Цветы жизни на трухлявом пне: в Башкирии малыши живут в гниющем доме

Цветы жизни на трухлявом пне:  в Башкирии малыши живут в гниющем доме

Цветы жизни на трухлявом пне: в Башкирии малыши живут в гниющем доме

2 марта 2018, 11:51
Общество
Наталья Кузнецова
Фото: Артур Салимов
Многодетная мама Нафиса Минигалиева из д. Сайраново Чишминского района Башкирии живет с четырьмя дочерями и мужем в доме, которому больше ста лет. Он давно прогнил, покосился набок и буквально разваливается на глазах, но чиновники не дают семье ни дома, ни участка. Того, что положено по закону.

Стекол в окнах в одноэтажном деревянном доме на ул. Центральной, 32 не видно – они плотно закрыты пленкой. Это хоть какая-то защита от ветра и холода. Есть и своего рода эстетика – пленка хотя бы скрывает старые неприглядного вида рамы. Все остальное скрыть невозможно. Старые доски, облезшая краска на стенах и ставнях. На участке, занесенном снегом, покосившийся дом, выглядит почти заброшенным. Только коты у входа добавляют пейзажу красоты.

- А там у нас еще кролики, – улыбаясь, машет рукой Нафиса, в сторону клеток, расположенных в нескольких метрах от дома. – А это наша коза, зовут Бану.

Упитанная безрогая коза белого цвета радостно встречает вышедшую из дома хозяйку. Она здесь любимица, играет с детьми, дает себя гладить и носится по всему двору, как маленький ребенок. И сейчас она тоже бежит вслед за хозяйкой.

Нафиса - заведующая в местном клубе, но сейчас в декрете – на последних месяцах. Она уже родила шестерых дочерей, а в апреле в семье ожидают появление седьмого ребенка. Но даже сейчас ей не уйти от тягот неустроенного быта. В руках у нее – два ведра, она идет за водой к колонке на дороге. Муж-строитель – на работе, дети – на учебе, а вода нужна постоянно.

- Сейчас будем чай с блинами пить! – улыбается гостеприимная хозяйка.

Земля с потолка

Приятные мысли об уютных чайных посиделках однако уходят уже на входе в дом. С порога на веранде режет взгляд внутренняя часть огромной оголенной крыши. Она прогнила почти насквозь, стена отделяющая веранду от жилой комнаты практически превратилась в труху. В воздухе ощущается запах пыли.

- Как-то заходим в комнату, а земля сыпется прямо с потолка, а это оказывается Бану наша, хулиганка такая, через веранду залезла под крышу и там гоняет, - смеясь, рассказывает Нафиса и грустно добавляет. – Когда делали крышу эту утепляли землей, теперь все развалилось, с потолка сыпется уже постоянно, жить страшно.

Без благ цивилизации

Приготовить блины – тоже не самая простая задача. Газ в доме отрезали из соображений безопасности. Для обогрева в доме есть печка, для которой беременная женщина, пока мужа нет дома, сама колет дрова. В жилой комнате пришлось установить электробогреватель. А для приготовления еды – небольшая электроплитка. Хозяйка ставит на нее сковородку и начинает один за другим печь блины.

- Из коммуникаций у нас только электричество, да канализацию для кухонных отходов провели, как переехали, больше ничего нет, - вздыхает она.

В этот старом доме Нафиса с мужем и детьми живет с 2013 года – с тех пор как умерли ее родители. Он не принадлежит ей полностью, а находится в долевой собственности у нее и двух ее сестер, которые здесь не живут. Из-за этого она не может ни снести, ни продать разрушающуюся избу. Денег на выкуп долей у семьи нет. Что касается ремонта, то его делать здесь просто бесполезно.

- Окна совсем в сторону уходят, стены вообще трогать боюсь, красить, клеить здесь все бесполезно, от постоянной сырости ничего не держится, - жалуется женщина.

"Нам просто нужен хотя бы участок"

Помимо веранды в доме есть жилая комната и небольшая кухня. Общая площадь – 33,6 квадрата. Здесь умещаются – двое взрослых и четыре ребенка. Всего в семье - шесть детей: самая старшая дочь, 20-летняя Наргиз, уже живет отдельно, а средняя, 19-летняя Алия, учится в Стерлитамаке и приезжает на каникулах. Мать с отцом спят на диване на кухне, а дети – в комнате. Скоро здесь же придется поставить еще одну кроватку. Самодельный стол для компьютера, еще два стола для учебы и рисования и два небольших шкафа – вот и весь домашний интерьер.

- Места конечно не хватает, но от района нашего ничего не дождешься, - говорит Нафиса. – Говорят не положено, хотя у меня уже дважды были периоды, когда было по пять несовершеннолетних детей. Обращалась к Хамитову, начали разбираться, так они все в район спустили, а здесь говорят – соцопека не доглядела якобы. Я им говорю, вы хотя бы землю бы дали, даже этого не дают. Стояла в очереди на участок - сначала была 19-ая. Потом очередь объединили по району – стала 91-ая, потом вообще 94-ая! Спрашиваю, как же так получилось. Отвечают: «Значит есть более нуждающиеся!». Хоть бы землю дали, у меня материнский капитал лежит неиспользованный, мы бы строиться начали. Мы оба работаем, не пьем, ничего особенного не просим, нужен хотя бы участок.

В паутине нарушений и обмана

В программу расселения аварийного жилья дом тоже не попадает. Аварийным его просто не признают. По словам Нафисы, дому больше ста лет. Но когда проводили приватизацию, в техпаспорте указали, что построен он был в 1950 году. Теперь на этом основании районные чиновники не признают его аварийным и ставят ему износ 54%. Еще одна проблема – только четыре члена семьи прописаны в доме, в котором проживают. Помимо этого, в доме прописан человек по имени Руслан Самсонов, которого Нафиса не видела ни разу в жизни.

- По документам его прописали мои родители, но я ничего об этом не знаю, скорее всего, просто кто-то втерся им в доверие, - рассказывает явно криминальную историю Нафиса, наливая чай. – Теперь мне в районе говорят власти, может твои родители ему доверяли! Сейчас его (Самсонова - прим.ред.) полиция ищет. А как-то приехали на «Хаммере» двое, говорят мне: «Самсонов, где, у него здесь по документам семья живет! Я им говорю: "Не знаю я кто это". А еще из Сбербанка звонили: оказывается Самсонов этот взял кредит в банке на 1,5 миллиона, а наш дом пошел по кредиту под залог.

Недетские заботы

Тем временем домой возвращаются три младшие дочки Нафисы – Азалия 12-ти лет, 4-летняя Камилла и Лейла, которой всего 2,5 года. Школьница для сестренок – как вторая мама. Небольшого роста девочка с большими глазами поражает своей энергичностью. Она больше похожа на маленькую женщину, настолько ответственно она подходит к заботе о малышах. Сегодня она, по просьбе мамы, после школы зашла за ними в детсад, собрала, привела домой. А теперь раздевает девочек, обувает их в домашнюю обувь, и они все вместе садятся за стол – пить чай с горячими блинами. Азалия заботливо намазывает один блин вареньем и дает его двухлетней Лейле, которая пока не может сделать эта сама.

- Ты маме во всем такая помощница?

- Ну да, - улыбается девочка, - Но готовить пока не дают, так иногда по мелочи картошку накрошить, помешать, помыть что-нибудь. Вот скоро мальчик у нас будет, забот прибавится!

Что такое заботы и трудности Азалия знает не только потому, что растет в многодетной семье, и ей нужно заботиться о младших. Живя в гниющем доме, девочка видит и понимает как взрослая, как трудно маме и папе. А как помочь пытается как может – как ребенок. В декабре, накануне Нового года, Азалия от имени трех своих младших сестренок, веря в то, что может решить проблему своей семьи, написала письмо Деду Морозу.

Девочки попросили у сказочного волшебника не красивые куклы и новомодные гаджеты. Об этом им и мечтать не приходится. Они умоляли подарить им нормальный крепкий дом: чтобы им не было страшно, когда дует ветер, что крыша рухнет на них.

- А почему Дед Мороз не ответил, как думаешь?

- Не знаю, может, еще не дошло, - говорит девочка.

Мама детей тем временем достает из шкафа единственное, что она получила от государства за свой женский подвиг - медаль "Материнская слава". Фикция, не дающая на практике ничего. Обращения Нафисы по решению жилищных проблем тоже идут до чиновников как до несуществующей волшебной страны.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter