Уфимские саммиты продемонстрировали готовность России и Китая договариваться
15 июля 2015, 23:58
Общество
Итоги уфимских саммитов ШОС и БРИКС можно считать если не прорывными, то успешными с точки зрения внутренней логики развития организаций, а также с позиций членства России в них. Нашей стране удалось решить все важнейшие вопросы, которые она ставила перед началом саммитов. В то же время, и БРИКС и ШОС отвечают больше интересам Китая, а не России. Именно Пекин придерживается четкой стратегии в этих организациях, тогда как Москве важно использовать ШОС и БРИКС в текущем геополитическом контексте для того, чтобы продемонстрировать всему миру тезис о том, что никакой изоляции России нет.

Не секрет, что находящаяся под санкциями и беспрецедентным давлением Россия в год своего председательства в организации сделала серьезную ставку на ШОС и БРИКС. Россию, прежде всего, интересовали политические решения. Однако в рамках БРИКС страны-участницы пришли к очень важному экономическому решению. Завершившийся саммит БРИКС продемонстрировал готовность пятерки участвовать в построении новой архитектуры международных финансовых институтов. Создание банка БРИКС, несомненно, будет воспринято как ответ на запоздалую реакцию США и Евросоюза по вопросу реформирования МФВ и Всемирного банка. Создается мощный финансовый инструмент, своеобразная касса взаимовыручки, которая позволит таким странам как Россия, Индия или Бразилия преодолеть зависимость от мировых финансовых институций, фактически находящихся под контролем Запада. К тому же банк БРИКС в перспективе может стать действительно центром расчетов в национальной валюты, что поспособствует дедоллоризации мировой экономики. Конкретные шаги России и Китая в этом направлении уже осуществляются. Все эти меры будут способствовать не только укреплению экономики стран пятерки, но и благоприятно скажутся на мировом финансовом климате.

В ШОС тоже есть свой экономический фундамент, который выражается в том, что Россию и Китаю удалось синхронизировать свои проекты. Евразийский экономический союз и экономический пояс «Шелкового пути» готовы взаимодействовать и дополнять друг друга.

Важнейшее политическое решение в рамках уфимского саммита ШОС выражается в начале процедуры обретения статуса полноценных членов организации стран-антагонистов Индии и Пакистана. Расширение ШОС несомненно, изменит масштаб и стратегию действий организации. В этот же контекст органично вписываются статус партнера ШОС таких стран как Азербайджан и Армения (еще одни антагонисты), Камбоджи и Непала, а также предоставление Беларуси статус наблюдателя.

Любое расширение ядра организации ведет к возникновению новой конфигурации пространства, что чревато утяжелением первоначально заложенной конструкции ШОС как региональной организации с внятной зоной ответственности, однако и возможности организации от ее расширения многократно возрастают. Еще несколько лет назад Китай фактически выступал против расширения организации, однако беспрецедентное и даже где-то необоснованное давление Запада на Россию поспособствовало сближению Москвы и Пекина, что создало платформу для укрепления ШОС и придало остававшейся до последнего времени довольно аморфной организации новые импульсы.

Понятно, что Индия и Пакистан – страны-антагонисты. Ни Нью-Дейли, ни Исламабад не допустят ситуации, при которой одна из стран является членом организации, а другая нет. Поэтому синхронное обретение ими прав членства представляется единственным приемлемым для ШОС вариантом развития событий. Впрочем, Узбекистан, к которому переходит председательство в организации отнюдь не в восторге от такого расширения. Ислам Каримов в разговоре с Владимиром Путиным недвусмысленно дал понять, что надо все взвесить и потом уже принимать решение. Для Ташкента, таким образом, остается возможность маневра между Россией, Китаем и Западом. Поддержание такой конфигурации является фирменным стилем дипломатии Ислама Каримова.

Впрочем, вопрос Индии и Пакистана уже переходит в разряд технических, и вряд ли Узбекистан, даже если захочет, сможет помешать его успешному решению. Меняется ситуация и для Запада, но она, опять-таки, оставляет США возможности для маневра. Вашингтон имеет устойчивое влияние на Пакистан, через который они имеют возможность вносить дисбаланс в развитие и без того разбалансированной ШОС. В последние годы организация получила репутацию, согласно которой все важнейшие решения принимаются на полях ШОС, а не в самой ШОС. Иными словами, значимость двусторонних контактов стран-участниц превышала коллективные решения ШОС.

Уфимская декларация содержит в себе посыл о поддержке Афганистана, в том числе и предложений правительства по национальному примирению. Официальные лица Пекина также недвусмысленно высказывались по этому поводу. Тем самым ШОС заявляет о своей готовности активно заниматься решением проблем в секторе безопасности Афганистана. Что на самом деле будут значить заявления по этому крайне масштабному вопросу (напомню, США с 2001 года занимаются Афганистаном, но даже, несмотря на сотни миллиардов $ и вооруженные операции НАТО стабилизировать ситуацию они так и не смогли), покажет время.

Присутствие на саммите президента Афганистана Ашраф Гани свидетельствует о том, что Кабул крайне заинтересован в ШОС. В то же время такая стратегия Кабула, похоже, полностью устраивает Вашингтон. Поэтому пламенные речи президента Афганистана (имеющего гражданство США) на чистом английском смотрелись на уфимском саммите несколько странно.

Тем более что Узбекистан выступает настойчиво против расширения операционного инструментария организации. ШОС структура, участвующая в решении проблем только политико-дипломатическими методами. Совершенно очевидно, что таким образом проблему Афганистана не решить. Что же касается самого Кабула, то я не склонен в нем видеть троянского коня ШОС, однако нужно учитывать, что США имеют устойчивое влияние на правительство Гани, который в сложной ситуации ищет дополнительные точки опоры. Судя по заявлениям китайской и российской сторон, они готовы их предоставить. В любом случае понятно, что качественное развитие ШОС невозможно без решения афганского вопроса.

В уфимскую декларацию Россия без труда смогла включить необходимые ей пункты, в том числе и по Украине. Явно антизападный характер имеют заявления стран ШОС и БРИКС о неприемлемости использования без одобрения Совбеза ООН каких-либо экономических санкций в качестве инструмента давления на государства. Эти заявления, свидетельствующие о том, что в ООН страны-участницы будут действовать консолидировано, важны не только для России, но и Ирана, который фактически уже давно созрел для полноправного членства в ШОС, однако этому мешают именно санкции.

Договоренности стран-участниц о начале переговоров о банке развития ШОС свидетельствует о том, что центрально-азиатские государства выступили против преобразования Евразийского банка развития (ЕАБР) в банк ШОС, а китайцы решили самостоятельно развивать Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ), не привязывая его жестко к ШОС.

Важным для центрально-азиатских (в основном авторитарных) государств являются договоренности стран-участниц о противодействии политизации вопросов в сфере защиты прав человека. Особенно по этому поводу частые страдания испытывает Ислам Каримов, которого Запад периодически укоряет в несоблюдении прав человека. Впрочем, в последнее время США в Центральной Азии сменили тактику и предпочитают не критику элит за нарушения в гуманитарной сфере, а кулуарные договоренности с ними.

Наконец, пожалуй, самым важным решением уфимского саммита следует признать принятие Стратегии развития ШОС до 2025 года. Документ по своей философии имеет четкие ориентиры: решение вопросов коллективной безопасности и развития Евразии без участия третьих стран (читай Запада), внеблоковый статус организации и подчеркивание суверенитета стран участниц.

Уфимские саммиты ШОС и БРИКС продемонстрировал готовность России и Китая договариваться по стратегическим вопросам развития. И все же, несмотря на гладкость заявлений политиков, пока остается непонятно, как ШОС будет решать проблемы Афганистана? Каким образом страны-участницы смогут интегрировать в работу организации Индию и Пакистан? Сработает ли новая философия организации в меняющихся геополитических условиях? Насколько эффективным окажется Банк БРИКС и сможет ли он сделать эту структуру более влиятельной чем G-7?

Эти и другие вопросы остаются открытыми даже несмотря на то, что значительных поводов для скепсиса уфимские саммиты не дали.

Дмитрий МИХАЙЛИЧЕНКО,

координатор исследовательских проектов евразийского центра «Самрау»