«Ничьё наследие?»: в Уфе против сотрудников Башкультнаследия возбудили уголовное дело

«Ничьё наследие?»: в Уфе против сотрудников Башкультнаследия возбудили уголовное дело

18 февраля , 15:44ОбществоТатьяна МайороваPhoto: ВКонтакте
Скандал вокруг сноса старого дома, в котором обвиняют семью уфимских врачей, похоже, становится серьезной проблемой для их обвинителей.

Сегодня, 18 февраля, в Ленинском районном суде Уфы продолжились слушания по делу о сносе старого дома по улице Нехаева, 110 в Уфе. Внимание к данному делу приковано во многом потому, что любой его исход может стать серьезным прецедентом.

С одной стороны, если суд согласится с доводами истцов, у защитников старины появится пример того, как строго наказывают тех, кто покушается на памятники архитектуры.

С другой стороны, если суд прислушается к аргументам ответчика, который снёс дом, не имея возможности получить информацию о его ценности, потому что некие безответственные специалисты в свое время не позаботились об этом, история судопроизводства получит яркий пример порицания чиновничьего разгильдяйства.

«История не терпит суесловья»

Напомним, ранее, в декабре прошлого года, Ленинский районный суд Уфы принял решение о том, что уфимский врач Финат Нигманов должен возместить стоимость разработки научно-проектной документации и прочих работ, необходимых для восстановления старинного здания, которое располагалось по улице Нехаева, 110 в столице республики. По подсчетам привлеченных экспертов, сумма должна составить около 25 млн рублей.

Вдобавок Верховный суд РБ также привлек Нигманова к ответственности за административное правонарушение по ч. 3 ст. 7.13 КоАП РФ и обязал его уплатить штраф в размере 40 тысяч рублей.

Предыдущее решение суда, вынесенное 16 декабря прошлого года, было отменено на основании того, что были нарушены права ответчика, не извещенного надлежащим образом о дате столь важного судебного заседания. И вот теперь процесс стартовал вновь.

Были выслушаны свидетели с обеих сторон.

Истцы пригласили представителей движения Архзащиты, которые рассказали все, что знали о ценности снесенного строения, называемого «Жилой дом с мастерской».

К сожалению, никто так и не смог объяснить, почему этот дом был доведен до столь ветхого состояния, что его растрескавшиеся стены, поросшие кустарником, стали представлять серьезную опасность для окружающих.

Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Зайдите почти в любой дом, имеющий статус выявленного памятника архитектуры или подтвержденный статус памятника. За исключением домов на «красной линии», в которых обычно сидят арендаторы-юридические лица, в других таких зданиях, переделанных под коммуналки, как правило, живут пожилые люди или маргинальные типы. И полы, и потолки в них в основном изношены до предела и держатся на честном слове. При этом о реконструкции домов до поры, до времени, пока не случится беда, власти даже не вспоминают.

История дома № 110 по улице Нехаева в Уфе — яркое тому подтверждение.

Сторона защиты пригласила прежнюю владелицу дома Эльвиру Кашапову, рассказавшую, как за много лет ни разу ни от кого не слышала, что данное строение может представлять серьезную историческую ценность. Дом был окружен всевозможными пристроями, внутри него были всевозможные перегородки и т. д., и т. п.

— Ранее этот дом принадлежал предприятию «Башконсервы», оно было ликвидировано в 1989 году. В 2012 году предыдущий собственник Эльвира Кашапова обратилась в Ленинский районный суд с исковым заявлением о признании права собственности в порядке приватизации, и суд тогда удовлетворил ее требование. В рассмотрении данного иска Башкультнаследие не участвовало ни в качестве третьих лиц, ни как-либо иначе. А это говорит о том, что по закону данная организация не имела никакого отношения к дому. Ни собственник дома Кашапова, ни администрация города даже не догадывались о том, что дом является объектом выявленного культурного наследия. До этого дома вообще никому раньше не было дела, — говорит адвокат ответчика Гульшат Файзирахманова.

«Не судите, да не судимы будете»

Адвокат ответчика сегодня показала журналистам копию постановления о возбуждении уголовного дела против неустановленного лица из числа сотрудников Башкультнаследия. Уголовное дело возбуждено 6 февраля текущего года после продолжительной доследственной проверки против неустановленного лица из числа сотрудников Башкультнаследия по подозрению в совершении преступления по части 1 статьи 293 УК РФ — «Халатность».

В документе отмечено, что 7 апреля 2017 года (когда уже вовсю работал интернет и прочие современные средства связи, не говоря уже о телефоне) приказом Башкультнаследия № 20 жилой дом по улице Нехаева, 110 был включен в перечень выявленных объектов культурного наследия как памятник архитектуры конца XIX и начала ХХ века.

В соответствии с Федеральным законом № 218 от 13.07.2015 года органы охраны объектов культурного наследия (в нашем случае Башкультнаследие) обязаны были в течение пяти рабочих дней направить в Единый государственный реестр недвижимости информацию о включении дома в единый госреестр объектов культурного наследия, об отнесении дома к числу выявленных объектов культурного наследия, подлежащих госохране, и т. д.

Однако это не было сделано вплоть до 28 августа 2019 года, что называется, пока «не клюнул жареный петух» — то есть пока дом не стали сносить.

Таким образом на основании проведенной доследственной проверки следком счел возможным возбудить уголовное дело о халатности против пока неустановленного сотрудника Башкультнаследия.

В суде в качестве аргументов в свою пользу Башкультнаследие привело не только мнения защитников старины, но и ссылки на свой сайт, где есть информация о данном доме, как о выявленном объекте культурного наследия, а также на статью в газете «Вечерняя Уфа» от 1992 года, где была опубликована заметка на эту тему.

Как отметил кто-то в соцсетях, стремление «создать громкий прецедент» и покарать «разрушителей старины» сыграло злую шутку с самими же чиновниками. Теперь им самим придется ответить на множество неудобных вопросов. И не факт, что это будет легко сделать.

Например, на вопрос о том, почему своевременно не были переданы в Единый госреестр недвижимости соответствующие и играющие огромную роль в данной истории сведения, чтобы об этом были в курсе Росреестр и прочие инстанции, представители Башкультнаследия дать вразумительный ответ не смогли. Ссылались разве что на закон, датированный 1986 годом, изданный еще до создания Росреестра и «до нашей эры интернета», где никаких предписаний на счет передачи куда-либо информации о памятниках архитектуры не было.

В перерыве между заседаниями мы попросили ответчика Фината Нигманова прокомментировать появившуюся в соцсетях информацию о том, что он продал кому-то кирпичи снесенного дома, а также о том, что его семья занимается скупкой и перепродажей земельных участков.

— Это неправда. Кирпичи мы вывезли и сложили на своем участке, это легко проверить. Вряд ли из них можно что-то построить. В данном случае они выполняют роль своего рода вещественных доказательств ветхого состояния дома, — пояснил ответчик. — Никакой перепродажей земельных участков мы не занимаемся. Мы — врачи, работаем в клинике, я — терапевт, супруга — онколог. Данный земельный участок приобрели, чтобы построить дом для дочери. Поначалу мы рассматривали возможность реконструкции этого старинного дома, но его обследование показало, что сделать это уже нереально. Что же касается слухов, которые о нас распускают, мы могли бы подать иски о клевете, и, возможно, сделаем это по окончании судебного процесса.

Следующее заседание по данному делу назначено на 28 февраля, возможно, на нем уже начнутся прения сторон.

Медиакорсеть следит за ситуацией.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter