Чеченцы мечтают о мире, но готовятся к войне

Чеченцы мечтают о мире, но готовятся к войне

Чеченцы мечтают о мире, но готовятся к войне

13 октября 2009, 23:45
Общество
Чечня – всего лишь один из регионов России, который живет мирной жизнью, строится и развивается. Это если верить официальной пропаганде. Но забранные металлической решеткой отверстия общественных туалетов, чтобы не ронять в выгребную яму пистолеты, наспех сделанные надписи на магазинах: «С оружием вход запрещен» и прорезанные бойницы в стеклах автомобилей - это такие же особенности республики, как и чисто выметенные улицы, и резные разноцветные ворота у зажиточных домовладельцев. Чеченцы-подростки гордятся пушком, появившимся на подбородке, и каждый из живущих здесь мужчин, независимо от возраста, отлично справляется с любым огнестрельным и холодным оружием.- А что вы хотите? – удивляются сами чеченцы. – Великая Отечественная война длилась четыре года и массу людей покалечила, а здесь боевые действия шли почти 20 лет.И, судя по сообщениям о многочисленных подрывах, продолжаются до сих пор.

Чужие здесь не ходят

 

Чеченцы, конечно, мечтают о мире, но готовятся к войне. В местной милиции каждый день регистрируют ориентировки на пропавших без вести и предположительно похищенных молодых людей. Причем пропадают в Чечне не девушки, а… юные парни. Подростков уводят в горы, чтобы задурить им головы и заставить совершать ночные вылазки.

- На наш дом напали ночью, - рассказывает ныне мировой судья, а ранее начальник милиции Урус-Мартана Саид-Магомед Мусаев. – Боевики пробрались в милицейский поселок в селе Мартан-Чу, дома сотрудников стояли рядом. Бандиты убили шестерых подчиненных. Наша семья спаслась чудом, потому что каждую ночь пятеро моих сыновей несли вахту. А в других семьях расслабились и сняли охрану.

По словам г-на Мусаева, ночные дежурства продолжаются и по сей день. Представляете, каково жить, ежедневно заступая на караул у собственного дома?

- А вы знаете, кто напал на ваших товарищей?

- Они все уже умерли, - отводит глаза г-н Мусаев. 

За 20 лет войны в каждой чеченской семье теряли близких, в каждом роду образовались свои кровники, а отомстить врагу – для мужчины дело чести.

- Значит, убийства будут продолжаться?

- Обстановка в последнее время обострилась, - говорит руководитель временно-объединенной группировки органов и подразделений Министерства внутренних дел РФ Николай Симаков. - Ситуация подконтрольная, но называть ее стабильной не приходится. 

Генерал Симаков уверен, что временной группировке «уходить из Чечни пока рано».

– Эмиссары международного терроризма будут засылать в Чечню наемников, причем с высоким уровнем боевой подготовки, - рассказывает Николай Николаевич. - Их задача – расчленить Россию, а Чеченская республика самая удобная географическая точка, из которой можно вести подрывную и идеологическую работу.

Ни один из политологов не ответит, как прекратить бессмысленную бойню в Чечне. Кто-то уверяет, что ноги у чеченской проблемы растут на западе, где всеми силами стараются раскачать политическую ситуацию в России и внедрить на нашей территории «демократические» принципы, ставшие причиной войны в Ираке и «оранжевых революций» в Югославии, Украине, Грузии, Киргизии. Кто-то, напротив, утверждает, что нестабильность в республике выгодна российским военным, пожирающим на свое содержание огромные государственные средства.

Возможно, спонсоры чеченских боевиков подразумевают, что для России слишком большая роскошь иметь на своей территории благодатную чеченскую землю, так насыщенную нефтью, что «самовар» по перегонке бензина здесь стоит почти в каждом дворе. Наверное, несущие демократию уверены, что эта жирная почва должна принадлежать «цивилизованной» стране. И пока вожделенная цель неосуществима, но в Чечне есть люди, ненавидящие Россию, это пространство нужно использовать как плацдарм для проникновения в регионы, где о войне читали только в книжках.    

В апреле российские власти объявили, что в Чечне официально закончилась война. Режим КТО (зоны проведения контртеррористических операций) сняли, но почему-то всем служащим здесь военным и милиционерам до сих пор выплачивают боевые. Кто-то объясняет, что кризис заставил урезать расходы на «охрану конституционного порядка» в мятежной республике, но на мирную жизнь в Чечне рассчитывать не приходится. Потому и дислоцируется в Ханкале временная группировка российских войск и подразделений, располагающаяся за высокими заборами и имеющая не менее высокий режим секретности.

 

Я знаю, Грозный будет

 

В Чечне много денег. Это ощущение возникает сразу, как только въезжаешь в республику. В регион активно вкладывается Россия, причем настолько активно, что командированные милиционеры, уезжая на полгода домой, возвращаясь, не узнают той или иной местности столицы Чечни – настолько быстро она застраивается европейскими зданиями.

Всего лишь за два года на площади взметнулась соборная мечеть «Сердце Чечни» имени Ахмат-Хаджи Кадырова, ставшая самой большой и высокой в Европе. Ее минареты высятся на 62 метра, наружные и внутренние стены отделаны редчайшим мрамором — травертином, а интерьер храма обильно декорирован белым мрамором, который добывают на острове Мармара Адасы в Мраморном море.

Мусульманский храм строили турки, они же украшали культовое сооружение и занимались росписью внутреннего убранства напылением из золота. Монументальная мечеть, способная вместить более десяти тысяч верующих сразу, стала визитной карточкой Грозного.

- На этом месте раньше был обком партии, - рассказывает руководитель пресс-службы Духовного управления мусульман ЧР Сулбан Хасимеков. – А потом тюрьма. Но Рамзан Кадыров сказал, что это место святое – лично его выбирал. И здесь действительно очень хорошая аура.   

Кстати, подобный проект собирались воплотить в жизнь в Уфе, пока строители не закопали в фундамент собранные верующими 300 миллионов рублей. В Чечне подобное невозможно.

- Как это - украсть? – удивляются местные жители. – В Чечне у своих не крадут.

Но при этом у живущих здесь весьма вольное представление о деньгах.

- На какие деньги построена мечеть? – задумывается Сулбан Хасимеков.

- Верующие собрали? – подсказываем мы.

- Нет, - смеется г-н Хасимеков. – Верующие такое здание не осилили бы. Был создан специальный фонд, оттуда и перечислялись средства.

- А в фонд, наверное, вкладывались предприниматели? – спрашиваем.

- Нет, - говорит глава пресс-службы ДУМ ЧР. – Хотя фонд, конечно, торговлей занимается, машины продает, еще какой-то бизнес у них есть…

Вопрос о многомиллиардных суммах, вложенных в самое монументальное культовое сооружение в Европе, так и остался без ответа.  

Кстати, с преступлениями тут не густо, можно сказать, что их и нет вовсе. Все злодеяния, которые расследуют местные милиционеры – похищения молодых людей и убийства из кровной мести либо диверсии.

- Бытовых преступлений у нас нет, - говорит главный милиционер республики Руслан Алханов. – Семейный уклад такой, что драки или убийства между родственниками, мужем и женой, братьями или подростками невозможны.

Действительно, местные парламентарии приняли закон, ограничивающий продажу спиртного до семи часов вечера. В Грозном нет дискотек и ночных клубов: за  развлечениями молодежь ездит в Россию. А в Чечне с покрытой косынкой головой ходят даже первоклассницы – якобы на это было личное распоряжение президента. А милиция здесь по сути народная – бородатыми стражами порядка никого не удивишь.

- Как тебе Грозный? – с волнением, как будто сами заново отстроили после войны город, вопрошали парни, прошедшие две чеченские кампании.

Мы не видели этот город, израненный снарядами. Мы не знали, как выглядела знаменитая площадь Минутка в тот момент, когда она была стратегической площадкой для российских военных, которую требовалось отвоевать во что бы то ни стало. На наш взгляд, город как город. А для некоторых российских парней он стал занозой в сердце. Многие из башкирских омоновцев, учитывая ежегодные полугодовые командировки и две чеченские кампании, провели здесь больше четырех лет жизни. Очень непростых лет. 

Значит, все-таки город российский, если так дорог сердцам наших ребят?

 

Шрамы на сердце

 

В Чечне «культ» сразу четырех личностей: на каждом перекрестке можно обнаружить портреты погибшего Ахмата Кадырова, рядом его сына Рамзана, а напротив - обязательно Путина и Медведева.

Но не похож Грозный на обычный российский мегаполис. Здесь нет ни одной вывески на чеченском языке, но и нет ни одного россиянина, не одетого в камуфляж. Русские уехали отсюда давно, бросив скарб и могилы предков. В апреле этого года, когда объявили об окончании войны и снятии режима КТО, Рамзан Кадыров захотел сделать бывшим жителям Грозного подарок, пригласив их приехать на православную Пасху за счет республики. Но 20 «ГАЗелей», зафрахтованные для поездки гостей на кладбища, остались стоять пустыми у вокзала – русские не приехали в город, когда-то так ранивший их.

У чеченцев тоже много обид на Россию. Часто местные жители вспоминают новогодний вечер 1995 года, когда шел штурм Грозного, а телевидение показывало праздничную программу, где тогдашний министр иностранных дел РФ Андрей Козырев курил сигару, разглагольствуя с Татьяной Митковой о российской политике, несущей мир. 

- Национальность не выбирают, - с болью говорят чеченцы. – Мы стараемся многое забыть и простить. Только ленивый не пытался пнуть нас и нашу республику. Как наш народ только не называли – «чехами», террористами и бандитами. Но сегодня мы чувствуем себя полноправными гражданами России.

Да и Грозный теперь другой.

На въезде в город стоит огромный глобус с надписью «Грозный – центр мира». Так решил Рамзан Кадыров.       

Но в этом «мировом центре» не увидишь на улицах много женщин, а те представительницы слабого пола, которые осмелились выйти в магазин, одеты в черное, с обязательной косынкой на голове. Здесь не заметишь работающих мужчин. Метут улицы женщины. Они же мешают раствор на многочисленных стройках. Здесь не обнаружишь почитания прекрасных дам – тяжелые сумки таскают жены, пока глава семейства вальяжно идет следом. И именно дамы берут на себя роль смертниц, обматываясь поясами шахидов. 16 сентября такая террористка взорвалась неподалеку от центра моды в Грозном, погубив вместе с собой двух милиционеров и ранив восемь прохожих.

Но местные жители привыкли к взрывам. По вечерам мужчины высыпают на улицы и стоят кружком, обсуждая только им известные проблемы. Огромные дворы, в которых могут оказаться сразу шесть строений – родительский дом и пять сыновних, в своих глубинах скрывают женщин, призванных обслуживать многочисленный род.  

- Чеченские женщины заточены только на то, чтобы ублажать мужчину, - рассказывают между собой командированные военные.

- Что же вам не найти невесту здесь? – поинтересовались мы у завистников.

- Не дай Бог, - машут руками русские мужики. – Завтра весь тейп (род, - ред.) будет жить в твоей квартире.     

- Почему же женщины здесь так послушны?

– Задача главы семейства добывать деньги, не важно, каким способом, а все остальное – женские проблемы.

- Как это не работают мужчины? – удивляется нашему вопросу о бездействии сильного пола директор Гойтинской средней школы № 15 Салман Сусаев. – А как же я? Я работаю, мои знакомые работают.

Правда, здесь нужно сделать необходимое уточнение. До того, как сеять в учебном учреждении разумное, доброе, вечное, Салман Таусович работал замначальника в местном РОВД милиции.

- Я несколько раз хотел оставить эту работу, - рассказывает г-н Сусаев. - Но потом снова возвращался в милицию, ведь я служил в российских органах внутренних дел с 1984 года и не мог спокойно смотреть, когда боевики распоясались.

- Как получилось, что вы так кардинально поменяли свою судьбу?

- Ну, во-первых, в молодости я работал педагогом, - говорит Салман Сусаев. – А во-вторых, никаких нервов не хватит, чтобы трудиться в милиции.

Этой же точки зрения придерживается и председатель районного совета ветеранов МВД 60-летний Саид-Магомед Умаров в свое время тоже служивший в местном РОВД. Война искалечила ему руку, но не психику.

- Я душой оттаиваю, когда бываю в гостях у российских милиционеров, - признается ветеран, прикладывая к уху руку, чтобы расслышать наши вопросы.

- Контузия, - извиняется он.  – Я понимаю, что стал не совсем адекватен, именно поэтому и оставил службу. Могу разозлиться ни с того, ни с сего, накричать. Поэтому стараюсь не вмешиваться в работу правоохранителей, веду ветеранскую работу. По крайней мере, знаю, что никому не испорчу настроения.

- Жена не говорит, что вы ерундой занимаетесь?

- У нас женщины так не говорят, - улыбается г-н Умаров. – Асет ждала меня во время чеченских кампаний и сейчас серьезно относится к моему делу. Да и от себя не убежишь: это моя жизнь, пусть и изуродованная войной.  

Впрочем, контузией здесь никого не удивишь.

Главу чеченского МВД 47-летнего Руслана Алханова подрывали, по его словам, 16 раз.

- Но я выжил, - спокойно говорит главный чеченский милиционер. – Значит, не зря. Каждый человек должен оставить след на земле. 

- Неужели вы не боитесь смерти? – наивно спрашиваем мы.

- Чего бояться? Если надо – смерть тебя найдет. Но настоящий мужчина о таких вещах не задумывается.

  

Фарш-бросок

 

26 сентября в Старом Ачхое Ачхой-Мартановского района Чечни, боевики расстреляли главу местной администрации Али Артамова и его 19-летнего сына Анзора, который трудился у отца охранником. Два человека в гражданке остановили автомобиль чиновника на дороге и, уничтожив родственников, выбросили их тела на обочину и уехали на этой же «десятке». Машину потом нашли в ближайшей лесопосадке.  

- С каждым может случиться, - философски пожимает плечами руководитель Урус-Мартановского района Чечни Супьян Мочхаев. – Но бояться врагов – не мужское дело. Я у себя дома, мне опасаться нечего.

По словам г-на Мочхаева, он не чувствует себя в безопасности в Москве, а на родине знает, как окоротить руки врагам.  

Любопытно, что все чеченские мужчины, большая часть жизни которых пришлась на войну, весьма индифферентно относятся к возможной гибели. Каждому из наших визави мы задавали этот сакраментальный вопрос: «Как здесь можно жить, если смерть ходит рядом?», но получали один и тот же ответ: «Пусть теперь боятся нас».

Возможно, это и есть позиция «настоящего мужчины», но закрадывается подозрение, что местные боевики и местные жители – две стороны одной медали. И не будь сочувствующих бандитам – не так легко жилось бы убийцам в местных горах, которые находятся всего лишь в нескольких десятках километров от Урус-Мартана.

За те пять месяцев, когда в Чечне был снят режим КТО, длившийся почти десять лет, здесь произошло как минимум 43 подрыва и теракта. Боевики сообщили о возрождении батальона смертников «Рийад ас-Салихийн». Любопытно, что все шахиды, взрывавшие  себя в людных местах, до того как погибнуть, были обычными местными жителями, ни в чем предосудительном не замеченные.   

- Действительно, - подтверждают местные милиционеры. – Бороться с бандитизмом здесь сложно. У каждого из боевиков на равнине остались родственники, которые не откажут свату или брату в продовольствии или оружии. Так что пособником бандитов может оказаться каждый второй – днем изображать из себя мирного жителя, а ночью уходить в горы. 

В феврале этого года в Урус-Мартане, произошло несчастье, заставившее втрое усилить меры безопасности для работающих в Чечне милиционеров. На улице Кадырова на пороге магазина «Игрушки» бандит из пистолета Стечкина расстрелял троих бойцов бурятского ОМОНа, прикомандированных к башкирской милиции. Парни через четыре дня собирались домой – заканчивался срок командировки, и отправились в лавку купить детям гостинцев. Семьи не дождалась двух отцов - 40-летнего Цыдена Цырендоржиева и 30-летнего Михаила Петрова – они были убиты сразу. Мужчин не спасли даже бронежилеты, так как нападающий прицельно метил в головы. Третий омоновец, 25-летний Олег Дансорунов сумел быстрее сориентироваться и попытался защищаться – именно поэтому остался жив и сейчас находится на излечении.

- Лицо, совершившее нападение на бойцов бурятского ОМОНа, установлено, - рассказали нам милиционеры. – Но дома киллер не появлялся, родственники говорят – давно живет в горах.       

В горах боевики обустраиваются с комфортом – строят настоящие блиндажи с теплом и светом, запасом оружия и еды. Одно такое логово удалось ликвидировать благодаря двум башкирским служебным собакам – Люку и Клеопатре. Кинологи Фанур Имельгузин и Николай Стерлюхин вместе со своими четвероногими коллегами обнаружили землянку, недавно покинутую боевиками, на границе с Ингушетией, в Сунженском районе у села Бамут. Незадолго до этого бандиты напали на колонну милиционеров, обстреляв их из пулеметов, автоматов и гранатометов, лишив жизни девять человек и ранив десять. Боевиков блокировали в лесном массиве, но выкурить лесных жителей было не так просто. Башкирские ребята вместе с собаками отправились на разведку, и псы очень быстро вывели милиционеров на лежку террористов.  

- Когда стали осматривать это место, выяснилось, что бандиты ушли отсюда совсем недавно, - рассказывает Фанур. – Мы, например, нашли свежую банку сметаны. Ну а потом собаки навели на след. Оказывается, вооруженные мужчины переместились всего на несколько десятков метров: дальше в лесу у них было построено капитальное жилье под землей с бетонными ходами. Они залегли в этих переходах и отстреливались. Учитывая, что укрытия у боевиков были под землей, они могли продержаться сколько угодно. Но после того, как собаки указали точное место, откуда стреляли бандиты, террористов уничтожили минометным огнем.

Один из боевиков, Рустаман Махаури по кличке Медведь, назначенный замминистра обороны самопровозглашенной Ичкерии, сдался в плен. Сначала боевик сбрил бороду и надел майку с надписью ОМОН, надеясь затеряться среди российских военных, но когда понял, что скрыться не удастся, поднял руки. Интересно, что террорист тут же сдал своего родного брата Азамата Махаури, называвшего себя эмиром Сунженского района. Не менее любопытно, что братья имели общую жену, которая до сих пор скрывается с гранатометом в горах.        

Сослуживцы рассказывают, что, побывав в настоящем бою, собаки прониклись особой любовью к своим хозяевам и если раньше не любили излишнюю ласку, то теперь, наоборот, стали чрезмерно нежными.

- Наши псы показали отменную выучку, - рассказывает кинолог зонального кинологического центра МВД по РБ Николай Стерлюхин. – Если бы не животные, лежку боевиков так быстро не обнаружили. Люк работал по следу, а Клеопатра искала взрывчатые вещества. В паре собаки и проявили себя.

По словам Николая, теперь Люк и Клеопатра стали закадычными друзьями – уже пять месяцев собаки охраняют конституционный порядок в Чечне.

- Ну, а вы-то сами как себя чувствуете, побывав в бою? – спрашиваем у отважных кинологов.

- Нормально, - смущаются ребята. – Хотя потом, когда осознали, что могли умереть, – стало страшно.

В той операции погибли два российских милиционера и восемь человек ранены.

Хозяин Люка Фанур Имельгузин в обычной жизни служит кинологом в Туймазинском РОВД, в Уфе его ждет молодая жена, которая с недавнего времени тоже решила стать милиционером и проходит подготовку в учебном центре МВД по РБ.

- Мы поженились в январе, - рассказывает Имельгузин. - А теперь я вот на шесть месяцев уехал. Надеюсь, супруга меня дождется.

 

Беспокойство от спокойствия

 

Всем известно, что иностранные эмиссары террора выплачивают боевикам немалые средства за убийство российских правоохранителей. Именно поэтому террористы делают подробные видеоотчеты со своих «операций» - за смерть рядового можно получить одни деньги, а за гибель офицера – неизмеримо большие. Но речь идет о десятках тысяч долларов. 

Урус-Мартан, где служат башкирские милиционеры, относят к опасным территориям – он приграничный и по сути служит щитом для Грозного, который находится отсюда в 30 километрах. Россияне оставили свой след в первом слове названия местности: «урус» значит русский. Причем никто из местных жителей уже и не помнит, при чем здесь русские.

- Рядом с этим селом когда-то давно жили русские археологи, - рассказали нам одну из версий. – Так и пошло – место, где есть русские. 

Главу Урус-Мартана Супьяна Мочхаева с Башкирией связывает многое. В ранней молодости, еще в советские времена, он окончил строительный техникум в Стерлитамаке и трудился в совхозе Иняк в Зианчуринском районе республики – строил коровники.

- А вы не знали, что чеченцы – лучшие в мире строители? – улыбается он. – Тогда мы шабашили по всей стране.

По словам г-на Мочхаева, работу у чеченской бригады принимал нынешний премьер Башкортостана Раиль Сарбаев, тогда трудившийся в Зианчуринском райкоме комсомола.

- Мы с ним спорили часто, - хитро прищуривается глава Урус-Мартана. – Но сейчас он большим человеком стал.

Пошла в гору и карьера и г-на Мочхаева, как только началась первая чеченская кампания. Супьян Адамович оставил кресло председателя совхоза имени Ленина в Зианчуринском районе Башкирии и принял предложение стать главой Урус-Мартановского района Чечни. Потом судьба его забросила в кресло советника тогдашнего полпреда президента в Южном федеральном округе Виктора Казанцева, а в 2000 году он стал мэром Грозного.

- Почему же ушли со столь высокого поста?

- Не договорились, - простодушно отвечает Супьян Адамович. – Но и здесь я не просто так, - спешит объяснить свою значимость. – Выполняю важную миссию – не пропустить боевиков к столице республики.

Каждый чиновник в Чечне – еще и военный стратег, а по-другому, наверное, в регионе, находящемся в перманентной войне, не получается. Супьян Мочхаев обязан думать не только о процветании своего района и сборе налогов в местную казну, но и безопасности жителей, и о противостоянии бандитам, готовым в любой момент спуститься с гор.

- Я человек прямой, - говорит Супьян Адамович. – С врагами у нас разговор короткий. Наш президент Рамзан Кадыров сказал: «Люди должны знать, что после того, как они надумают присоединиться к бандитам, обратной дороги у них нет, их ждет только смерть».

Г-н Мочхаев, кстати, кавалер Ордена Мужества, ходит на работу в гражданском костюме, но мыслит как заправский командир, да и оружие имеет именное.

- Я с оружием в руках защищал свой народ, - говорит он. – Отпор бандитам дать сумею.

От рук боевиков погибло два брата Супьяна Мочхаева, и к террористам он имеет собственные счеты.

- Первое, что я сделал, когда возглавил район – пригласил сюда охранять конституционный порядок башкирских милиционеров, - отчитывается г-н Мочхаев.

- Почему?

- Потому что хорошо знаю ваш народ - много общался с татарами и башкирами и понял, что у нас много общего, - объясняет Супьян Адамович. – Потому что я 16 лет прожил в Башкирии и уверен в правоохранителях этого региона. После того, как в Урус-Мартане появилась ваша милиция, здесь стало спокойно.

Спокойствие, конечно, в Чечне вещь относительная, но, как уверяет главный представитель МВД РФ в ЧР Николай Симаков, для того, чтобы выполнять задачу по соблюдению конституционного порядка, «многое значит связь с местным населением».

- Вы поймите, здесь же идут не обычные боевые действия, где известен противник, а настоящая партизанская война, - объясняет генерал Симаков. – Приходится противостоять акциям и диверсиям боевиков, которые родились и выросли здесь, знают каждое деревце. И без помощи местных жителей не обойтись.

- Мы постараемся сделать все, чтобы милиционеры из Башкирии вернулись живыми и здоровыми, - обещает Супьян Мочхаев.

С бесстрашием башкирских милиционеров боевики столкнулись давно – наши ребята ездят в Урус-Мартан в полугодовые командировки почти 10 лет.

- Но самое большое оскорбление мы нанесли боевикам, когда решили переговариваться по рации на татарском и башкирском языках, - вспоминает милиционер-водитель восьмого отдела УВД Уфы Айдар Тимерханов, которому «посчастливилось» служить в Чечне в разгар второй кампании. – Сначала все наши разговоры перехватывали, а когда мы принялись объясняться на непонятном для бандитов языке, те даже обиделись. Кричали в свои рации: «Урус, говори по-русски, мы не понимаем!». С тех пор и все башкирские милиционеры стараются выходить в эфир «на непонятном языке».

 

Чеченский след

 

Чеченец Абдула Мусаев служит в Белебеевском ГРОВД, а его родной брат Руслан – в Стерлитамакском. Парни, родом из Урус-Мартана, сами попросились работать в башкирской милиции. Но в Башкирии оба молодых человека бывают не часто – гораздо больше проводят в командировке в Чеченской республике, помогая местному уголовному розыску. Здесь их помощь неоценима – местные жители намного больше владеют оперативной обстановкой, да и знания обычаев и нравов помогают.

– Жить тут, конечно, не просто, - говорит Абдула. – Мне не раз приходилось защищать свой дом. Но я знаю, что могу быть гораздо более полезным на родине. 

- Благодаря тому, что милиционеры из Башкирии рискуют жизнью здесь, жители других регионов России могут спать спокойно, - уверен  главный представитель МВД РФ в Чеченской республике Николай Симаков. - Экстремисты и ваххабиты не проникнут вглубь страны.

Впрочем, в Башкирии отлично известно, что представляют собой отравленные экстремистскими идеологами молодые люди. Например, в августе 2008 года чуть не стали жертвами катастрофы жители Салавата, Стерлитамака, Ишимбая и поселков Юлдаш, Желанный, Сабашево, Корнеевка, Наумовка и Зирган, когда местный водозабор решили подорвать члены законспирированной ячейки «Уйгуро-Булгарского джамаата» Павел Дорохов и Рустем Зайнагутдинов. Доморощенные террористы, завербованные иностранными эмиссарами, надеющимися создать на территории России мусульманское государство - всемирный халифат, планировали напасть на постовых контрольного пункта милиции, расположенного на трассе Салават-Мелеуз, отдел салаватского ФСБ и склад жидкого аммиака на «Салаватнефтеоргсинтезе». Грандиозные планы вооруженных до зубов боевиков сорвали башкирские правоохранители. Главарь местных экстремистов Павел Дорохов живым бойцам СОБРа не сдался. Мужчина, оказывая вооруженное сопротивление, получил несовместимые с жизнью ранения, а его подельник Рустем Зайнагутдинов предстал перед судом, получив 15 лет лишения свободы.

Любому обывателю появление в патриархальной провинции вооруженного до зубов террориста кажется дикой выдумкой. Но если вспомнить, что за год до появления экстремистских планов Павла Дорохова, другие боевики - Данил Габдулхаков, его двоюродный брат Венер Хазетдинов и их боевые подруги расстреляли в Стерлитамакском районе двух милиционеров и трех мирных жителей, то становится понятно: угроза террора в республике существует в реальности. Напомним, когда убийц стражей порядка все-таки выследили в Оренбургской области, оказалось, что это две молодые супружеские пары родом из Альметьевска. По мнению сумасшедших супругов, убийство неверных, а к ним относятся все, кто не примкнул к экстремистскому движению, - большой подвиг для настоящего мусульманина.

В вещах салаватских ваххабитов и четверки татарстанских конников нашли труды под названием «Боевая программа» некоего шейха Абу Мусъаба ас-Сури, который является идеологом и чеченских моджахедов. Новоявленный геббельс уверяет, что «терроризм является одной из важных обязанностей любого мусульманина», так как «территория ислама находится в положении оккупации, агрессии и завоевания врагами».

Идеолог ваххабизма называет чеченцев «людьми, внутренне уже с рождения готовыми быть успешными террористами, в совершенстве владеющими своим делом. Учителя и ответственные братья должны раскрывать эти таланты и шлифовать их мастерство, чтобы они стали образцами в этом благословенном виде священной войны».

Получается, что и вооруженный до зубов Павел Дорохов, его подельник Рустем Зайнагутдинов, Данил Габдулхаков и Венер Хазетдинов с женами и чеченские смертники и террористы выпали из одного гнезда.    

«В Чечне горстка моджахедов противостоит всей российской военной машине! – пишет Абу Мусъаба ас-Сури в книге «Боевая программа». -  Вот так верующие подтвердили, что они в партизанской войне бесподобные воины».

- Если аллах позволит, к русским военным сегодня придет ангел смерти, - хихикают из интернета горные «братья». 

- Все бандиты, ушедшие в горы, заслуживают казни, - уверены «мирные» чеченцы, с которыми нам удалось поговорить.

- А как же мораторий на смертную казнь?

- Мы их не казним, мы их уничтожаем, - были безапелляционны наши собеседники.

Впрочем, прочитав «Боевую программу», которую на досуге изучают в горах «братья», где идеолог джихада объясняет, что «основным стержнем военных действий против русских должен оставаться метод в рамках «легких партизанских войн», понимаешь, что в этой непримиримости есть смысл.  

 

Мы наш, мы новый мир построим!

 

И старания Рамзана Кадырова, учредившего орден своего отца «стоимостью» в два миллиона евро, которым награждают отличившихся в «братоубийственной» войне чеченцев, вполне понятны. Очень сложно созидать там, где каждый подданный может оказаться законспирированным врагом. Угроза терроризма, проникающая в страну через мусульманских миссионеров, заставила правительство Чечни принять кардинальные меры – проповеди визируются в Минобразования на предмет соответствия традиционному исламу. И отсебятины имамы не несут – во всех трехстах храмах звучат утвержденные речи.  

Объяснимы и российские вливания в этот регион. Деньги - отличное средство, способное сделать недругов если не друзьями, то хотя бы лояльными к существующей власти. Другой вопрос – надолго ли?

На минувшей неделе стало известно, что объединенная группировка войск остается в Чечне до 2014 года. Надолго.

- Надоела эта Чечня, - стонут военные.

- Люди устали от войны, все хотят жить спокойно, - говорит мировой судья Урус-Мартановского района Саид-Магомед Мустаев.

- В республике практически не осталось мест, где нет милиционеров и государственной власти, - утверждает глава МВД по ЧР Руслан Алханов. – Мы благодарны башкирским стражам порядка, которые взяли на себя труд помогать местной милиции.

- Если все так хорошо, почему же чеченские правоохранители нуждаются в помощи российских силовиков? – настойчиво задавали мы этот вопрос всем местным чиновникам.

- В Чечне без России не будет порядка, - уклончиво отвечали нам.    

Зато все, с кем приходилось беседовать после возвращения из командировки, задавали другой вопрос: «Сколько еще наши парни будут рисковать своими жизнями?».

Ответа у нас не было. 

База республиканских стражей порядка в Урус-Мартане – настоящий форпост для местных жителей. Сюда идут за помощью и директора школ, когда надо обеспечить безопасность ребятишек, и чиновники администрации, когда требуется помощь вооруженных людей.  

В быту наши парни неприхотливы – живут в бывшем здании швейной фабрики, в свободное от зачисток время занимаются в спортзале или играют в волейбол, а боевой дух поддерживают песнями «Рамштайна». По словам командированных, музыка брутальных немецких парней, не в пример российской попсе, тонко отражает состояние души людей, находящихся в горячей точке. Милиционеры переписывают друг у друга на сотовые телефоны ролик, который заканчивается словами: «Дай, Господь, вернуться нам домой живыми!», а их семьи молятся каждый день, чтобы это случилось на самом деле.

Римма УРАЗБАХТИНА.

Фото Никиты БАРЕНБАУМА.    

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter