Не от хорошей жизни: Женщины из Башкирии рассказали о вахте, слезах и деньгах

Не от хорошей жизни: Женщины из Башкирии рассказали о вахте, слезах и деньгах

7 марта 2019, 13:07ОбществоМинзаля АскароваPhoto: Артур Салимов. / Mkset.ru
В последнее время на Север за большими деньгами уезжают не только мужчины, но и женщины. Что вынуждает их так поступать? В преддверии Международного дня женщин Медиакорсеть пообщалась с женщинами, которые вынуждены работать на Севере.

«Я не знаю, кто виноват: то ли бог, то ли мужья»

Райфа Вахитова, 49 лет, город Ишимбай

Я уже 18 лет на вахте. Муж сильно увлекался спиртными напитками, нигде не работал. Я сама работала поваром в одной из школ Ишимбая. Жить было негде, снимали квартиру. Устала от такой жизни, развелась с мужем и уехала на Север.

Дочку оставила под присмотром своих родителей. Тогда она училась еще только во втором классе. Помню, еду в поезде, а сама рыдаю, вспоминая прощальные минуты с ней, ее глаза. Всю дорогу так проплакала.

В те года работу найти было сложно, мне пришлось прибегать к помощи своих знакомых. За 18 лет поменяла два места работы. Сначала мы строили дороги, а сейчас я работаю поваром в Ноябрьске.

Сейчас в Севере не так много платят, как раньше. Когда пришло время купить квартиру дочери, мне хватило 7,5 месяцев, чтобы заработать нужную сумму. Работа тяжелая и однообразная: начинается в 5 утра и заканчивается в 8 вечера. Я, конечно, не жалуюсь. Все-таки на эти деньги моя дочь получила образование, сыграли ей красивую свадьбу. Зять тоже работает вахтой. Сейчас вот внук и внучка растет. У самой есть собственная квартира, автомобиль.

На Север никто не уезжает от хорошей жизни. Многие не могут выдержать тяжелую работу и возвращаются. Здесь встречаются женщины с такой сложной судьбой! Многого видела в свое время. Больше всего среди нас – женщины из Башкирии. Из Татарстана – никого.

Среди них есть разные, очень трудолюбивые в основном, но встречаются и с гнилым характером. Бывают и легкомысленные, и любительницы алкоголя. Такие здесь долго не держатся.

Я не знаю, кто виноват, что мы ведем такую жизнь: то ли бог, то ли судьба, то ли обманувшие нас мужья. Большие начальники, как Радий (врио главы РБ Радий Хабиров-авт.) красиво рассказывают, конечно. Иногда очень хочется верить их словам, поверить, что у нас в республике экономика поднимется. Если бы у нас зарплата была хотя бы 20 тысяч рублей, никто бы не стал уезжать так далеко, оставив близких.

Лично я очень устала работать на Севере. Всегда, уезжая туда, плачу, так не хочется. Отец каждый раз провожает словами: "Эх, доченька, когда же ты прекратишь ездить на этот свой Север с большими сумками". Но я понимаю, 60 тысяч рублей за 45 дней здесь я не заработаю. Вот надеюсь, в 50 лет может быть смогу выйти на пенсию.

«С будущим мужем познакомилась на Севере»

Розалия Яркинбаева, 32 года, Абзелиловский район

Я работаю маляром в городе Ноябрьск Ямало-Ненецкого автономного округа. На эту работу меня пригласил брат моей одногруппницы. Наша работа связана со строительством, занимаемся отделкой помещений. Мне дали номер телефона отдела кадров, я позвонила, разузнала, и через два дня села на поезд «Челябинск-Ноябрьск». Одна. Это было в ноябре 2012 года.

До этого в Магнитогорске училась на строительного реставратора, мастера отделочных работ. До того, как уехала на Север, 8 лет работала там же, в Магнитке. К сожалению, там работодатели предпочитают брать на работу мигрантов из Азии, дешевую рабочую силу.

Здесь посредник на посреднике, много субподрядчиков, выделенные государством деньги до нас не доходили. Мне вот должны 200 тысяч рублей, наверное, уже не заплатят.

Так как договор не составляли, доказать в суде не смогла.

После того, как в Ноябрьске немного привыкла, окрепла, позвала к себе знакомых девушек. Только из нашей деревни с моей помощью восьмером на работу устроились, одна из них – моя родная сестренка. Вообще, башкир тут много, работают каменщиками, малярами, штукатурами, бетонщиками, фасадчиками. Работаем не только в самом Ноябрьске, но и в соседних поселках на радиусе 100-150 км. Зарплата – примерно 50-70 тысяч рублей в месяц.

Сначала жили в вагон-городке в одной комнате по 4-6 человек, потом наше предприятие обзавелось общежитиями. Там в одной комнате живут по двое. Я жила с сестренкой.

На заработанные деньги трое девушек купили себе недвижимость в республике. Я тоже приобрела квартиру в райцентре родного района. Одна из девушек вышла замуж за местного, теперь живет в городе Муравленко.

Я тоже познакомилась с будущим мужем на Севере. Он с Баймакского района, также, как и я, приехал на заработки. Теперь вот копим денег на частный дом, муж не захотел жить в квартире, мы же дети деревни.

Думаю, если муж все еще продолжит работать вахтой, осесть в республике. Планирую отучиться на визажиста и зарабатывать на дому. Детей пока нет, но пора, наверное.

На Севере появляется ощущение «дня сурка». Особенно зимой. В темень уходишь на работу и затемно возвращаешься. Зима длинная, осени практически нет, уже в сентябре выпадает снег. Лето длится примерно 1,5 месяца. Город маленький, нет даже нормальных кинотеатров, не говоря уж о других центрах досуга и развлечения. Хорошо, что в Ноябрьске функционирует татаро-башкирское землячество, мы там встречались, общались с друг-другом, немного усмиряли тоску по родине.

Из минусов еще можно назвать некачественную воду. Из-за нее в год 3-4 раза приходится посещать стоматолога. У меня в первый год еще сильно выпадали волосы.

На Севере живут много украинцев и молдован. Они на нас смотрят с высока, называют не иначе как «понаехавшими». В действительности, они дети тех людей, которые приехали сюда не так давно, 80-х годах прошлого года такими же рабочими, как мы.

Азербайджанцев, узбеков и дагестанцев здесь также много. Кстати, на Севере они себя ведут совсем по-другому, не так нагло, как в Башкортостане или в Челябинской области. Здесь мигрантов часто проверяют, могут и на родину выслать.

Я сделала для себя вывод, что белорусы, киргизы и казахи – очень душевные и простые люди. Бывало, общаемся между собой на башкирском, киргизы подходят и спрашивают: «Кто вы, почему языки такие похожие?». Они говорили нам, что нас понимают и в то же время не понимают. Наши башкиры с ними тесно дружат, некоторые из нас даже ездили отдыхать в Иссык-куль.

Большинство мигрантов работают в условиях хуже, чем мы. Им достается работа потяжелее, они копают дороги, выполняют функции разнорабочих. Все потому, что у них нет дипломов, даже корочек. Среди них есть совсем молоденькие, вчерашние школьники.

«Все силы отдаю ради дочерей»

Рагида Галиуллина, 48 лет, Абзелиловский район

18 лет назад мой муж бросил нас – меня и двух наших дочерей. Младшей на тот момент было всего лишь 1 месяц. Он не злоупотреблял спиртными напитками, не трогал меня, как это часто бывает в деревне. Просто во всем слушала свою мать. Она, в свою очередь, недолюбливала меня.

Детей пришлось воспитывать одной. Я решила переехать в город Магнитогорск. Там же устроилась на работу в больницу, кухонным работником. Муж так и не помогал, несмотря на то, что даже не выплачивал алименты. Долги накопились около двух миллионов рублей и его лишили родительских прав.

Конечно, 15 тысяч зарплаты кухонного работника нам не хватало. Платила за съемную квартиру, одевала детей... Приходилось после работы подрабатывать - мыть полы, чтобы хоть как-то было легче. Младшенькая у меня, к тому же, астматик. Много денег тратилось на ее лекарства. Все силы отдавала моим золотцам. Хотела, чтобы у них было все, чтобы не чувствовали недостатка.

О заработках на Севере начала думать еще тогда. Только дети были еще маленькими, некому было их оставлять. В прошлом году, когда все же решила уехать на Север. Благо, старшая дочь к этому времени закончила учебу и устроилась на работу, а младшая учится на последнем курсе колледжа. Тем более, родственники пообещали помочь, приглядеть за ними.

Работу нашла быстро, через интернет. Долго не тянула, поехала в Ханты-Мансийск в качестве маляра. Кроме меня, здесь еще шесть женщин из Башкирии – они марийки из-под Уфы.

Условия работы, меня, в целом, устраивают. В общежитии живем бесплатно, втроем в одной комнате, еду готовим себе сами. Общежитие чистое, регулярно делают уборки. До места работы работодатель развозит сам. Вообщем, я довольна.

Заработок, естественно, намного выше, чем в республике. Зарплату отправляю детям, им надо на учебу.

«Сначала я ревновала мужа, теперь он меня»

Райля Баймуратова, 50 лет, Караидельский район (имя, фамилия и район изменены)

Вахтой я работаю не так давно – с мая прошлого года. Вся моя трудовая биография до этого была связана со школой – я работала учительницей начальных классов. Привыкла всю жизнь работать, чем-то заниматься, после выхода на пенсию, не знала чем себя занять. К тому же, в 2014 году были проблемы с коленным суставом, пришлось пройти через операцию и долгое время соблюдать постельный режим.

Я смотрела на своих знакомых, которые зарабатывали на Севере большие деньги. Они одевались красиво, жили лучше. Всегда хотелось зарабатывать столько же. Работу нашла через кадровое агентство. Нам предлагали работу коменданта, потом сказали, чтобы занять эту должность, сначала необходимо проработать подсобным работником.

Мой муж уже около 10 лет работает на Севере. Мы в разных местах, он работает в месторождениях дальше Нового Уренгоя, строит резервуары для хранения газа.

По профессии мой муж ветеринар. Конечно, работать в разных местах и видеться раз в несколько месяцев довольно тяжело. Раньше, когда я еще была дома, ревновала его к женщинам, которые работали с ними. Он мне говорил: "Мы ведь их почти не видим!" Сейчас сама поняла, почему он так говорит. Это, кстати, не мешает ему меня ревновать. Теперь я ему отвечаю его же словами.

Я работаю в гостинице аэропорта "Мурманск". Моя должность называется “подсобная рабочая”, проще говоря, это горничная. В нашей гостинице живут мужчины-вахтовики.

Работа начинается в 7 утра и заканчивается около 10 вечера. С раннего утра, пока не вернулись "ночники" (вахтовики, работающие в ночную смену), мы убираемся в душевых, туалетах.

Потом идем завтракать. Честно говоря, не успеваем это делать по-человечески и бежим дальше работать. После завтрака нам нужно прибраться в кухне, в сушильных комнатах, раздевалках, а также помыть коридоры и лестницы. После этого снова идем убираться в душевых комнатах и туалетах.

После обеда чистим территорию вокруг столовых-вагончиков, это занимает примерно час времени. С 16:00 до 19:00 часов у нас перерыв, мы можем отдохнуть и заниматься своими делами.

Затем, до возвращения “дневников” (дневной смены вахтовиков), нам необходимо вынести мусор. После их возвращения, мы снова убираемся в сушильных комнатах, раздевалках, в прачечных и кухнях.

За эту работу нам платят 48 тысяч рублей в месяц. Проживание бесплатное, за еду в день удерживают 45 рублей. Мужчинам то количество еды, которое выдают на эту сумму часто не хватает и у них удерживают больше. Есть подозрение, что повара некоторым специально пишут больше. У некоторых в конце года удерживают около 10 тысяч рублей за еду – они явно не едят настолько.

Я работаю 1 месяц без выходных, а потом 1 месяц отдыхаю. На оплачивают дорогу – место в плацкартном вагоне поезда.

Среди нас нет трудяг из Средней Азии, наша компания не берет на работу мигрантов, только граждан России. И среди мужчин, и среди женщин много жителей Башкирии, Дагестана, а также Оренбургской и Ульяновской областей. Я считаю, это своеобразный показатель благосостояния регионов.

Заработанные деньги в основном уходят на обучение сына – он у нас студент последнего курса магистратуры Уфимского государственного нефтяного университета. Он у нас тихий, даже стеснительный парень. Вроде не желает после учебы работать как мы на Севере, да и мы против. Пусть найдет работу где-то в Уфе, а мы начнем копить деньги на свадьбу.

«Я хотела, чтобы сестренка ни в чем не нуждалась»

Гульсия Шамсутдинова, 27 лет, Зианчуринский район

Прошло уже 6-7 лет, как я уехала на заработки в Новый Уренгой. Я из Зианчуринского района. После школы училась в Сибайском экономическом колледже, а потом поступила заочно в уфимский филиал Российского экономического унивесритета им. Плеханова. Пока училась, устроилась в Салавате на работу, но моя зарплата за несколько лет не превысила 5 тысяч рублей. Если бы не помогали братья и сестры, то было бы очень тяжело. Где-то через полтора года решила уехать работать на Север.

Хотелось устроить не только свою жизнь, надо было помочь родителям. В нашей семье росла сестренка, хотелось, чтобы она не нуждалась ни в чем, красиво одевалась, училась, где хотела.

Знакомая из колледжа начала работать вахтой раньше, чем я. Именно она подсказала мне, что можно поехать в Новый Уренгой. На Север я поехала, не имея договоренности о работе. Трое девушек сняли однокомнатную квартиру и полмесяца искали работу. Сначала хотели работу вахтой, но нам сказали, что мы слишком молоды для такой работы. Я уже готова была даже посудомойщицей, уборщицей устроиться, лишь бы платили. На съем квартиры, на продукты за это время с подружкой на двоих успели потратить 20-25 тысяч рублей.

В итоге, я устроилась официантом в общепит, сейчас там же работаю в должности администратора.

Зима на Севере теплее

Галия Сакина, 34 года, Баймакский район

Я работаю вахтовым методом с 2010 года. У нас в районе работы с нормальной зарплатой нет, пришлось вот таким образом зарабатывать себе на жизнь. Я инженер, наша лаборатория находится недалеко от Сургутовского месторождения. Мы занимаемся анализом добытого здесь природного газа. Работа, конечно, довольно опасная и ответственная, но 1 млн в год я у себя в деревне никогда не заработаю.

Я одна воспитываю 12-летнюю дочь, пока она была маленькой, работала у нас в районе заведующей детским садом. Когда ребенок немного подрос, решила податься на Север.

Работаю две недели, две недели отдыхаю. В это время обычно еду домой, к дочке. Она у меня учится в 6 классе, в Республиканской музыкальной гимназии-интернат им. Г.Альмухаметова. Дочка сначала очень скучала по мне, потом привыкла.

Чтобы устроиться на такую работу, как у меня, нужно закончить вуз по химической, химико-технологической направлениям. Живем в общежитиях, по два человека.

Вопреки распространенному мнению, у нас не настолько холодно, как думают. Я бы сказала, что башкирские зимы холоднее, если даже температура воздуха бывает выше.

Справка

Только по официальным данным, за январь-июнь 2018 года миграционная убыль населения республики составила 3786 человек. Это на 1698 человек больше, чем в аналогичном периоде прошлого года. Высокий коэффициент миграционного оттока населения отмечается в Агидели, Кигинском, Калтасинском, Мечетлинском, Шаранском, Хайбуллинском районах.

Здесь за пять месяцев уехал каждый 20-й житель. По данным регионального эксперта сети этнологического мониторинга Ильдара Габдрафикова, численность «вахтовиков» в республике составляет около 135 тысяч человек.

В Калтасинском районе каждый четвертый трудоспособный житель зарабатывает на Севере, в Абзелиловском и Белокатайском – каждый пятый.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter