Постояльцы вытрезвителя – обычные граждане, попавшие в необычные обстоятельства

Постояльцы вытрезвителя – обычные граждане, попавшие в необычные обстоятельства

8 апреля 2009, 00:01
Общество
Этим учреждением пугают не маленьких детей, а взрослых мужчин. Более того, одним упоминанием названия этого заведения можно заставить присмиреть самого буйного хулигана. Мужчины, побывавшие здесь, не любят об этом вспоминать, а если их спрашивают, то рассказывают окружающим страшные сказки о застенках, где душат свободу. Причем, у каждого из сильной половины человечества есть своя тайная история, которой делятся лишь в компании себе подобных, преувеличивая и приукрашивая свою роль в борьбе с сатрапами.

Эти россказни рождают еще большие страхи в нежных душах даже давно остепенившихся отцов семейств, не спешащих в ночь, если они заложили за воротник. Истории об ужасах вытрезвления в казенных милицейских домах оставляют в объятиях жены тех, кто, раздухарившись одной бутылочкой не прочь влить в себя еще поллитра. Побывав в медвытрезвителе, мы для себя решили: сказка – ложь, но в ней намек. Пьяным лучше сидеть дома. 

 

Что пьяный, что малый

 

Фельдшер вытрезвителя Орджоникидзевского РУВД Уфы Земфира Галикеева встречает своих клиентов добрыми словами.

- Солнышко! – обращается 57-летняя дама к невменяемым посетителям специального медицинского учреждения. – Давай раздевайся, сначала курточку сними, а потом штанишки.

Профессиональный ласковый тон Земфира Бареевна приобрела за время работы… в детском саду, где она провела большую часть жизни. А теперь вот уже 14 лет трудится в медвытрезвителе.

- А как мне с ними обращаться? – удивляется г-жа Галикеева. – Они же как дети малые, ничего не понимают.  

Впрочем, клиенты, разбегающимися глазами преданно заглядывающие в лицо фельдшера действительно ничем не отличаются от малышей с умственной отсталостью. Бессмысленный взгляд, нелепые движения, заплетающаяся речь и мерцающее сознание. Ну как не пожалеть великовозрастного идиота?

- Ты это… это… моя милиция меня бережет, епт, - поет, запутавшись в штанах, очередной взрослый «олигофрен», пока Земфира Бареевна со снисходительной улыбкой наблюдает за процессом раздевания.

- Б…ь, б…ь, б…ь! – вдруг кричит другой клиент, замахиваясь на фельдшера.

- Ага, - думаем мы. – Вот сейчас-то мы и узнаем, как далеко простираются пределы человеколюбия у медицинского работника.

Но Земфира Бареевна тона не меняет:

- Что ж ты бушуешь? – обращается она к безумному. – Успокойся, солнышко, все будет хорошо.

- Неужели вам не противно сюсюкать с ними? – спрашиваем у г-жи Галикеевой.

- Так в жизни всякое бывает, - стоит на своем фельдшер. – Мы же не знаем, что заставило его так напиться, может какие трагические обстоятельства.

А вот начальница специфического учреждения Галия Ахметова, кстати, единственная в Уфе женщина, которая руководит медвытрезвителем, к пьяным строга.

- В моей семье никто не закладывает за воротник, - говорит Галия Разифовна. - И мне, честно говоря, неприятно видеть мужчин, потерявших человеческий облик.

При этом капитан Ахметова понимает, что ее работа важная и нужная.

- Мы, по сути, спасатели, - уверяет она. – Пьяный на улице в первую очередь может стать жертвой преступления. Ничего не соображающего человека легко ограбить и даже убить. Нетрезвый может попасть под машину, да и сам под парами совершить что-нибудь преступное. Кода наши клиенты трезвеют, они уже не в обиде на нас, а напротив благодарят, что уберегли от непоправимого.

Интересно, что в вытрезвитель попадают только «приличные» люди – бомжей с явными кожными заболеваниями или туберкулезом сюда не берут, чтобы не рисковать здоровьем остальных гостей. Для таких постояльцев сразу вызывают скорую, как и для допившихся до состояния комы.

- А известные люди у вас бывают?

- Бывают и большие начальники, - усмехается хозяйка заведения. – Очень переживают на следующий день.

По словам г-жи Ахметовой, у медвытрезвителя есть и постоянные «клиенты»:

- На улице меня узнают, - говорит женщина.

- Здороваются?

- Нет, - смеется она. – Переходят на другую сторону улицы.

 

Головой постучи

 

В медвытрезвителе наши корреспонденты оказались во время проведения акции «Журналист меняет профессию». Нашей задачей было не только покрасоваться в настоящей милицейской форме, но и взвалить на свои плечи весь груз ответственности за жизнь пьяного человека, которую несут на себе его работники. И надо сказать, труд этот достоин уважения.

- Нам за вредность доплачивают, - не скрывает начальница специфического заведения.

Посетители медвытрезвителя остаются здесь на ночь, только в случае, если прибор «Алкотестер» показал среднюю степень опьянения.

- Тех, кто находится лишь чуть-чуть подшофе, мы отпускаем, - уверяет фельдшер.

Из дверей палат доносится непрерывный стук. Запертые в комнатах бьются в двери, требуя свободы, воли и пописать, именно в такой последовательности. Этот однообразный звук не замолкает ни на минуты, пробуя на прочность наши нервы.

- Чего тебе? – не выдерживаем мы, заглядывая в одну из палат.

- Изверги! - доносится из нее. – Палачи, убийцы, отпустите в туалет.

- Иди.

Мужчину штормит, но он хватаясь за стенку, останавливается напротив.

- Я совершенно трезвый, - грязный палец качается возле нашего носа. – Меня незаконно забрали.

Удивительно, но в палатах насквозь пропитанных перегарным духом, все абсолютно трезвые. Правда, самостоятельно стоять пока никто не может, но кричать, что их здесь мучают – запросто.

Пьяного берет под локоток старший сержант Виталий Меренцов и отводит к сверкающему унитазу – здесь недавно сделали ремонт, оборудовав туалет еще и ванной, и душем.

Оправившись «арестант» возвращается в палату и как только за ним закрывается дверь, снова начинает мерно биться в косяк.

- Пустите пописать, сволочи!

Сержант терпеливо с другой стороны слушает утомительные звуки

- Почему вы не уходите? – интересуемся мы.

- Мне важно знать, не причинит ли себе вреда этот мужчина, - отвечает бравый милиционер.

- А чем он может его себе причинить?

В палатах все железные части кровати обиты линолеумом, чтобы постояльцы ненароком не получили травм.

- Глупостью, - пожимает плечами Меренцов. – Сейчас он стучит кулаком и пока ничего страшного не происходит. Но ведь пьяные непредсказуемые, а вдруг он решит постучать собственной головой?

- И что вы сделаете?

- Постараюсь успокоить.

- Рассказывают, что в вытрезвителе людей пытают, связывая ласточкой? – спрашиваем у г-жи Ахметовой.

- Нет, - отвечает она. – Мы действительно можем применить меры принудительного удерживания, так называемую мягкую связку, ограничив движение рук и ног, и то, только в том случае, когда человек ведет себя неадекватно и может причинить себе вред. Но в каждом случае такое решение принимает врач.

Кстати, за всеми лишенными свободы и действиями милиционеров наблюдают видеокамеры. Очень часто случается, когда вышедший из «застенок» мужчина рассказывает близким как над ним, «трезвым как стекло», издевались в вытрезвителе. Жена или друзья настаивают, чтобы невинно пострадавший обратился в правоохранительные органы за возмездием. Однако как только включается видеокамера, где жалобщик предстает в неприглядном виде, он тут же ретируется, забыв о сатисфакции навсегда. Однако сказка об ужасах «трезвяка» продолжает жить.

- Нам эти легенды на руку, - спокойно воспринимает наши рассказы Галия Разифовна. - Мужчины, выпившие лишнего, но осознающие, что могут попасть в вытрезвитель, лишний раз не побегут за водкой, а останутся дома.

 

Деньги есть – на Свободе гуляем

 

Пьяных на улице подбирают специально обученные стражи порядка, должность, которых так и называется: «милиционеры по подбору». По словам г-жи Ахметовой, эта группа никогда не станет «забирать» нетрезвого человека, которого сопровождают другие люди.

Не повезут в вытрезвитель милиционеры и старенького ветерана, хлебнувшего лишнего, и впервые налакавшегося подростка, а, выспросив адрес, отправят домой. 

Задача этих милиционеров – спасти от самих себя невменяемых граждан, которые передвигаются с трудом. Иногда бригаду вызывают к пьянчуге, напившемуся прямо на рабочем месте.

Старшие сержанты Ильнур Тимергалеев и Сергей Панферов доставляют юношу, который, как говорится, лыка не вяжет.

- С улицы Свободы привезли, - отчитывается Тимергалеев. – Лежал на тротуаре. Это уже второй сегодня с этого участка.

- Сегодня пятница, Черниковка гуляет, - констатирует Галия Разифовна. – У нас здесь как по расписанию: наплыв «посетителей» в праздничные и выходные дни, а к вечеру воскресенья поток «гостей» снижается. Если в городе проходят праздничные мероприятия, то нетрезвых много, а вот после соревнований по биатлону почему-то неадекватных не было вообще.  

Парень, доставленный с улицы Свободы, мутным взором смотрит в даль, явно не понимая, где находится.

- Тебя как зовут?

- Не знаю.

- Где живешь?

- Не знаю.

- Где ты напился-то так?

- Я не пьяный, - вдруг оживает «незнайка». – Меня не надо трогать.

Очумелого жителя улицы Свободы отводят отдохнуть в палату. К мерному стуку, который давно и привычно сотрясает вытрезвитель, добавляется радостная песня юноши, подобранного на асфальте.

- Давай, давай, давай, - жизнерадостно несется из палаты, ритмично сливаясь со стуком других сидельцев.

Оказывается, поют здесь так же часто, как и устраивают «митинги протеста». По наблюдениям сотрудников вытрезвителя, особой популярностью у пьяных пользуются народные песни, как русские, так татарские и башкирские. Современных исполнителей посетители вытрезвителя исполняют крайне редко – видать из пьяной души рвутся только по-настоящему проверенные временем песни.

- Видите как у нас весело? – совсем не радостно констатирует Галия Разифовна.  Компьютер на ее столе в кабинете подпрыгивает под какофонию, устроенную постояльцами.

- Это не самое страшное, - говорит г-жа Ахметова, кивая на взбесившийся монитор. – Наши разбушевавшиеся посетители ведь и выражений не выбирают, могут и «ментовской подстилкой» обозвать и послать куда подальше.

- Неужели у вас не появляется ненависти к вашим клиентам? – спрашиваем мы.

- Нет, ведь утром они, когда проспятся, очень извиняются. Я руководствуюсь мыслью, что наши пациенты – обычные граждане, попавшие в необычные обстоятельства. Терпеть капризы этих людей – моя должностная обязанность, люди, не обладающие железными нервами и ангельским терпением, здесь работать не смогут. Если я вижу, что какому-то моему сотруднику противно у нас работать, мы такого человека не задерживаем.

 

Трезвый в гору не пойдет

 

- Неужели все милиционеры такие ласковые? – удивляемся мы. – И для чего им это надо, возиться с невменяемыми людьми?

- Действительно, многие не понимали важность нашего учреждения, - рассказывает старший инспектор управления охраны порядка УОП МВД по РБ Танзиль Давлетов. – Пока вытрезвители не позакрывали.

По словам подполковника Давлетова, на демократической волне 90-х годов прошлого века вытрезвители посчитали лишней структурой, посягающей на свободу личности. По всем регионам страны прокатилась волна закрытия медицинских учреждений.

- Сколько денег в бюджете сохранится! – хлопали в ладоши недалекие мэры.

Медвытрезвители сохранили лишь дальновидные руководители. И что же? Там, где исчезли «пьяные дома», резко подскочила криминальная статистика.

- Труднее всего расследовать преступления, жертвами которых стали нетрезвые люди, - объясняет Танзиль Акзамович. – Спрашиваешь: «Как это было?», «Где это было?», «Кто это был?» и у пострадавшего один ответ: «Не помню».

Вот тогда градоначальники, так легко отказавшиеся от специальных медицинских подразделений, задумались. Но размышляли недолго, повесив «пьяную» нагрузку на тех же милиционеров.

- Стражи порядка сбиваются с ног, ведь во многих крупных городах в дежурные части доставляют не только преступников и жертв криминальных посягательств, но и людей, не вяжущих лыка, - продолжает подполковник Давлетов. – Представляете обстановочку? Как милиционеру работать, если пьяные орут и ломятся в двери, а он в это время звонки о правонарушениях принимает?

Оказывается, в Уфе, на семь районов сохранились четыре медвытрезвителя, а в Кумертау, Благовещенске, Давлеканово, Иглино и Альшеевском вообще нет спецучреждений.      

В заведении, несмотря на гул мощной вентиляции, запах стоит специфический – перегара и свежих винных паров, разбавленных антисептиками. По коридорам с гордостью снуют мужчины в исподнем, добившихся вывода в туалет, а значит и частички свободы. 

Начальнице вытрезвителя Оржоникидзевского РУВД Уфы  Галие Ахметовой 32 года и недавно у нее родился сын Арслан.

- Разве женское это дело? – провоцируем мы ее.

- Я всегда хотела служить в милиции, - уверенно говорит женщина. – Понимаю, что люди сейчас со скепсисом воспринимают громкие слова, но я горжусь, что помогаю обществу жить спокойно. Да, работа неблагодарная, но нужная.  

И пока мама разбирается с пьяницами, с ребенком возится муж, который работает водителем грузовика и после рейсов сутки отдыхает дома.

- Ваш супруг как реагирует на профессию жены?

- Спокойно, - объясняет Галия.  - Ведь дома я жена и мать, а вовсе не милиционер. Люблю готовить, да и хозяйка неплохая.

Сам счастливый отец на вопрос, гордится ли он должностью, которая занимает его вторая половина, рассмеялся.

- Естественно, ведь она у меня одна такая. Как говорится, все профессии нужны.

- А пить она вам разрешает?

- Да и сам не употребляю, водителям не положено пьянствовать, - уверяет муж. – А по праздникам, конечно, разрешает пригубить рюмочку, не зверь же она.

А Галия Ахметова вдруг признается:

- Я люблю свою работу, несмотря на то, что она… такая отвратительная.

Айгуль ХАФИЗОВА,

    Антонина ЧЕСНОКОВА.  

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter