«Башкирский Ухань»: можно ли было предотвратить вспышку коронавируса в РКБ в Уфе

«Башкирский Ухань»: можно ли было предотвратить вспышку коронавируса в РКБ в Уфе

10 апреля , 19:36ОбществоТатьяна Майорова, Карина МамаеваPhoto: Mkset.ru
Представители минздрава Башкирии и руководства РКБ представили свои аргументы в ответ на упреки сотрудников клиники.

Вся текущая неделя в Башкирии посвящена обсуждению шокирующей ситуации, возникшей в Республиканской клинической больнице имени Куватова в Уфе. Несмотря на то, что представители власти почти сразу объявили фейками появляющиеся в соцсетях обращения от лица медиков РКБ, оказавшихся в карантине, и видео с побегом экономистов через окно больницы, жители республики склонны все же больше доверять этим публикациям, нежели заверениям официальных лиц.

«Собрали в одном месте все ошибки»

В редакцию Медиакорсети также поступили несколько обращений от имени медиков РКБ, оказавшихся в карантине. Готовя этот материал, мы решили использовать одно из них, поскольку его авторство не вызывает сомнений. По просьбе автора мы не будем публиковать его данные в статье, однако готовы доказать его реальное существование, если вдруг в этом возникнет необходимость. Приводим текст почти без сокращений.

«Да, мы попали в тяжелое положение. Сразу во всех лечебных корпусах больницы развились очаги короновирусной инфекции. Предварительные положительные результаты были получены уже в субботу, клиническое течение болезни было налицо, КТ-подтверждение имеется, уже есть инфицированные и заболевшие врачи, но администрация продолжает упрямо замалчивать эту ситуацию от персонала, призывая всех работать в штатном режиме.

Утром в понедельник весь коллектив выходит на работу, осуществляется плановая госпитализация больных, и вдруг в конце рабочего дня объявляется карантин.

Что нужно сделать в первую очередь в закрытой на карантин больнице в условиях, когда отсутствуют адекватные средства защиты персонала и нет боксированных палат для изоляции зараженных?

Необходимо в кратчайшее время провести обследование на COVID-19 людей, закрытых в больнице, и срочно эвакуировать зараженных в специализированную инфекционную больницу, чтобы максимально избежать дальнейшего распространения инфекции. Потому что время в условиях скученности людей играет против нас.

Однако эта процедура затягивается на два дня, при этом с каждым днем количество инфицированных врачей и медсестер растет. Выявляются пациенты с активной формой вирусной пневмонии, доказанной по результатам КТ, но их перевод также затягивается на двое суток.

Результат удручающий, практически все врачи отделения терапевтической реанимации, две трети персонала хирургической реанимации, заведующие отделениями, ведущие специалисты терапии и хирургии заражаются и госпитализируются в инфекционную больницу.

Источником инфекции в хирургическом корпусе являлся пациент из отделения травматологии на 4-м этаже, а дальше классический путь восходящего распространения инфекции по системе вентиляции.

Вирусные пневмонии в отделении нейрохирургии, онкологии и проктологии, гастрохирургии, урологии, гнойной хирургии.

Всё как на борту морского лайнера в порту Гонконга. Мы собрали в одном месте все ошибки китайских и итальянских врачей, опубликованные ранее, как предостережение в виде клинических рекомендаций.

Условия проживания для врачей и пациентов в условиях карантина были схожими. Врачей и средний персонал разместили в свободных больничных палатах. Питание пациентов проводилось по графику. Питание персонала осуществлялось с помощью благотворительных организаций, но его, впрочем, не всегда хватало, ну, и, конечно, за счет больничной столовой. Больничная еда была, конечно, на «троечку». Доставка еды под запретом.

Передачи пациентам были категорически запрещены. Потребности людей сводились в основном к обеспечению питьевой водой, туалетными принадлежностями, продуктами питания. Периодическая печать как фактор передачи инфекции тоже запрещается.

Химическая дезинфекция проводилась после выявления инфицированных пациентов очень смазанно, с захватом пола и нижней части стен без учета того, что инфекция распространяется через систему вентиляции.

Сами мы активно проводили ультрафиолетовое облучение палат и коридоров. Все отделения были разделены на зоны согласно эпидемиологическим требованиям с целью минимизировать заражение пациентов и персонала. Передвижения за пределы отделения были строго запрещены. Связь между этажами прекращена. Выход за пределы зоны нахождения пресекался.

Несмотря на все заверения администрации и главного врача, мы оказались не готовы к этой эпидемии. Мы так и не увидели обещанные 700 комбинезонов и 40 000 масок, и все манипуляции с инфицированными больными вплоть до взятия у них мазков и анализов проводились медсестрами и врачами без требуемых средств защиты».

«Стыдно смотреть в глаза пациентам»

До самого последнего времени и журналистам, и населению приходилось строить догадки о происходящем внутри РКБ. Официальные комментарии, представленные минздравом РБ, в основном ограничивались цифрами. Но даже они впечатляли. Если вчера речь шла о 50 так называемых сомнительных анализах на коронавирус, которые были взяты у пациентов и сотрудников РКБ, и потребовали перепроверки для точного ответа о заражении, то сегодня уже прозвучала иная цифра — 170 сомнительных обследований!

Напомним, что подавляющее большинство сотрудников РКБ согласны общаться с журналистами только анонимно, резонно опасаясь обвинений в распространении паники и т. д. Единственным бесстрашным человеком, высказавшим претензии в адрес руководства больницы, оказалась заведующая ревматологическим отделением РКБ Римма Камалова. Будучи дочерью министра здравоохранения Башкирии советских времен, она решительно встала на защиту своих коллег и пациентов, которые в первые дни карантина оказались в очень сложной ситуации в бытовом плане и вдобавок пребывали в стрессовом состоянии из-за информационного вакуума.

Большую помощь в разрешении ситуации оказали журналисты радио «Эхо Москвы в Уфе», представившие сегодня возможность выступить и Римме Камаловой, и ее оппонентам — заместителю министра здравоохранения РБ Ирине Кононовой и главврачу РКБ Эльзе Сыртлановой.

Римма Галимовна высказывала все, что наболело, настолько эмоционально, что прервать ее никто не посмел.

— Мы работаем в реальной больнице, в которой, начиная с конца февраля, а еще больше с середины марта, мы стали отмечать рост случаев пневмонии и высокой лихорадки среди пациентов. У нас же не инфекционная больница, а многопрофильная. Много структурных подразделений, где лежат пациенты со своими нозологиями. В нашем отделении, например, вдруг у пациентов стала повышаться температура. При этом воспалительные процессы в легких у них не прослушивались, и рентген их не показывал. Естественно, мы подозревали вирусную природу таких явлений, — рассказала доктор Камалова.

Она четко обозначила заблуждение медицинских и других чиновников, которое звучало на совещаниях всех уровней всего пару недель назад: на коронавирус упорно проверяли только тех, кто приехал из-за границы, отвергая иные пути заражения. Только на этой неделе в Башкирии было принято решение помещать на самоизоляцию приезжих из Москвы.

В РКБ эта тактическая ошибка отечественных медиков проявилась «во всей красе».

— Мы приглашали эпидемиологов, которые опрашивали пациентов и задавали, в том числе, вопрос, были ли они за границей. При получении отрицательного ответа никого на коронавирусную инфекцию не проверяли. Мы делали им компьютерную томографию, а там — пневмония. Мы били, конечно, во все колокола. На каждой оперативке утром вставали, сообщали, что в каждом отделении массовые случаи пневмонии. Тем не менее у нас все равно продолжалась и плановая госпитализация, и прочие лечебные мероприятия. Если бы карантин был объявлен три недели назад, такого бы близко не было, — с горечью поведала Римма Галимовна.

— У нас получился наш «башкирский Ухань». Я работаю в медицине более 40 лет, но такого еще не видела. Я очень беспокоюсь за судьбу своих сотрудников и пациентов, которые сейчас находятся в стационаре. Мне стыдно за нашу больницу, которая стала рассадником этой заразы.

«Сначала победим вирус, а потом найдем виновных»

Главный врач РКБ Эльза Сыртланова, которая всю неделю избегала контактов со СМИ, видимо, на сей раз хорошо вооружилась всеми необходимыми аргументами. Будучи в недавнем прошлом заместителем министра здравоохранения, она четко разложила всё «по полочкам».

— По статистике в республике болезни органов дыхания входят в пятерку заболеваний, которые превалируют среди других.

Наша больница является местом, куда стекаются чаще всего неясные случаи заболеваний со всей республики и из соседних регионов. Сказать, кто стал нулевым пациентом, пока сложно. Будет проводиться эпидемиологическое расследование. Мы начали раскручивать контакты и изучать эпидемиологическую картину, и получается, что корни уходят на февраль и, может быть, даже на начало января.

Этим занимается Роспотребнадзор, — заверила она.

Эльза Сыртланова изложила предварительные данные эпидрасследования, из которых следовало, что оно уже коснулось почти 2000 сотрудников больницы, трех с лишним тысяч пациентов, побывавших на лечении в РКБ за февраль и март, и примерно такого же числа пациентов поликлиники при РКБ. Проверка ведется преимущественно путем прозвона. Само собой, абсолютной достоверности она не даст, потому что клиническое течение заражения коронавирусной инфекцией может протекать по-разному — и в тяжелой, и в легкой форме, в зависимости от ресурсов каждого человеческого организма. Соответственно, некоторые могли легко перенести болезнь, являясь при этом вирусоносителем.

При этом Эльза Сыртланова решительно отвергла какие-либо подозрения в халатности в свой адрес.

— Уже при появлении первого тревожного случая мы сдали анализ пациентки, результат которого стал известен только через неделю. И те не менее мы уже внедряли ограничения, требовали соблюдения санитарных мер, чтобы люди хотя бы чаще мыли руки, — начала она было возражать, но затем прибегла к аргументу, обесценившему дальнейшие споры. — Давайте сначала победим болезнь в нынешней непростой ситуации, а потом уже будем разбираться, кто прав и кто виноват.

— Все сотрудники и пациенты разделены на группы с разными статусами в зависимости от результатов анализов на коронавирус. Те, у кого положительные анализы, находятся на лечении в стационарах. Пациенты и сотрудники клиники с сомнительными анализами ждут их подтверждения. Наибольшее число — 998 человек — имеют отрицательные анализы, и у них отсутствует тревожная симптоматика. Однако они все равно должны пробыть на изоляции 14 дней, — пояснила заместитель министра здравоохранения Ирина Кононова, также не настроенная в данный момент искать виноватых. — Что же касается конкретно сотрудников РКБ, у которых отрицательные анализы, но которые находятся сейчас в больнице на карантине, в соответствии с инструкциями они пробудут в клинике до конца карантина, а затем, когда выпишется последний пациент, весь персонал снова оправится на 14 дней в самоизоляцию.

Информация о ситуации в РКБ будет сообщаться на ежедневных брифингах, за которыми чиновники советуют следить всем, кого интересует эта тема.

Для сотрудников клиники, по словам Ирины Кононовой, создан чат, в котором они могут задать все интересующие вопросы.

Тем временем напомним, общественники уже объявили, что намерены подать в прокуратуру заявление с просьбой оценить действия (или бездействие) руководства РКБ имени Куватова. Все-таки правильнее, чтобы поиском виновных занимались профессионалы.

Медиакорсеть следит за ситуацией.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter