«Любой из нас мог быть на его месте»: Как Сибай проcтился с погибшим шахтёром
7 февраля 2019, 10:52
Общество
Минзаля Аскарова
Photo: Из личного архива Иргалиных
Корреспондент Медиакорсети почтила память погибшего шахтера, пообщалась с его близкими и коллегами.

5 февраля в столице башкирского Зауралья проводили в последний путь 31-летнего шахтера Сибайского филиала УГОК Гаяза Иргалина. На прощание с молодым человеком пришли более ста жителей Сибая и близлежащих населенных пунктов. Вслед за ритуальной машиной на кладбище последовала колонна, состоящая свыше 35 легковых автомобилей.

«Не доглядели»

Photo: Mkset.ru

Навестить внезапно овдовевшую жену Гаяза Иргалина удалось только на следующий день после его похорон. 24-летняя Ляйсан в черной одежде и годовалая Камила встретили меня в одной из многоэтажек на улице Белова.

- Гаяза в последний путь провожали с квартиры его родителей. Наша «однушка» не смогла бы вместить столько людей сразу. Мы пока с дочкой живем у моих родителей. Я еще не в состоянии вернуться в свой дом, там все напоминает о нем, - признается она.

Гаяз Иргалин в тот злополучный день работал на дневной смене, должен был вернуться к 10 часам вечера. Трагедия произошла около 18:00 часов, незадолго до окончания смены.

- После шести часов вечера мне в Инстаграме написала жена одного из коллег Гаяза. Она спрашивала мой номер телефона. На мой вопрос почему, она ответила лишь: «Спрашивают на работе мужа» и замолчала. Я написала свой номер, но мне так и не звонили. Потом пришла свекровь и рассказала, что произошло, - рассказывает Ляйсан.

Как выяснилось, на УГОК не располагали номерами телефонов близких Иргалина. Однако сообразили, что можно найти их по адресу Гаяза и так вышли на связь с его родителями.

- Директор комбината в тот же день сообщил, что УГОК всю вину берет на себя и будет помогать с похоронами. «Не доглядели», сказал он мне. Обещание сдержали, помогли и с похоронами, и с поминками на третий день. Сообщили, что выплатят около 1 млн рублей компенсации и 10 тысяч рублей ежемесячно до совершеннолетия нашей дочери, - вспоминает девушка. – Я им рассказала, что мы платили ипотеку, осталось еще восемь лет из десяти. Попросили принести документы, сказали, поможем.

«В Камиле души не чаял»

Photo:Из личного архива Иргалиных

Гаяз и Ляйсан поженились три года назад, повстречавшись всего лишь полгода. Несмотря на то, что оба выросли в Сибае, до этого они друг друга не знали: знакомство произошло в социальных сетях.

- Гаяз был хорошим мужем, отцом и сыном, - говорит девушка, - его все любили. В Камиле души не чаял.

Бабушка и мама Ляйсан поддерживают ее.

- Гаяз был хорошим зятем. И таким красавцем. Смотри, какой он в день свадьбы, - рассказывает мама Ляйсан, показывая фотографии. – Я ему всегда говорила: «Какой ты красивый у меня, зять». А он меня в ответ называл самой красивой тещей.

Малютка Камила начала ходить самостоятельно совсем недавно. Она пока умеет говорить всего лишь два слова: «мама» и «папа». По словам Айгуль, девочка - маленькая копия своего покойного отца.

- Тут в памяти всплывает башкирская поговорка: «Атаһына оҡшаған ҡыҙ бәхетле була» («Дочь, похожая на отца, будет счастливой»).

Ляйсан поднимает на меня свои грустные глаза и кивает головой в знак согласия.

«Такое могло случиться с любым из нас»

Photo:Из личного архива Иргалиных

Гаяз Иргалин был водителем ПДМ (погрузочно-доставочной машины) в месторождении «Нижняя Залежь» сибайского филиала УГОК. Эти шахты не связаны с тем карьером, где сейчас идет окисление руды. Об этом в местной пиццерии мне рассказывает коллега погибшего Фарит (имя изменено по просьбе собеседника – авт.). Он работал в одной смене с Гаязом.

- Тело Гаяза обнаружил наш мастер. Он в это время был уровнем ниже, ему сообщили, что там, где работал Гаяз, очень пыльно. Он пошел смотреть. Сначала увидел машину, а потом включенный фонарь на земле. Тело нашего коллеги лежало в нескольких метрах от машины. Я сам на месте не был, поэтому не могу ничего утверждать, лишь предполагаю. Видимо, когда на него обрушился поток горящей пыли, он пытался спастись, выезжая задом. Из-за низкой видимости и его машина уперлась об одну из стен туннели. Он вышел и пытался уйти пешком, но не смог. Некоторые говорят, что его тело лежало в паре метрах от машины, другие утверждают, что он успел пройти 15 метров, - рассказывает он.

Ранее появилась информация о том, что причиной смерти могло стать отсутствие защитных стекол на машине погибшего шахтера. Фарит озвучивает свое мнение и по этому поводу.

- Во многих машинах, в которых мы работаем, отсутствует такое стекло. Это объяснимо, эти стекла часто разбиваются. УГОК периодически ставит новые, но их не хватает надолго. Нам также положено носить шлемы с защитным стеклом, - говорит молодой человек.

По его словам, в шахтах нередко бывают смертельные случаи, но по большей части по вине самих шахтеров. Кто-то заходит в пустоты, куда запрещено заходить, кто-то умирает по время подрывных работ. Однако случай Гаяза – особенный, такого не помнят даже самые старые шахтеры комбината.

- Самое опасное, что такое могло случиться с любым из нас. А ведь Гаяз был опытным шахтером, с 9-летним стажем. Это какой-то злой рок, стечение обстоятельств. Никто не мог предугадать. Мы продолжаем работать, но с огромной опаской, - рассказывает мой собеседник.

По словам Фарита, несмотря на трагический случай неясного происхождения, вряд ли шахтеры начнут массово уходить с комбината. Филиал учалинского горно-обогатительного комбината в Сибае – градообразующее предприятие. Здесь зарплата значительно выше, чем в среднем по городу. Водители ПДМ получают от 40 тысяч рублей и выше. У многих ипотеки, кредиты.

- Несмотря на сгущение туч над комбинатом в последнее время, я не сторонник его закрытия. Напротив. В действительности, мне очень нравится тут работать. У нас интересный и веселый коллектив, - говорит молодой человек.

Погибшего он вспоминает только добрыми словами.

- Мы дружили на работе. Он был искренним, душевным, добрым человеком. Всегда старался всем помочь. Когда я заболел, он единственный из смены написал мне в соцсетях и поинтересовался моим здоровьем. Всегда шутил, ко многому относился с юмором.

Сибай простился с шахтёром

Photo: Mkset.ru

Таксист высадил меня около соседнего дома: он просто не мог проехать дальше – улица Кирова в этом участке была плотно обставлена легковыми автомобилями разных марок. Я прошла во двор и оказалась в гуще толпы возле единственного подъезда кирпичной «трехэтажки». Толпа в большинстве своем состояла из мужчин и плотно окружала один из подъездов жилого здания. Все они пришли провожать в последний путь раммериста Сибайского карьера Гаяза Иргалина.

«Газель» ритуальной службы также была здесь: тело уже готовились выносить. Несколько молодых людей фиксировали двери подъезда в открытом состоянии. Другие выносили зеленые венки с разноцветными лентами и грузили в машину. Возле ритуальной машины вытирал свои слезы синим носовым платком пожилой мужчина. Окружающие предположили: это, скорее всего, отец Гаяза.

Минут через двадцать несколько молодых людей вынесли доску с телом Гаяза ногами вперед, поддерживая с разных сторон. Он был укутан в зеленую ткань с золотистыми арабскими буквами, а под ним виднелся саван. Мулла, следующий за ними, запрещал женщинам вокруг плакать: «Не провожайте его слезами».

После вышли и те мужчины, которые провели всю ночь рядом с усопшим и охраняли тело, и те, кто подготовил тело для могилы.

Ритуальная машина двинулась на кладбище, а люди со двора огромным потоком хлынули на улицу.

Звенящий мороз, который ощущался на все -30 градусов по Цельсию, и пронизывающий ветер заставлял дрожать и закрывать лицо, но возле могилы Гаяза людей было также много, как во дворе. Здесь были представители обоих полов, хотя каноны ислама запрещают посещение кладбища женщинам в день похорон.

Неподалеку женщины резали ножницами на куски белую ткань, чтобы раздать мужчинам, выкопавшим могилу. Еще одна женщина пронеслась мимо меня с огромным пакетом – там были платки, ткани, куски мыла. Это все также полагается раздать людям в качестве саадаки.

Каждый постарался подойти к могиле и кинуть горстку земли. Сибай простился с шахтером.