В Уфе бывший «цыганский раб» читает стихи Александра Блока

В Уфе бывший «цыганский раб» читает стихи Александра Блока

30 марта 2017, 16:08
Общество
Наталья Кузнецова
Бомжа бесполезно жалеть и пытаться исправить. Это стереотип, в обществе достаточно распространенный. Спился, отсидел, обнищал, вердикт чаще всего один - виноват сам. А поможешь – все равно сопьется или уйдет жить на помойку. В приюте для бездомных при Крестовоздвиженском храме Уфы уверены, что это не так.

Первый этаж старого двухэтажного здания на подворье храма и переделанный под жилье гараж. Для человека, имеющего для жизни хотя бы самое необходимое, - это ветхие сараи. Для тех, у кого нет ничего, - место последнего пристанища и спасения. Именно здесь уже 15-лет находится социальный приют для бездомных.

- Пока всех распределили в одном месте, в гараже завелись клопы, - поясняет настоятель храма отец Роман Хабибуллин. – Поэтому пока, что называется, распихали по углам.

Внешний вид приюта и самих постояльцев режет взгляд уже на входе. Ветхие стены, много лет не видавшие ремонта. Железные кровати, потертая посуда. И такие же жалкие, убого одетые, и, на первый взгляд кажется, уставшие от жизни люди. Один - без ног, второй не может встать и сделать шаг, третий – и вовсе внятно произнести хоть слово. Картина - испытание для начинающего филантропа.

- Почти 50 процентов у нас – инвалиды, - рассказывает отец Роман. – Они не могут работать, кто-то не может даже есть сам, говорить, двигаться, поэтому они просто живут здесь.

Они попадают сюда разными путями. Кого-то находят замерзшим на улице. Других больных привозят сюда родственники. Проходит время, и они умирают: в прошлом году таких оставленных родными, по словам отца Романа, скончалось семеро. Кого-то просят забрать врачи из больницы, так как после выписки им некуда идти. Многие приходят сами, особенно после тюремных сроков: за 15 лет приют стал широко известен в народе, помимо этого он входит в перечень социальных учреждений республики.

- У нас тут такие статьи (постояльцев, попавших в приют после тюремного срока, - прим.ред.): хранение оружие, убийство, захват заложника, торговля наркотиками, а сейчас зайдите, посмотрите: сидит дедушка-божий одуванчик, - шутит отец Роман. – Но они ничем не отличаются от остальных, такие же люди.

Попасть в государственный приют непросто: там и фильтр по болезням, и срок пребывания ограниченный. Не смотря на то, что государство выделяет миллионы рублей на помощь бездомным, в реальности установлены достаточно жесткие требования. Некоторых больных, например, в госприюте держать якобы не могут. И их везут сюда: в приют, который и так едва сводит концы с концами. Но берут здесь все равно всех и бессрочно. Здесь нет и обязательных требований по поиску работы. В тех здоровых людей, что живут здесь, просто верят и ждут, когда они изменятся сами. Есть свои послушания, помощь по приюту, но условия «месяц кормим, а потом пошел прочь» - нет.

- Мы не занимаемся их трудоустройством, у нас такой проблемы даже нет, - признается отец Роман. – Кому здоровье позволяет, тот сам ищет. А большинство просто не могут работать.

«Когда отношение как к человеку, и самому меняться хочется»

Тезке священника постояльцу Роману – 62 года, из которых 42 он провел в местах не столь отдаленных. Три срока и каждый за убийство. В прошлом его внешний вид, возможно, вызывал страх, сейчас – ничего кроме жалости. Теперь он инвалид второй группы, у него ишемическая болезнь сердца, он не может ходить, и поэтому весь день лишь лежит или сидит на кровати. Помимо этого, он перенес рак: из-за болезни срезали часть губы, теперь рот перекошен, и он едва произносит слова.

- Последний раз сидел в Шакше, - рассказывает Роман, свесив неходячие ноги на кровати. – Когда вышел, в принципе могла быть квартира, от отца осталась, но родственники как-то оформили ее на себя, а на меня отписали мебель всякую. Что же мне в холодильнике жить? Так я сюда и пришел.

- Когда еще был в тюрьме в какой-то момент осознал полную безысходность, - продолжает он. - Все как-то навалилось: сестра с мужем и детьми сгорели заживо в своем доме, болезнь подступила, так и начал ходить в храм. А здесь я получил успокоение. Всю жизнь не чувствовал ничего кроме осуждения. Справедливо, конечно. Но здесь почувствовал отношение к себе как к человеку. А ведь когда так, и самому меняться хочется.

Сосед Романа, 59-летний Сергей не может свесить ноги с кровати: у него их просто нет. Ампутированы в результате обморожения. Сам он родом с Украины, был у него и тюремный срок за мелкое хулиганство, и проблемы с алкоголем. Сейчас он с ужасом вспоминает, как, уже оставшись без ног попал, в цыганское рабство, как он сам это называет.

- Моя задача была сидеть у забора с протянутой рукой и повторять: «Помогите, Господа ради!», так получалось по 3-4 тыщи в день собрать, – рассказывает мужчина. – Они эти деньги у меня забирали и давали жить в своем притоне, кормили кое-как.

Однажды «цыганскому рабу» надоело это, и тогда он порезал себя лезвием. Он не стесняясь показывает шрамы: один на руке, второй на голове, третий и вовсе под сердцем. Именно сюда он всадил нож в последний раз. Но промахнулся: в сердце не попал, и чудом остался жив.

- Господь решил, что мне еще пожить надо, попал в больницу, а оттуда – сюда, - завершает он свой рассказ и неожиданно с грустью начинает читать стихи Александра Блока:

Похоронят, зароют глубоко,
Бедный холмик травой порастет,
И услышим: далёко, высоко
На земле где-то дождик идет.

- Да ты не стихи читай, а о проблеме говори, - одергивает его бодрым голосом молодой сосед, 35-летний Владислав Низамутдинов. Правда, сам он рассказывать свою историю не хочет, но не может не сказать о том, что ему приходится переживать сейчас. У Владислава – ВИЧ-инфекция. Около полугода назад он получил оскольчатый перелом ноги. А теперь врачи не делают ему операцию ни в одной больнице.

- Отказывают с очень хитрыми формулировками, у меня все анализы в норме для проведения операции, это мне говорили специалисты, но мне в больнице дают только нелепые отписки. Уже куда я только не обращался, независимую экспертизу заказывали мне, все говорит о том, что отказ необоснованный, - рассказывает мужчина, показывая толстую папку с перепиской с различными инстанциями. - И к депутатам, и к полпреду, все без толку.

Кров, еда и лечение каждому

Тем временем подходит время обеда. Так как идет Великий пост, то на столе – постные щи, рис с овощами и компот. Однако нередко так приходится кормить постояльцев и вне постов.

- Разница в питании в принципе небольшая, всегда всё очень скромно, - говорит отец Роман. – Часто это "БИЧ-пакеты", потому что скоропортящиеся продукты нам и хранить негде, холодильника такого нет. Иногда, правда, помогают благотворители, приносят яйца, курицу, мясо, рыбу. Бывают у нас такие небольшие праздники.

Каждому больному в приюте дают не только трехразовое питание, но и лечение. Не смотря на очень скудные возможности, для каждого закупаются необходимые лекарства. Каждый день всех больных, кому необходим прием у врача, развозят на "Газели" по больницам. За лежачими больными организован необходимый уход. Тем, у кого нет документов, помогают их оформить. На все это, понятно, нужны деньги, которых постоянно не хватает. В прошлом году приют впервые за 15 своего существования получил государственную поддержку: стал победителем конкурса на Президентский грант на общую сумму три миллиона рублей. На эти деньги был набран штат сотрудников для приюта: два санитара, два социальных работника, администратор, завхоз. В смету также включены покупка двухъярусных кроватей, постельного белья, металлических шкафов и сантехники для инвалидов.

Также был приобретен прицепной вагончик-санпропускник и армейский прицеп ДДП-2М, предназначенный для «прожарки» вещей. В приходе надеялись помогать еще большему числу бездомных, однако все эти планы сорвались. Перед новым годом вагончик-санпропускник был украден неизвестными лицами. Настоятель храма писал заявление в полицию, обращался к прокурору, но столь необходимый для оказания помощи вагончик пока так и не нашли.

- На самом деле у нас в смете на развитие и переоборудование приюта была предусмотрена сумма в два раза большая, но мы не рискнули просить всю потребную сумму, как новички в грантовых конкурсах, - говорит отец Роман. - Поэтому закупку лекарств, оплату пошлин на оформление паспортов, моющие и дезинфицирующие средства, дорожные расходы, необходимые для ремонта помещения стройматериалы, а самое главное продукты питания - все это нам приходится совершать уже не на средства гранта, а на добровольные пожертвования.

Безнадежных нет

Реалии жизни таковы, что протягивают руку помощи бездомным многие не очень охотно, а часто и не помогают им вообще.

- В отношении бездомных очень многим сложно преодолеть чувство брезгливости, страха чем-то заразиться, - говорит отец Роман. – К нам даже скорая не приезжает, один раз приехала, так медсестра не зашла даже в приют, побрезговала. И, конечно, существует убеждение, что помогать им бесполезно, так как они люди потерянные. Естественно, душа намного проще отзывается на проблемы, например, брошенных, больных детей. Но суть истинного милосердия - в помощи ближнему. А ближний – всякий, кому помощь нужна.

Смысл помогать есть всегда, уверены в этом приюте. Тем более, что многие из попавших сюда людей удивительным образом меняются.

- Есть такие, что и работу находят и пить бросают, - рассказывает настоятель. – Один случай был, инвалид наш проезжал около магазина на коляске инвалидной, а какая-то женщина с ним разговорилась, так потом они даже поженились.

Не все бомжи - иждивенцы

Иждивенческие настроения, в которых так любят обвинить бомжей многие, присутствуют далеко не у каждого из них.

43-летний Сергей, например, сам не хочет быть обузой для родственников. Он приехал в Уфу в 2011 году из Узбекистана, где прожил почти четыре десятка лет. Просто потому, что там у него не осталось никого из родных. А здесь, в Уфе, живут дядя, тетя, сестры. Но случилось несчастье. Сергея избили, он получил контузию головного мозга и стал инвалидом. В приют попал из больницы.

- Я сам не могу себе позволить, чтобы родные меня кормили, - говорит Сергей. – Но постоянно с ними общаюсь, поздравляю со всеми праздниками. И верю, что все еще хорошо будет, даже, женюсь, может быть.

В приюте Сергей - один из самых активных постояльцев. Он с удовольствием берется за любую работу, летом - ответственный за огород. До недавнего времени еще и спортом занимался. Весел, трудолюбив, полон жизни. А на свой единственный недуг - замедленную речь - просто не обращает внимания.

29-летний Руслан – не алкоголик и не преступник. Его выгнала из дома собственная сестра - наркоманка. Помимо этого у него утеряны документы. Он планирует восстановить их, отсудить долю в квартире у сестры и вернуться в обычную жизнь.

- Конечно, я здесь временно, - уверенно говорит он. – Как только решу свои проблему, заживу самостоятельно.

Кому-то из этих людей нужно вернуться в нормальную жизнь. Другим - не скатиться еще ниже. А некоторым просто дожить свой век в тепле, не умерев под забором. Все это не только в их, но и в наших руках.

Приюту сейчас остро необходимы:

- продукты (не скоропортящиеся, желательно, быстрого приготовления),

- мужская одежда и обувь,

- финансовая помощь.

Посильную сумму можно перечислить на карту: 5469060013001505 Роман Хабибуллин (настоятель храма).
Приют находится по адресу г. Уфа ул. Лесопильная, 2, контактные телефоны: 8 (347)274-06-92 - протоиерей Роман Хабибуллин, и 8-927-231-4756 - социальный работник приходского приюта Ерхова Ирина Владимировна

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter