Солдат скончался через месяц после призыва от тяжелейшей пневмонии

Солдат скончался через месяц после призыва от тяжелейшей пневмонии

9 февраля 2011, 00:29
Общество
Жителя Нефтекамска Романа Филюшова судьба словно отводила от гибели. В прошлом году его дважды возвращали домой с призывного пункта – именно там у него поднималась температура. Как будто организм парня всеми силами сопротивлялся непривычным условиям. Но в этот раз уберечься не удалось.

13 декабря 2010 года Романа Филюшова призвали отдавать долг Родине, а 14 января 2011-го солдата уже не стало. Причиной смерти юноши стала двухсторонняя пневмония, которую проморгали врачи военной части № 40265. В лазарете считали, что у парня обычное ОРЗ.  

- Когда Ромке исполнилось 20 лет, он пошел менять паспорт, - рассказывает мама Ульяна Филюшова. – Документ у него изъяли и всучили повестку. Но я до последнего думала, что его вернут и в этот раз. Получается, что если бы он, как честный гражданин не явился менять документ, его бы и не заметили.

Перед самой отправкой на призывной пункт в Уфу, сердце матери стало сжиматься. Отпускать служить неизвестно куда единственного сына, было невыносимо больно. Все 20 лет Ульяна Фриксовна воспитывала мальчика одна. Ромка был добрый и отзывчивый, никогда не конфликтовал с друзьями.

- Когда мы сели пить чай, я сказала Ромке: «Может не пойдешь?»  Тогда он посмотрел на меня серьезно и сказал: «Мам, ты чего?». Если бы я только знала – грудью бы сына закрыла.

До сих пор мать не может получить личное дело сына.

- Ни описания самого лечения, ни результатов – я ничего не знаю, - рассказывает Ульяна Фриксовна. – Справка заканчивается словами «9 января состояние здоровья Романа ухудшилось, и он был переведен в реанимацию». Какие действия предпринимались дальше – неизвестно.

- По факту гибели военнослужащего Романа Филюшова военным следственным отделом по Оренбургскому гарнизону проводится доследственная проверка  по двум статьям: ч. 2 ст. 293 УК «Халатность, приведшая к гибели» и по ч. 2 ст. 124 «Неправильное лечение». После того, как выяснятся все обстоятельства произошедшего, будет принято обоснованное процессуальное решение, - прокомментировал трагедию официальный представитель военного следственного управления по Приволжско-Уральскому военному округу Сергей Парфенов.

Между тем, на призывной пункт в Нефтекамске Роман Филюшов пришел со справкой от врачей, что ему срочно требуется оперативное вмешательство по удалению фурункула. Хотя изначально работники военкомата уверяли Ульяну Филюшову, что парня вернут домой, как только он доберется до уфимского призывного пункта.

- Мне прапорщики сказали, чтобы мы даже проводы не собирали, - рассказывает Ульяна Фриксовна. – Ну, я и перестала беспокоиться, он даже телефона с собой не взял. Через два дня Ромка позвонил с призывного пункта и сказал, что его отправляют служить в Оренбург. А еще жаловался, что две ночи они спали на голых досках и укрывались тонким одеялом. Когда он сказал, что приходилось вплотную прижиматься  друг к другу, чтобы было теплее – у меня сердце стало обливаться кровью.

- Подушки, матрасы, одеяла и постельное белье не предусмотрены, чтобы исключить распространения инфекционных заболеваний, - комментирует ситуацию пресс-секретарь военного комиссариата Башкирии Гузель Исмагилова.

По словам матери Романа, именно там сын почувствовал себя плохо. Что и не удивительно – фурункулез чаще простудное заболевание, а стресс и холодная казарма оказали губительное действие, так что до смертельной пневмонии оказалось недалеко.  

- Мы отправляли Романа Филюшова со сборного пункта совершенно здоровым, - не согласен с нашими выводами председатель военно-врачебной комиссии Башкирии Роберт Зиангиров. - Он прошел флюорографию, которая не выявила никаких патологий. После того, как 27 декабря 2010 года парень заболел, его положили в медпункт. Затем, когда ему полегчало, его выписали. Но вскоре молодому человеку снова стало плохо, и тогда его перевели в госпиталь. К тому времени у него уже была тяжелая форма пневмонии, иммунитет полностью ослаблен. Окончательно диагноз на сегодняшний день еще не поставлен.

- А ведь мой больной сын еще три дня ходил, топтал плац, - рассказывает мать погибшего солдата. – Все ноги стер от марширования, хотя в больничную выписку внесена запись: «ни одного дня к построению и занятием не привлекался». Кого они хотят обмануть? Я ведь поддерживала связь с сыном.

Пролежав шесть дней в медицинском лазарете военной части,  солдата «выписали в подразделение с выздоровлением». Но уже через день температура поднялась снова, и Романа повторно госпитализировали. Почти месяц срочник ходил с температурой под 40.

Видя, что ситуация выходит из-под контроля – солдату становилось  все хуже – парня отправили в госпиталь Оренбургского гарнизона.

- Тогда я потеряла связь с сыном, - рассказывает Ульяна Фриксовна. – Я стала обзванивать всех знакомых в Оренбурге и только тогда, мы нашли его в военном госпитале. Это было перед новогодними праздниками – 29 декабря.

Когда шестого января мать солдата сама приехала в госпиталь, врачи поставили ее перед фактом, что антибиотики не дают эффекта. Вручили ей список лекарств, которые необходимо купить, но как оказалось, некоторые из них давно сняты с производства. Получается, что больных в военном госпитале лечили старыми «запасами».

- Врачи начали суетиться только восьмого числа, когда вышли с праздников, - говорит мать Романа. – Все это время я была рядом с сыном. Лечащая врач сказала, что анализы очень плохие, тогда начали вызывать профессоров.

Тем не менее, парня, прямо  в больничной пижаме вместе с другими заболевшими солдатами заставили в госпитале принимать присягу.

- Офицер потрогал лоб сына, спросил, сможет ли тот прочитать четыре предложения, Ромка молча кивнул. Тогда я сразу начала возмущаться, как можно заставлять больных детей принимать присягу? Неужели для них важнее галочки в списке, нежели здоровье солдат? Но меня уверили, что здесь нет ничего криминального, - говорит мама.

Роман просил мать забрать его из части. Ульяна Фриксовна уговаривала сына потерпеть, а сама перебирала в голове все возможные варианты, как можно помочь ребенку.

- Я говорю: «Ромка, сынок, подожди немного. Сейчас главное – выздороветь. А потом я найду связи, деньги – все сделаю, чтобы забрать тебя домой». Но болезнь затягивала его все сильнее с каждым днем.

На следующий день Романа Филюшова перевели в реанимацию – состояние ухудшилось. - Начальник госпиталя сказал, что ждут раствора  иммуноглобулина из Москвы, - вспоминает мать. - Пару ампул лекарства я нашла сама. Это уже было накануне смерти. Последние два дня Ромка был подключен к аппарату искусственного дыхания. За день до смерти врачи отключили аппарат на 20 минут – сынок дышал самостоятельно. Я подумала, что это так помогли лекарства, и он идет на поправку.  Но на следующий день сына не стало…

Анастасия ЖИЛКИНА.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter