Разочарованный странник. Автор судебной реформы — о ее крахе

Разочарованный странник. Автор судебной реформы — о ее крахе

23 ноября, 00:54
Политика
Сергея Пашина привыкли видеть на экране только домохозяйки, поскольку его передача "Федеральный судья" идет на Первом канале в неудобное время — посреди рабочего дня.— Не кажется ли вам, что это не та аудитория, которая вам нужна?Пашин пожимает широкими плечами:— Проповедник не выбирает свою паству.— Вы так серьезно к этому относитесь?— Конечно, — говорит Пашин. — Домохозяйки — думающие люди, у них много времени, и они воспитывают своих мужей.
У Пашина много регалий, он заслуженный юрист РСФСР, профессор Московского института экономики, политики и права, член независимого экспертно-правового совета, судья в отставке. В свое время квалификационная коллегия судей Москвы лишила его полномочий, потому что Пашин "нарушил кодекс чести судьи", позволил себе высказаться в прессе против неправого, на его взгляд, приговора. Однако потом это решение было отменено вышестоящей инстанцией. — Судьи, которые сейчас оказались замкнутой корпорацией, очень зависимы от многих обстоятельств, — рассказывает Пашин. — А потому полномочия любого служителя Фемиды легко прекратить, как это было в случае со мной, или с судьей Мельниковым в Драгомиловском суде Москвы. Квалификационная коллегия посчитала, что он выносит слишком "мягкие приговоры". Высказывания Пашина резки и рисуют судейский корпус страны в мрачных тонах. В столице Башкирии ведущий программы "Федеральный судья" побывал как эксперт Школы публичной политики, читая лекции для ее слушателей. — Я странствующий проповедник и могу позволить себе независимые высказывания, — комментирует он свои откровения. Романтический период быстро закончился Пашин стоял у истоков реформирования судебной власти в России. До 1995 года был начальником отдела судебной реформы в главном правовом управлении при президенте РФ, разработал вместе, как он сейчас говорит, с "романтическими единомышленниками" множество законопроектов. В частности, закон о статусе судьи, закон о введении судебного контроля за арестами, закон о Конституционном суде, закон о судебной системе. При деятельном участии Пашина был возрожден суд присяжных и разработан модельный Уголовно-процессуальный кодекс для стран СНГ. Однако сейчас зачинатель судебной реформы уверен, что она не только забуксовала, а закончилась крахом. — Когда мы создавали концепцию реформирования судебной системы, было очень много иллюзий, подтверждающих наши идеалистические взгляды, — говорит Пашин. — Казалось, стоит только разъяснить людям их истинные интересы и освободить от гнета — и они станут служить по чести, жить по правде. Нам удалось добиться несменяемости судей и ввести правило, согласно которому служителей Фемиды нельзя подвергнуть ответственности без решения квалификационной коллегии судей, которую сами судьи и выбирали… — Теперь правоохранительные органы, ФСБ стонут — есть конкретные факты о взяточничестве того или иного судьи, но привлечь служителя Фемиды к уголовной ответственности невозможно, потому что этого ни за что не позволит квалификационная коллегия… — Да, это наша заслуга. Но несменяемость и независимость судей — главный постулат демократического устройства судебной системы. Мы на этом настаивали, и если вы уверены, что правоохранительные органы чисты и кристально честны, что ни за что не пойдут на подлог, чтобы подставить судью, то, может, тогда стоит вернуться к советской судебной системе об избираемости служителей Фемиды. — Демократическая несменяемость судей есть, а демократической судебной системы как таковой нет… — Случилось то, что случилось. Реформированная судебная система превратилась в некоего спрута, который выпускает чернильное облако, чтобы скрыть свою истинную сущность. Судебная система в России по-прежнему носит карательную функцию, потому что все старые советские кадры остались на своих местах. Реформа подразумевает новое мышление, в новой России этого не случилось. Революционные вожди страны Советов, например, когда проводили свою "реформу", просто избавились от буржуазных кадров и набрали новых судей "правильного" рабоче-крестьянского происхождения. Брали неграмотных людей, главное, чтобы у человека было внутреннее чувство пролетарской справедливости. Вплоть до 50-х годов сохранялась любопытная тенденция: чем выше был уровень суда, тем больше в его составе было партийных и меньше образованных судей. Кстати, так же поступили и с судьями Восточной Германии, когда страна объединялась с ФРГ. Все те, кто работал в социалистическом суде бывшей ГДР, были обязаны в короткий срок сдать экзамен по буржуазному праву, и если они проходили тесты, то их брали на должность ниже прежней. В руководящем звене судебной системы России преобладают деятели советских времен, их выученики и ставленники, не расставшиеся с прошлым и не осудившие его. А потому реформа захлебнулась в старых кадрах. Конвейер по переработке зеков По мнению Пашина, несмотря на усилия реформаторов, в судебной системе мало что изменилось. Разработчикам судебной концепции пришлось убедиться, что признание демократических лозунгов на бумаге не равнозначно их реализации, даже когда "правильные" правовые принципы воплощались в жизнь. Новые структуры и процедуры выглядели совсем как настоящие, но работали почему-то не так, как задумывалось их творцами. Фактически независимость судей превратилась для них во вседозволенность. — Замшелость юридического мышления судей в сочетании с обвинительным уклоном суда превратили нашу юстицию в конвейер по переработке людей в зеков, — утверждает Пашин. — То, что судебная система у нас имеет карательную направленность, доказывать не надо — дела говорят сами за себя. Житель Калуги был осужден на пять лет лишения свободы за мошенничество, и отсидел весь срок. Однако Верховный суд России отменил приговор. Что, вы думаете, произошло? Человеку, уже отбывшему наказание, предлагают сделку: прекратить уголовное преследование против него за истечением срока давности преступления — пять лет-то уже прошло! Естественно, что бывший зек желает быть полностью реабилитированным и настаивает на этом. Тогда дело отправляют на новое расследование и этого человека снова (!) заключают под стражу, несмотря на то, что наказание он уже отбыл. Верховный суд России разъяснил областному суду, что человек не может быть наказан за одно преступление дважды, что было для калужских судей большим удивлением. Или вот еще случай. Несовершеннолетнюю бросили в зону отбывать наказание за убийство отца. Потом выяснилось, что девочка не виновата в смерти родственника. Как вы думаете, имеет ли она право на реабилитацию? Нет, потому что несовершеннолетняя. Вот такой странный пробел в законодательстве. Не достигший 18-летнего возраста может быть объектом уголовного преследования, а вот объектом реабилитации быть не может — и это о многом говорит. — Когда разрабатывалась судебная реформа, ее теоретики утверждали, что оправдательных приговоров станет больше… — Количество оправдательных приговоров не только не увеличилось, а даже уменьшилось. Оправдывается лишь 0,71% обвиняемых, а около половины оправдательных приговоров отменяется вышестоящими судами. Для сведения: в послевоенные годы сталинской тирании оправдывался каждый десятый обвиняемый, а в предвоенное время число обеленных судами достигало 20 — 25%. Вот случай. Сижу в своем кабинете в Мосгорсуде, и заметил, что моя коллега нервно ходит по коридору, а ей пора приговор выносить. Я спрашиваю, что случилось, она мне отвечает, что судила человека, которого обвиняли в трех убийствах, а прокурор, молодая девчонка, отказалась от обвинения из-за отсутствия доказательств. Согласно УПК, если обвинитель отзывает обвинение, суд обязан человека оправдать. Я и говорю коллеге: "Так оправдывайте", а она мне отвечает: "Как так, я работаю в суде 20 лет, и у меня ни одного оправдательного приговора не было — что люди скажут?" То есть даму в мантии волновало только в этот момент, не пострадает ли ее репутация. И судья меня успокаивает: "Не переживайте, я уже позвонила куда надо, мне уже сказали, как поступить". Что же сделала эта женщина? Она вызвала нового прокурора, который поддержал обвинение, и человек был отправлен на зону. Переломить сознание судей невозможно. — У вас как у судьи городского суда было много оправдательных приговоров? — Около семи процентов. — А у ваших коллег? — Не больше процента. Дело в том, что судебная иерархия так построена, что оправдательный приговор все равно отменяется вышестоящей инстанцией. Как это ни парадоксально, но у нас во многих случаях оправдательный приговор выйдет боком самому подсудимому. Потому что приговор автоматически будет опротестован, затем судом второй инстанции он наверняка будет отменен. Подсудимого снова арестуют, снова посадят в СИЗО. Другой судья, которому уже преподан урок — а отмененные приговоры понятным образом сказываются на судейской карьере, сделает все как надо. Поэтому в целом ряде случаев даже честному судье приходится идти на компромиссы. Классический случай: назначается срок осуждения, совпадающий с уже отбытым человеком в следственном изоляторе. После оглашения приговора осужденный выходит на свободу, судья сохраняет лицо, и ему не грозят неприятности по службе. Я в случаях, где обвинение не было доказано, отправлял дело на доследование. И об этом просили сами адвокаты — все-таки это лучше, чем если оправдательный приговор отменят потом. Каждый судья член корпорации Реанимировать судебную систему не удалось, констатирует Пашин. — Получилось, что лекари угробили пациента. Конституционный суд был надеждой демократов-реформаторов. Однако уже в 1993 году он разочаровал своих родителей. Рассматривая "дело КПСС", судьи Конституционного суда приняли уклончивое и невнятное решение, фактически заняв позицию одной из сторон конфликта — президента России. Все было просто — высшая исполнительная власть сделала 30-процентную надбавку к жалованию и перевод в высший класс судей Конституционного суда. — Достижения судебной реформы быстро подверглись коррозии, — говорит Пашин. — Скопированные с демократических образцов на гербовую бумагу, они стали представлять собой нечто иное. — Если так понятно, что образцов демократического правосудия нам не достичь, может, вернуть все обратно? — Я бы к советской системе возвращаться не советовал. Вы знаете, что в СССР были целые категории граждан, которым запрещено было отстаивать свои права в суде? Все руководящие работники, начиная с бригадира, не могли обратиться за защитой в судебные органы. Так же гражданин не имел права жаловаться на любые действия властей. — И все-таки в судебной системе советской страны было и положительное, судья, например, имел право истребовать доказательства. Сейчас благодаря состязательности процесса люди неграмотные и не способные нанять профессионального юриста чаще всего проигрывают иски… — Федеральный бюджет выделяет средства на создание юридических консультаций для неимущих, которые будут защищать права людей бесплатно. — Может быть, слухи о коррумпированности судей как раз и базируются на том, что выигрывает тяжбу чаще всего богатый, способный профессионально подготовиться к процессу? — Думаю, что слухи о коррумпированности судей базируются на реальной ситуации. Фонд "Индем" утверждает, что в судебной системе России крутится до 270 миллионов долларов. Но дело даже не в нечистоплотных служителях Фемиды. Любой судья очень зависим от своей корпорации, в которую превратилась судебная система. Судья зависит от председателя суда, от квалификационной коллегии, которая может лишить его полномочий. Квалификационная коллегия, в свою очередь, также зависима, ее могут держать в "черном" теле, а могут обеспечить помещениями, персоналом, деньгами. — Неприятный вопрос: вас лишили полномочий коллеги, потому что были от кого-то зависимы? — Да, в моем случае квалификационная коллегия обвинила меня в том, что я нарушил кодекс чести судьи, прокомментировав решение другого суда. Я же считаю, что нет особой чести судьи, особой чести врача, есть честь порядочного человека. В ситуации, когда невиновный парень был помещен в следственный изолятор, где пробыл пять месяцев, долг, по-моему, всякого правоведа вступиться, тем более, что речь идет о конституционных, неотъемлемых правах человека и гражданина. Однако судьи боятся принимать независимые решения, проще ехать по накатанной, советуясь со "старшими" товарищами, чтобы не допустить ошибок, которые могут стоить им карьеры. Система воспроизводит самое себя. Совесть — лучший контролер Крах реформы во многом объясняется и особенностями нашей страны, уверен Сергей Пашин. — Все население России за много лет привыкло к несвободе. Вокруг узилищ легально и нелегально кормятся сотни тысяч людей, и они противодействуют гуманизации судебной практики сознательно. ГУИНы — чувствительный позвонок народного хозяйства: производственный потенциал колоний включает 750 различных предприятий, ежегодный объем производства там превышает 9 миллиардов рублей. — Легко валить все на среду… — Правосудие тоже может быть разным, — говорит Пашин. — Есть такое предубеждение, что судья непременно должен следовать закону. Вот судьи Третьего рейха, опираясь на закон, могли приговорить мать пятерых детей к повешению за то, что она, например, утаила теплые вещи. И эти судьи, которых тоже потом судили после падения фашистской Германии, уверяли, что ничего античеловеческого они не совершали, а просто следовали букве закона того времени. Так что каждый судья должен соизмерять свое решение с голосом совести, следовать духу, а не букве закона. Вот у меня был случай — мужчину судили за сексуальные отношения с несовершеннолетней, совершенные по обоюдному согласию. Я приговорил его условно, правда, он уже успел отсидеть к тому времени в камере. Потому что наказание не может быть строже, чем само преступление. А я прекрасно понимал, что стоит дать этому человеку хоть небольшой срок пребывания на зоне, и его превратят в опущенного, навсегда сломают жизнь. — А наказание, которое несоизмеримо с преступлением, например, когда нелюди лишают жизни детей, возможны. — Я против смертной казни. Лишать жизни другого человека не позволяет Бог. — А как быть с человеческими выродками? В Башкирии недавно был осужден за изнасилование ребенка человек, который отсидел за подобные преступления уже три раза… — Это проблема общества, которое должно надзирать за подобными экземплярами, проводить профилактику преступлений, следить за рецидивистами, но никак не суда, который констатирует вину человека в конкретном преступлении. — Может, стоит как-то влиять на общество, которое рождает преступников? — Я сам написал несколько школьных учебников по праву, но потом понял, что внутреннее состояние справедливости у каждого члена общества относится к трансцендентальным понятиям, это чувство нельзя принести извне, оно должно рождаться вместе с человеком. — В телевизионной программе вы, наверное, все-таки рассчитываете повлиять на людей… — Я хочу показать образец настоящего суда. — А дубли бывают? — Бывают, но по техническим причинам. — Все роли во время съемок заранее распределены? — Все, кроме решения судьи. Никто из продюсеров и режиссеров заранее не знает, какой приговор будет мной вынесен. — И во время дублей решение не может измениться? — Нет, правильное решение — оно единственное. Антонина ЧЕСНОКОВА.
Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter