Стена страха: посетители торгового центра в Уфе заявили, что опасаются за свои жизни

Стена страха: посетители торгового центра в Уфе заявили, что опасаются за свои жизни
15 августа 2019, 15:07ОбществоТатьяна МайороваФото: 2gis.ru
Из-за многолетнего конфликта собственников ТСК «Лопатино» безопасность местных жителей и арендаторов торговых точек оказалась под угрозой.

В редакцию Медиакорсети обратились жители домов по улице Дизельной, проживающие рядом с ТСК «Лопатино» в северной части Уфы, с просьбой разобраться в тревожной ситуации, которая сложилась в этом торговом заведении.

За стеной

Мы побывали в здании ТСК «Лопатино», что находится на улице Вологодской в Уфе, чтобы понять, в чем там проблема. Увиденное там крайне изумило.

— В Израиле есть стена плача, а у нас вот в торговом центре стена страха, — с горькой иронией говорят арендаторы торговых точек.

Речь идет о способе разделения здания ТСК «Лопатино» между двумя владельцами — родными братьями Даилем и Рамилем Губайдуллиными. Четырехэтажное здание можно было бы поделить между собственниками поэтажно (даже с учетом того, что один этаж технический), при этом не нарушая работу систем жизнеобеспечения.Пожалуй, именно так и поступили бы нормальные собственники, уважая интересы друг друга, а также проявляя заботу о безопасности арендаторов и покупателей, — людей, за чьи жизни и здоровье, по сути, собственники несут полную ответственность. Так было бы в нормальной ситуации. Но только не в случае с ТСК «Лопатино», здание которого оказалось разделено ровно пополам вертикальной стеной.

В ходе судебного процесса Рамиль Мансурович Губайдуллин предложил как раз именно такой вариант — разделение по горизонтали (поэтажно), однако судьи приняли вариант Даиля Мансуровича — разделение здание по вертикали.

В результате те самые системы жизнеобеспечения после возведения вертикальной стены оказались практически поделены «по живому»: например, системы вытяжки и пожаротушения находится на одной половине, а рубильник от них — на другой. Пожарные и аварийные выходы с верхних этажей также оказались в разных концах здания. И поскольку собственники пребывают в состоянии холодной войны друг с другом, совместное разумное пользование всеми этими жизненно важными ресурсами стало нереально.

Чтобы обеспечить нормальную работу половины, принадлежащей Рамилю Губайдуллину, управляющая компания вынуждена была приобрести новую вентиляционную камеру, оборудовать свою щитовую, проложить надежные коммуникации и обеспечить условия безопасности, которых их лишили после самовольного возведения перегородки, которую арендаторы прозвали «стеной страха». А вот ситуацию с аварийными выходами разрешить оказалось непросто — часть из них присутствует только на бумаге в проекте здания, который зарегистрировал в Росреестре Даиль Губайдуллин. Подробнее на этом проекте остановимся чуть позже.

— После прошлогодней трагедии в торговом центре «Зимняя вишня» в Кемерово, где погибли люди из-за чудовищных нарушений, нас — всех, кто работает в ТСК «Лопатино», буквально холодный пот прошиб. Боимся даже представить, что подобное могло бы произойти в нашем торговом центре, — рассказала корреспонденту Медиакорсети арендатор ТСК «Лопатино» на анонимной основе (представляться женщина побоялась, чтобы не навлечь на себя неприятности в виде мести со стороны команды Даиля Мансуровича Губайдуллина).

По словам предпринимательницы, был период, когда сразу после трагедии в Кемерово в ТСК «Лопатино» даже посетителей стало намного меньше.

— Люди под впечатлением страшных известий из Кемерово приходили и спрашивали, где у нас аварийные и пожарные выходы. А что мы можем им ответить? Что наши хозяева в ссоре и выясняют отношения в ущерб безопасности других? — говорят арендаторы.

Об этой ситуации уже писали наши коллеги из других изданий. После их публикаций приходили проверки, составляли акты, требовали «устранить», «применить» и т. д.

— Большая проверка была в ноябре прошлого года с участием пожарного надзора и других контролирующих служб. На нашей стороне у проверяющих возникли претензии к одной из торговых точек, мы всё оперативно поправили. А на сторону, которую занимает второй собственник, проверяющие попасть в тот день не смогли, их просто не пустили, — рассказала юрист Елена Соболева, представляющая управляющую компанию ТСК «Лопатино». — Причем когда поступают звонки от контролирующих органов по поводу проверок, юридический представитель Даиля Губайдуллина — его дочь Диана Даилевна отвечает, что это частная территория и впускать кого-либо внутрь они не обязаны!

При этом различные провокации и «мелкие пакости» со стороны оппонентов, по словам юриста, происходят постоянно. Недавно они сделали врезку в канализацию, не имея на руках никаких документов, само собой не уведомив управляющую компанию.

— Когда местные жители с улицы Дизельной обратились с жалобами на неприятный запах, мы пошли проверить, в чем дело, и увидели, что со стороны Даиля Мансуровича работают люди. Спросили, что они делают, услышали в ответ: «Не ваше дело». Мы написали заявление в полицию, пришел участковый, работы временно прекратились, но после того, как он ушел, всё возобновилось, — поведала администратор ТСК. — Когда управляющая компания пыталась воспрепятствовать такой самовольной врезке в канализацию, сразу подъехали крепкие парни из ГБР «ЧОП «ДАН» в которой, насколько нам известно, Даиль Мансурович Губайдуллин является директором.

Родная кровь

Черная кошка между собственниками здания пробежала много лет назад. Вряд ли кто-то сегодня может точно назвать причину разлада в семье, вероятно, она кроется в каких-то юношеских, а то и детских размолвках. С тех пор утекло много воды, наслоилось множество взаимных обид и претензий, усугубленных финансовыми разногласиями. И абсурдная история с вертикальной стеной, разделившей ТСК «Лопатино» пополам, красноречиво говорит о том, что о примирении, скорее всего, уже и речи быть не может.

Известно, что строительством рынка занимался РамильМансурович Губайдуллин. В 2005 году он участвовал в аукционе, выкупил землю и два двухэтажных строения. После этого он начал строительство ТСК «Лопатино». В 2010 году строительство ТСК было завершено, получены документы на ввод объекта в эксплуатацию. Впоследствии здание было передано в договор доверительного управления (ДДУ). Позднее, в 2013 году, Рамиль Мансурович подарил Даилю Мансуровичу ½ доли ТСК.

В ДДУ Даиль Мансурович вступать отказался.

Проблемы возникли сразу, как только зашла речь о совместных расходах на содержание и благоустройство объекта. Даиль Мансурович, будучи старшим братом, принял решение, что младший брат должен взять расходы на себя. Однако прибыль при этом предполагалось делить поровну. Достигнуть консенсуса тогда так и не удалось. И с 2014 года спор кочует по судебным инстанциям.

Тут стоит вспомнить, что Даиль Мансурович в прошлом занимал далеко не последние должности в МВД Башкирии, позднее работал заместителем главы минземимущества РБ, так что нужными знаниями, умениями и навыками обзавестись наверняка успел. Иначе вряд ли могли бы появиться лишенные здравого смысла судебные решения о разделе на две части реального торгового центра с реальными, находящимися внутри него, живыми людьми, напоминающие сюжет детского мультика про двоечника, едва не погубившего сказочную страну из-за неверно решенной задачки.

Вот только в нашем случаи речь идет не о сказках, а о суровой действительности.

Судьи словно под гипнозом принимали решения о разделении реального (а не игрушечного!) торгового центра пополам, игнорируя аргументы управляющей компании о том, что это повлечет за собой множество нарушений требований безопасности.

Так и получилось, что управляющая компания, должна отвечать за состояние всего здания, но при этом ее сотрудники не могут проникнуть за глухую стену, чтобы удостовериться, что там все в порядке. Тем временем неведомая реконструкция на стороне, принадлежащей Даилю Губайдуллину, длится уже почти семь лет!

Арендаторы, с которыми нам удалось пообщаться в торговом центре, работают на стороне объекта, которая находится в ведении управляющей компании. И их неведомая тайная жизнь, происходящая на противоположной стороне здания, тоже беспокоит.

— Туда не пускают представителей управляющей компании, там ведут какие-то работы. Если, не дай Бог, там что-то полыхнет, достанется нам всем! — волнуются люди.

— В одном из помещений, занятом магазином, я обратила внимание, что после самостоятельно сделанного ремонта оказался заблокирован пожарный выход. Во втором помещении, также сданном в аренду, снесена часть несущей стены и также заблокирован пожарный выход, — рассказала Медиакорсети риэлтор Ольга К. — На другом этаже я вообще не заметила систем пожаротушения. На мои вопросы никто ничего не пояснил и постарались перевести разговор на другую тему. Мне объяснили, что поставят сигнализацию, если появятся арендаторы, а пока их нет, по мнению представителя собственника, нет необходимости и в системах защиты от пожаротушения, хотя буквально по соседству работают люди, и от возгорания, например, по причине короткого замыкания проводки никто не застрахован!

Риэлтора, по ее словам, еще больше озадачил тот факт, что служба безопасности ГБР, охраняющая помещения, запретила снимать газовое оборудование, установленное на первом этаже здания, что является грубейшим нарушением техники безопасности в таком общественном месте.

— У меня возникло множество вопросов. После трагедии в Кемерово мои клиенты очень внимательно относятся к подобным вопросам, я решила не предлагать им эти помещения. Как могут работать помещения с такими нарушениями, подвергая опасности жизнь людей, мне удивительно, — пояснила риэлтор.

Возможно, после этой публикации контролирующие органы все-таки смогут попасть в закрытые помещения торгового центра, принадлежащие второму собственнику Даилю Губайдуллину, и проверить соблюдение норм безопасности в них. Иначе подобное пренебрежение здоровьем и жизнью людей можно будет уже расценивать как преступную халатность.

Суд да дело

Теперь поговорим непосредственно о странностях этого дела. Судьи, может быть, и знают некую «высшую истину», позволяющую им принимать странные решения, но для нас, простых смертных, даже после консультаций с юристами, логика судебных вердиктов осталась непостижима.

Первое: как можно было установить разделительную стену в общественном месте, где предполагается скопление людей, без изготовления проектов реконструкции, проведения необходимых экспертиз и согласований? Точнее: мы понимаем, что человек, чувствующий себя этаким «Юристом Всемогущим», просто взял и установил стену. Но мы не понимаем, как судьи могли утвердить подобные решения.

Так или иначе, но в феврале 2015 года Орджоникидзевский районный суд Уфы вынес решение о вертикальном разделе здания, не располагая ни проектной документацией, ни заключениями специалистов, ни разрешениями от инстанций, а лишь поверив на слово представителям Даиля Губайдуллина, что «всё это будет исполнено после суда».

— Данное решение районного суда позднее отменил Верховный суд РБ, но взамен было вынесено другое не менее абсурдное решение — обязать стороны для раздела в натуре торгово-сервисного комплекса произвести инженерные изыскания, подготовку проектной документации, в том числе в части обеспечения требований пожарной безопасности, и провести государственную экспертизу проектной документации. Во время процесса адвокат Д. М. Губайдуллина — Диана Даилевна Губайдуллина так и сказала: «Вы нам вынесите решение о разделе, а дальше мы всё сами сделаем», — рассказала юрист Елена Соболева. - Диана Даилевна и сам Даиль Мансурович, кстати, на днях побывали у председателя Орджоникидзевского суда, их там видели. Видимо, для этого были веские причины.

Неоднозначность принятого судебного акта заключается в следующем. Как следует из положений закона, среди средств государственной защиты судебная защита занимает особое место, поскольку осуществляется самостоятельным и независимым в системе государственной власти органом правосудия, специально предназначенным для обеспечения прав и свобод человека и гражданина. Право на судебную защиту рассматривается как одно из основных неотчуждаемых прав человека и одновременно является гарантией и средством обеспечения всех других прав и свобод. Это придаёт судебному способу защиты (а, следовательно, и судебному акту) некий окончательный характер, поскольку именно суд ставит точку в любых спорах.

Однако в рассматриваемом случае суд поставил не точку, а многоточие, поскольку обязал стороны выполнить множество действий, только после совершения которых можно было бы теоретически говорить о готовности к фактическому разделу здания. Почему теоретически? Дело в том, что строительный проект, на основе которого принималось апелляционное определение суда (т.е. окончательный судебный акт по данному спору), не ответил на следующий важный вопрос: можно ли вообще осуществить такой раздел.

Не имея на руках окончательного проекта устройства разделительной стены, пожарных выходов и инженерных сетей, суд апелляционной инстанции, забегая далеко вперёд, фактически выполняет работу проектировщика и постановляет обязать стороны подготовить проект раздела.

Только в ходе изготовления такого проекта может быть рассчитана новая нагрузка на фундамент с учётом возведённой кирпичной стены. Изменение фундамента, строительство пожарных выходов в образовавшихся «половинах» здания, перенос инженерных сетей являются столь значительными операциями, с точки зрения затратности, что позволяют говорить уже практически о новом процессе строительства здания. Насколько такой судебный акт, который фактически загоняет ответчика в кабалу многомиллионных затрат, может считаться защищающим его интересы?

Проект от «неизвестного лица»

— Апелляционное определение также не дало возможности, осуществить раздел здания в реальности, основываясь на экспертизах, представленных нашими оппонентами. Наши варианты разделения по горизонтали так и не были признаны, — продолжила свои комментарии Елена Соболева. — Кстати, насколько мы можем судить, проект разделения торгового центра вертикальной стеной, сделанный представителями Даиля Мансуровича, был сделан на основе нашего первого проекта, который готовился в период строительства здания в 2009 году без проведения каких-либо новых изысканий. Но у нас есть письма из аппарата правительства РБ, из Главархитектуры Уфы, МЧС о том, что этого проекта в реальности не существует, никакие работы наши оппоненты на самом деле не проводили. Они обращались в инстанции только по вопросам разрешения перепланировки либо капитального ремонта, что, в принципе, не соответствует апелляционному определению Верховного суда РБ, фактически постановившего провести реконструкцию здания.

Что касается аварийных выходов, о которых мы говорили выше, то на проекте, подготовленном Даилем Губайдуллиным, нарисован аварийный выход, расположенный в задней части здания, которого там на самом деле нет.

— Основной аварийный выход должен быть с боковой стороны, но сделать мы его не можем, поскольку для этого необходим новый проект. В свою очередь, чтобы сделать новый проект, мы должны отменить проект, зарегистрированный в Росреестре нашими оппонентами, но это невозможно, потому что данного проекта у нас нет. Он должен у нас быть, как у управляющей компании, но его нам не дают оппоненты. Вот такой замкнутый круг, — пояснила Елена Соболева.

Уголовное дело о самоуправстве, которое было возбуждено по заявлению представителей управляющей компании Орджоникидзевским ОП № 5, в итоге было прекращено. Расследование длилось около двух лет, половину этого времени в постановлении о возбуждении уголовного дела было написано: «Возбудить уголовное дело в отношении неизвестного лица». Нонсенсом в рассмотрении уголовного дела стало то, что сотрудниками ОП № 5 были частично утеряны материалы, в которых содержатся сведения о том, что Даиль Губайдуллин признает факт возведения данной перегородки практически сразу после решения суда. В фотокопиях, которые удалось своевременно снять юристам управляющей компании ТСК, сохранились объяснения Д. М. Губайдуллина, в которых он поясняет, что таким образом исполнил апелляционное определение Верховного суда РБ.

Парадокс: сотрудники управляющей компании, обладая законными правами на осуществление контроля за ситуацией в здании, не имеют возможности попасть на половину, принадлежащую Даилю Губайдуллину, чтобы убедиться в его благополучном состоянии, их не пускают туда охранные структуры. Но в случае какого-либо ЧП ответственность за происшедшее будут нести именно они.

Когда, ознакомившись со всеми этими обстоятельствами, изумленные журналисты всплескивают руками и восклицают: «На каком же уровне этот „Всемогущий Юрист“ должен иметь связи, чтобы творился подобный беспредел?», они встречают в ответ грустные и весьма красноречивые улыбки собеседников.

Оперативный комментарий у Даиля Губайдуллина либо его представителей получить не удалось. Мы готовы предоставить им возможность также высказать свое мнение.

Медиакорсеть следит за ситуацией.

Сюжеты:
Эксклюзив
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter