Прокуратура не стремится подменить собой другие силовые ведомства

Прокуратура не стремится подменить собой другие силовые ведомства

26 октября, 00:33
Политика
Прокурор Башкирии Александр Коновалов в минувшую пятницу отчитался перед журналистами о работе своего ведомства за девять месяцев. За этот срок обвинением поддержано свыше 20 тыс. уголовных дел, из них по 14,8 тыс. уже вынесены приговоры. По кассационным представлениям надзорного ведомства Судебной коллегией Верховного суда РБ отменены и изменены вердикты районных судов в отношении 697 осужденных.
Увеличилось число уголовных дел, принятых к производству следователями прокуратуры и переданных в суды, раскрываемость умышленных убийств составила 92,2%, а количество прекращенных уголовных дел снизилась более чем в два раза. Эти цифры намного превышают аналогичные показатели прошлого года. Закончена реабилитация людей, пострадавших во время сталинских репрессий — 30000 человек обрели честное имя. Это один из самых высоких показателей в России.И надо сказать, что многое из успехов прокуратуры объясняется личностью самого руководителя надзорного ведомства, который молод, энергичен, за семь месяцев, пока он пребывает в этом кресле, сумел убедить многих в своей принципиальности и бескомпромиссности. Но самое главное для репортеров — это открытость Александра Коновалова и его желание и умение отвечать на самые неприятные и каверзные вопросы.Впрочем, судите сами.Воспитательные мерыПосле прокурорских проверок за девять месяцев 2005 года к административной ответственности за невыплату жалованья рабочим привлечены 414 руководителей предприятий. Причем районные и городские прокуроры настаивали на том, чтобы нерадивые директора не просто были оштрафованы, а дисквалифицированы. Административный кодекс РФ предусматривает такую возможность — лишить безответственных начальников права до трех лет занимать должности в исполнительных органах фирм, входить в советы директоров и руководить предприятиями. Уже 32 человека по искам прокуроров о выдаче судебного приказа испытали на себе тяжесть дисквалификации, еще 54 ждут своей очереди. Также в прокуратуре считают возможным защищать интересы граждан по выплате им зарплаты, подавая судебные иски, — всего в этом году Фемидой будет рассмотрено 21530 заявлений на сумму более 140 миллионов рублей, против 23 начальников, задерживавших жалованье, возбуждены уголовные дела.— Есть ли смысл наказывать кого-то в уголовном порядке, если виновные получают условные сроки?— Конечно, наказание символическое, — соглашается Коновалов. — Но это больше воспитательная мера. Причем один из эффективных способов прокурорского надзора. Зная о том, что прокуратура стоит на страже интересов граждан, многие поостерегутся нарушать закон. После нашего вмешательства работникам погасили зарплату на 174 миллиона рублей, а количество предприятий в Башкирии, задолжавших своим сотрудникам, снизилось более чем на 100. Когда есть результат — есть смысл работать.— По всей стране возбуждаются уголовные дела против работников общепита, не следящих за санитарными нормами, и учителей за проступки, которые раньше наказывались выговором или увольнением с работы. Стоит ли ожидать такие скандальные дела в Башкирии?— Говорить о том, что такие дела появились только сейчас, — нельзя, — уверен прокурор. — Наверное, раньше, при меньшем развитии средств коммуникации о них было не так известно. И что плохого в том, что прокуратура защищает интересы простых людей, которые пострадали от действий неквалифицированных врачей, учителей, продавцов? Каждый должен добросовестно выполнять свою работу, а задача прокуратуры — надзирать за тем, чтобы не нарушались должностные инструкции, законы и права граждан. Может, тем и хорош прокурорский надзор, что мы приходим туда, где нас не ждут?Наши работники выезжали в регионы Приволжского федерального округа для ознакомления с положительным опытом работы. Однако выяснилось, что ничего революционного там не происходит — прокуратура Башкирии работает в общей канве надзора России.— Не кажется ли вам, что в последнее время прокуратура подминает под себя функции других силовых ведомств?— Прокуратура выполняет те функции, которые ей даны законодательством. Прагматические задачи нам ставит Генпрокуратура, они не привязаны к личности конкретного руководителя. Например, выявление укрытых от учета милиционерами преступлений идет по всей стране. В Башкирии стражи порядка скрыли 2400 таких случаев, 65 должностных лиц ответят за это в уголовном порядке, 45 таких дел уже находятся на рассмотрении в судах республики.Прокуратура — не флюгерОдним из способов защиты интересов граждан и государства стало участие прокуроров в судопроизводстве. Федеральными судами удовлетворено 33000 исков на сумму свыше 187 миллионов рублей по нарушениям природоохранного, земельного и налогового законодательства. Рассмотрено 835 судебных дел в защиту прав несовершеннолетних.По искам надзорного ведомства в Арбитражном суде Башкирии возбуждено 500 дел, а подготовлено более 600 исковых материалов. Это и требования признать недействительными сделки с ценными бумагами, распоряжением государственной и муниципальной собственностью, нарушение правил лицензирования, продажи алкогольной продукции.Но самым громким участием надзорного ведомства в арбитражном судопроизводстве стала поддержка прокуратурой иска Минимущества республики о возврате в государственную собственность акций башкирского ТЭКа.— Почему прокуратура продолжала оспаривать сделку о передаче пакета акций в управление частным структурам в апелляционной и кассационной инстанциях, если Минимущества отказалось от исковых требований чуть ли не на первом заседании?— Потому что прокуратура — не флюгер, чтобы менять свои убеждения в зависимости от политической или экономической ситуации в стране, — говорит Коновалов. — И мы прошли через апелляционную и кассационную судебные инстанции для обжалования судебных решений об отзыве исков Минимущества по возвращению акций башкирского ТЭКа в государственную собственность. Аргументы, которые были изначально использованы Минимущества и поддержаны прокуратурой, не имели безусловной перспективы устоять в Высшем Арбитражном суде, и мы это понимали. Надо представлять, как прокуратура оказалась участником этого судебного процесса. Надзорное ведомство вступило в дело по просьбе и инициативе Минимущества Башкирии в качестве наблюдателя. Когда мы вникли в документы, выяснилось, что в момент передачи акций ТЭКа компаниям-«управленцам» действительно были допущены определенные нарушения, но так как истец не посчитал нужным продолжать тяжбу, у нас осталось мало шансов добиться своего. Тем более что сейчас президент России снизил сроки исковой давности по притворным и незаконным сделкам от десяти до трех лет, и перспектива кого-то наказать за допущенные при передаче акций ТЭКа нарушения имеет очень невысокие шансы. Еще летом в связи, с мягко говоря, некорректным поворотом Минимущества на 180 градусов, я отправил представление президенту Башкирии Муртазе Рахимову.— Ответ получили?— Было бы странно, если бы не получили. Нам ответили, что спор по возвращению акций башкирского ТЭКа урегулирован во внесудебном порядке более целесообразным и экономически выгодным для государства и республики путем. Оценивать экономическую целесообразность я не берусь, поскольку это не входит в функции надзорного ведомства. О личной реакции президента республики мне ничего не известно.— Какие отношения у вас как у прокурора с исполнительной властью?— Иногда союз прокуратуры с исполнительной властью не только невозможен, но и вреден. У меня как у человека может быть своя точка зрения на политические и экономические процессы, но, учитывая мою должность, свое мнение я должен держать при себе. Иногда, конечно, нужно учитывать локальные особенности региона, но главное в мировоззрении прокурора — беспристрастность и объективность.Люди ждут доброго дядюПрокурор Башкирии уже пять раз вместе с руководителями других республиканских ведомств выезжал на приемы граждан в города республики, предпочитая лично принимать страждущих, хотя вполне мог бы отправить на эти нелегкие в моральном плане встречи с обиженными на власть людьми своих замов. Однако жалобщики не платят высоким чинам благодарностью, или требуя от них немедленного решения своих проблем, или обвиняя чиновников в нежелании помочь.— У нас дело в Арбитражном суде по выселению из общежития, — кланяются республиканскому прокурору женщины, проживающие в доме, принадлежащем стерлитамакскому магазину «Продтовары». — Вы уж возьмите под свой контроль, чтобы решение в нашу пользу приняли.Прокурор поднимает брови. Действительно, семьи незаконно выселяли из общежития, но именно после вмешательства городской прокуратуры начальство общаги притихло. Да и в арбитраж иск подан надзорным ведомством. Но людям, привыкшим к твердой руке партийного начальства, этого мало, и они требуют, чтобы прокурор велел судье принять «правильное» решение, не понимая, что влиять на суд прокуратура не может.— Есть смысл в личном участии в таких приемах?— Наверное, есть, потому что удается контролировать ситуацию на местах, появляется возможность проверить в «поле», как работают наши сотрудники.— Многим людям помогли?— Люди, записавшиеся на прием, часто недовольны уже вступившими в силу судебными решениями, которые ни прокурор республики, ни министр внутренних дел, ни даже представитель Кириенко отменить мановением руки не могут. Прокуратура имеет право опротестовать судебное решение в кассационном или надзорном порядке, но и то только в том случае, если не прошли сроки для кассации или надзора. Однако многие не задумываются о том, что есть время, отпущенное законом на то, чтобы отстоять свои права в суде, более того, граждане уверены, что чиновники, прибывшие к ним в город, способны повлиять на судебную власть. Вера в доброго дядю, который приедет и всех рассудит, у людей сильна. Однако я могу сказать, что по 75 процентам жалоб даже после нашего вмешательства остаются в силе те решения, которые были приняты ранее. Возможно, жалобщики и знают это, но идут, чтобы выговориться, облегчить душу.— За что вы наказываете своих подчиненных?— Оправдание обвиняемых в суде — для нас один из важных и болезненных показателей, — признается Александр Коновалов. — К таким приговорам мы относимся внимательно и пристрастно, поскольку оправдательный вердикт — явный брак в работе прокуратуры, и после каждого такого случая следует серьезный «разбор полетов».— Возможны ли в республике повторения воронежских убийств по расовому признаку?— Пока у нас возбуждено одно уголовное дело против скинхедов, и ситуация в Башкирии с молодежным экстремизмом более-менее благополучная. Другое дело, что мы не всегда знаем — было ли связано преступление с фашистскими проявлениями, поскольку такие преступления могут растворяться в общей массе нераскрытых и латентных преступлений на этой почве. Преступления же, совершаемые молодыми людьми, больше связаны с маргинализацией населения, чем с расовой или национальной ненавистью.Любое дело нужно довести до концаАлександр Коновалов в минувшую пятницу сделал несколько программных заявлений о будущих направлениях работы прокуратуры Башкирии. В частности, она намерена уделять большее внимание рынку криминальных банкротств и недружественным захватам предприятий, поскольку сейчас надзорное ведомство занимается этой проблемой, но, по словам Коновалова, «много меньше, чем того требует ситуация».— Эта проблема не уникальна для Башкирии. Отчуждение чужой собственности актуально для всей России. Организованная преступность переместилась в сферу экономики. Прошли те времена, когда бандит с битой выходил на большую дорогу, теперь преступления совершаются в кабинетах. Желание придать хищению собственности какую-то видимость законности заставляет преступников прибегать к недружественным захватам и банкротствам. Одной заинтересованности прокуратуры здесь недостаточно, недружественные захваты должны стать важной темой не только для надзорного ведомства, но и для милиции, и для судов. Прокуратурой республики опротестованы в Арбитражном суде РБ как незаконные сделки по отчуждению активов ГУП «Баштрансстрой», где конкурсный управляющий передал имущество заинтересованным лицам. Возбуждены уголовные дела в отношении выведения активов на ООО «Петрол» в Стерлитамаке, Нефтекамском мясокомбинате, Кугарчинском элеваторе.— Правда ли, что следователь предлагал профессору Кайбышеву, обвиняемому в экспорте технологий двойного назначения, сделку о признании вины?— Обвинительное заключение было согласовано со мной, и следствие считает, что те преступления, которые инкриминируются директору института сверхпластичности металлов, совершены. Мы ограничилось двумя составами преступлений, так как уверены, что можем их доказать. Так называемая сделка о признании вины допускается законом в судебной стадии рассмотрения дел определенной категории, к которой дело Кайбышева не относится. А о ведении следователем ФСБ «переговоров» с Кайбышевым мне ничего не известно.— Вы уверены в позициях обвинения по делу Дильмухаметова?— Слишком много внимания и чести уделяется делу Айрата Дильмухаметова. Человек совершил недопустимый поступок, который УК РФ трактует как преступление, должен за него ответить. Мне глубоко плевать, какие у Дильмухаметова политические убеждения, кого он любит, кого не любит. Это обычное дело о проступке гражданина умышленно раздувается и уже набило оскомину.— Однако когда адвокаты Дильмухаметова обжаловали в Верховном суде обвинительное заключение, прокуратура отказалась от части обвинений…— Обжаловать любое действие или бездействие следователей — право любого гражданина, и защитники обвиняемых часто этим пользуются, подавая в суды жалобы по формальным, не существенным признакам. Иногда наш сотрудник, вместо того, чтобы расследовать преступление, не вылезает из судов, чтобы отбиться от жалоб. Скоро следователю в кабинет нельзя будет зайти, не спросив разрешения у адвокатов. Но это вовсе не значит, что мы боимся жалобщиков: да, они усложняют нам работу, но вряд ли способны изменить ход расследования, а в конечном счете — наказания виновных.— Как вы относитесь к тому, что адвокаты потерпевших по «благовещенскому делу» считают, что прокуратура потворствует обвиняемым?— Такая позиция наших процессуальных союзников, выступающих на стороне обвинения, вызывает по меньшей мере недоумение. Адвокаты потерпевших прежде всего должны защищать их интересы вместе с обвинителями. Вместо этого они делают либо некомпетентные, либо откровенно деструктивные, либо откровенно лживые заявления, которые пусть останутся на их совести. Когда кто-то из них распространяет сведения, не соответствующие действительности, я это расцениваю как наведение тени на плетень. Я не желаю даже предполагать, ради чего это делается. Бизнес есть бизнес. Прокуратура предприняла комплекс исчерпывающих мер, чтобы обеспечить нормальное рассмотрение дела, и мы доведем его до логического конца, независимо от того, будут ли нам мешать наши процессуальные противники и союзники.— Процесс действительно откладывается уже в третий раз…— Отработанных способов по пресечению намеренного затягивания судебного процесса много. В Санкт-Петербурге был подобный случай с бандой Шутова, когда дело слушалось, а вернее не слушалось, в течение четырех лет. Однако после вмешательства прокуратуры и принятых серьезных санкций к адвокатам процесс дошел до логического конца.Римма УРАЗБАХТИНА.
Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter