Уфимский монумент Дружбы пытались растащить на надгробия

Уфимский монумент Дружбы пытались растащить на надгробия

3 августа, 00:23
Происшествия
На этой неделе главному символу добровольного присоединения Башкирии к России — монументу Дружбы — исполняется четыре десятка. Памятник открывал первый секретарь Башкирского обкома КПСС Зия Нуриев в присутствии массы народа, а также партийных боссов из Москвы, представителей союзных министерств и даже двух космонавтов. Главная газета республики "Советская Башкирия" посвятила очередной номер этому событию, подчеркивая исключительную важность момента:"Субботний день 7 августа надолго останется в памяти.
В этот день в столице — Уфе был открыт величественный монумент Дружбы — память о 400-летии добровольного присоединения Башкирии к России. Об этом напоминают цифры и слова, высеченные на памятнике: "1557-1957. Слава великой братской дружбе русского и башкирского народов". Чудесное место выбрал народ для этого великого памятника Дружбы — возвышенный берег красавицы Белой. Монумент, поднявшись над Первомайской площадью, виден издалека. Очаровывает красота природы с прекрасными и стройными пропорциями памятника".Сейчас на карте Уфы уже отсутствует Первомайская площадь и, увы, нет в живых многих из тех, кто строил 35-метровый колосс. Однако "МК" удалось разыскать Юрия Бобылева, работавшего 40 лет назад главным инженером стройуправления №7 третьего уфимского треста, которому было поручено возводить главный идеологический монумент республики.Свято место пусто не бывает— Мне даже пришлось вступить в КПСС, — вспоминает Юрий Яковлевич. — Беспартийных на столь важный объект просто не могли допустить по политическим соображениям.Возводить монумент решили аккурат в 1957 году, и первый камень заложили на пышных празднованиях 400-летнего юбилея. Но фактически даже к проектированию символа русско-башкирской дружбы приступили четыре года спустя. Место, где должна была появиться новая достопримечательность Уфы, выбрали сразу, и оно в дальнейшем больше не обсуждалось — на возвышенности при въезде в город. Там, где раньше стоял взорванный большевиками Воскресенский собор. А потому рабочих местные набожные жители то и дело запугивали чертовщиной: негоже строить на святом месте.Строительство шло очень трудно. Словно заклятье прихожан уничтоженного храма, на площадке периодически возникали проблемы, стопорившие ход работ.— Когда заложили фундамент монумента, на котором впоследствии должны были разместиться две девушки, олицетворяющие Россию и Башкирию, мы принялись за сооружение 35-метровой стелы, — вспоминает Юрий Бобылев. — Но под строительными лесами часто оседала почва. Однажды они так стремительно провалились под землю, что конструкции части начали давить на плиты черного мрамора, которые накануне рабочие выложили на пьедестале, и повредили их.Тяжелые леса, к ужасу чиновников из Башкирского обкома, ответственных за стройку, настолько сильно врезались в камень, что пришлось в срочном порядке вызывать специалистов из Москвы, которые потом еще долго "лечили" пострадавшие участки.Мрамор "дружбы" понадобился "смерти"Мрамор и гранит — дорогостоящие стройматериалы. В течение двух лет эти камни железнодорожными составами завозили из Карелии и Украины в советскую Башкирию. Здесь их складировали прямо на стройплощадке — на набережной.— 60-е годы, какое было время! Кто жил тогда, знает об отсутствии многого на прилавках магазинов, — продолжает г-н Бобылев. — А мраморное или гранитное надгробие — самый дефицитный товар, сравнимый только с 412-м "Москвичом".Торговля мраморными плитами у рабочих пошла на "ура". Местные жители берутся утверждать, что казенным камнем, предназначавшимся для отделки монумента Дружбы, покрыта едва ли не половина Сергиевского кладбища в Старой Уфе. И по сходной цене за 50 рублей те же мастера-каменщики могли и обтесать украденные плиты, придав им нужные пропорции и формы для установки на погосте.Сухому закону — бой!Практически все здания, облицованные гранитом и мрамором в республике, дело рук гранитчиков 89-го стройуправления "Мосотделстроя". Правительственный комплекс или здание уфимской мэрии, многочисленные памятники и обелиски отделывались исключительно москвичами. В Башкирии в то время не было своих специалистов по обработке гранита и мрамора. А потому на башкирских стройках трудились одни и те же каменщики.Из-за своей незаменимости приезжим специалистам списывались многие грехи. Чиновникам приходилось смотреть сквозь пальцы и на "несунов" мрамора, и на вспышки пьянства на строительстве монумента. Командированные пили горькую, не стесняясь, на глазах приезжающих правительственных ревизоров. Последним оставалось только разводить руками, ведь не выгонишь же со стройплощадки специалиста по граниту, которых во всем Союзе можно было пересчитать по пальцам. А потому за сухой закон при возведении монумента Дружба никто не боролся.— У нас была гранитчица Аня, замечательная девушка. Она весила 120 кг, — рассказывает Юрий Яковлевич, — Как-то подшофе она сорвалась с лесов. Ее падение остановил только нижний ярус. Падая, она проломила четыре сосновые доски, каждая толщиной по полсантиметра. Вдобавок сверху на Аню обрушились мраморные плиты. И ничего: она отделалась только ссадинами.Впрочем, в том виде, каким памятник должен был выглядеть первоначально, его в эксплуатацию так и не сдали.Проектировщики отошли от намеченных планов и отказались, например, от музея межнациональной дружбы, который хотели расположить под монументом Дружбы. От непостроенного музея остался только бункер, спрятанный в холме. По словам Юрия Бобылева, за возведением постоянно наблюдали представители КГБ, и о входе в тайное подземелье, а также для каких целей бункер служит сейчас, знает только ограниченный круг людей.Внутри столпа должна была находиться лестница, которая вела бы на небольшую смотровую площадку на самом пике монумента. Но из-за того, что одно из предприятий, тесавшее гранит, не увеличило плиту до нужных 80-ти сантиметров, для ступеней просто не осталось места, а времени на переделки катастрофически не хватало.Еще одна недоделка — шестиметровый герб СССР на вершине.— От его отсутствия памятник не пострадал, — считает строитель-ветеран. — Сейчас, когда Советский Союз уже распался, старый символ пришлось бы демонтировать и взамен устанавливать герб России. А учитывая постоянный дефицит финансов, я не думаю, что кто-нибудь решился бы на реконструкцию. И советский герб от старости мог просто рухнуть с высоты.Дмитрий НЕЙЛАНД.
Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter