Юрист от Бога. Замглавы ДУМ РБ в интервью «МК» о божественном правоведении, «Коде да Винчи» и гомосексуалистах

Юрист от Бога. Замглавы ДУМ РБ в интервью «МК» о божественном правоведении, «Коде да Винчи» и гомосексуалистах

23 мая 2006, 23:17
Политика
Страсти вокруг предложения о введении в школах "религиозного предмета" не утихают. Во второй декаде мая сразу два "круглых стола" на эту тему прошли в Уфе. Один из них был инициирован центром миротворческих программ президента РФ по борьбе с экстремизмом и терроризмом, на котором представители традиционных конфессий обсудили с представителями органов власти, в основном силовиками, роль духовного образования подрастающего поколения и проблему совместного противостояния алкоголизму и наркомании.
На другом "круглом столе" религиозные деятели попытались наладить диалог с депутатами Госсобрания Башкирии, которые, как известно, выступили резко против введения в школах основ православной культуры (ОПК). Участником обоих форумов был и первый заместитель председателя Духовного управления мусульман (ДУМ) Башкортостана, сопредседатель центра миротворческих программ Аюп-хазрат Бибарсов. 40-летний священник — фигура весьма колоритная. Окончив два высших духовных вуза — медресе "Мир-Араб" в Бухаре и исламский университет в суданском Хартуме, он получил еще два светских — в Башкирской академии государственной службы и управления при президенте РБ и в Уфимском юридическом институте МВД РФ. Как правило, бывает наоборот, слушателями теологических институтов обычно становятся, уже имея на руках диплом обычного вуза.Сейчас между проповедями Аюп-хазрат пытается справиться с ролью молодого отца. Пять месяцев назад супруга священнослужителя, преподавательница уфимского колледжа технологии и дизайна одежды, родила ему первого сына. "МК" поговорил с первым заместителем председателя Духовного управления мусульман РБ о вечном, о личном и о многом другом. — Аюп-хазрат, в Башкирии мнения по вопросу введения ОПК в школах полярно расходятся, не могли бы вы пояснить позицию Духовного управления мусульман республики?— Мы выступаем за преподавание в школах "Основ мировых традиционных религий", а также за выделение из бюджета России средств на строительство и содержание культовых учреждений традиционных конфессий в России, как это было до Октябрьской революции. И в этом с нами солидарны и православные, и иудеи. На заседании "круглого стола", организованном центром миротворческих программ, участниками которого были архиепископ Уфимский и Стерлитамакский Никон, раввин Башкортостана Дан Кричевский, духовные лидеры проявили полную солидарность с позицией ДУМ РБ. Владыка Никон, например, особо подчеркнул, что необходимо преподавание в школах не православия, а основ традиционных религий. По нашему совместному мнению, введение такого предмета помогло бы противостоять наркомании, алкоголизму, проституции, другим пагубным явлениям, позволило бы сохранить нашу молодежь от трагического зла.— Но ведь вашу позицию не разделяют большинство депутатов Госсобрания республики…— Поэтому мы решили вместе обсудить этот непростой вопрос.— И к чему привело обсуждение?— Если говорить честно, каждый остался при своем мнении. Но диалог только начат и обязательно будет продолжен. Все понимают, что обсуждать эту проблему нужно. Рубить с плеча и сразу же отвергать введение в школах такого предмета (тем более, что инициатором новаторского предложения выступила не церковь, а депутаты Госдумы) нельзя, равно как и невозможно сейчас начинать преподавание основ мировых религий.— Это почему?— Потому что нет преподавательских кадров. Их нужно готовить, и на это уйдет не менее пяти лет, ведь высококвалифицированные специалисты должны не только в совершенстве владеть предметом, но и обладать необходимыми педагогическими навыками. Лет восемь назад в Башгосуниверситете появился теологический факультет, который мог бы решить эту проблему, но он, к сожалению, был закрыт.— В этом вопросе представители основных религиозных течений солидарны, а в других?— Православие, ислам и иудаизм тысячелетиями сосуществуют в мире и согласии. Между нами нет разногласий, и главную задачу мы, представители основных религий, братья по вере, видим в одном — в сохранении мира и стабильности на межконфессиональной и межнациональной основе.— Неужели вы приветствуете, когда, скажем, потенциальные мусульмане принимают православие?— Такой проблемы вообще не существует. Как можно говорить о "перетягивании" прихожан, если у нас половина ахмедовых, яруллиных и исхаковых еще не имеют представления об исламе, а у православных такая же ситуация с ивановыми, петровыми и сидоровыми. Другой вопрос, когда эти люди становятся жертвами псевдорелигий, прихожанами различных деструктивных сект. Представители традиционных конфессий в Башкортостане понимают эту проблему и намерены консолидировать свои усилия для борьбы с ними.— Аюп-хазрат, как вы считаете, почему секты так легко рекрутируют своих адептов?— Духовное начало людям нужно прививать, а в отсутствие такого воспитания человек легко может попасть в сети сектантов и самопровозглашенных богов. Последователи псевдорелигий заинтересованы в расширении своей паствы, и они, надо признать, с успехом осваивают непаханое поле российской бездуховности. В их сектах нет запретов, они созданы для удовлетворения похоти. Народ же жаждет чуда, а лжепроповедники это "чудо" предлагают — воскрешение из мертвых, как у Грабового, показательное изгнание бесов и прочее.— А как с ними бороться?— Разъяснительной работой на наших проповедях. И вообще, духовное возрождение должно стать национальной идеей, приоритетным национальным проектом, если хотите.— Приоритетным национальным проектом?— Да, а что в этом плохого? Духовное возрождение — это нравственное воспитание. Надо заполнять прежде всего у молодого поколения безбожные пустоты. Ведь бездуховные деградирующие нации не могут занять достойное место в мировом сообществе и обречены на медленное самоуничтожение. Как говорил пророк Мухаммед, все беды рода человеческого от деградации души. В рамки этого нацпроекта могло бы вписаться и возрождение старых, а также строительство новых храмов.— Но ведь церковь у нас отделена от государства. Направляя казенные средства на строительство приходов, государство будет вынуждено вмешиваться в деятельность церкви. Ну, например, контролировать расходование бюджетных средств.— Ну и пусть. Любые средства нужно направлять адресно. А прозрачность расходования средств обеспечивается как законом каноническим, так и законом "О свободе совести". В каждом приходе есть и настоятель, и казначей, так что своеобразное контрольно-ревизионное управление имеется. И, на мой взгляд, у чиновников госучреждений есть больший соблазн для нецелевого использования средств, чем в религиозных организациях, где все ради веры своей, ради Создателя.— Разве имеющихся сегодня мечетей в Башкирии недостаточно?— В конце 80-х в Уфе была только одна мечеть, а сейчас их по всей республике около пятисот. И мы, мусульмане, премного благодарны руководству республики и выражаем признательность и президенту Башкортостана Муртазе Рахимову, и премьер-министру Рафаэлю Байдавлетову. Меня могут упрекнуть в подобострастии, но я считаю важным и нужным низко поклониться и сказать им огромное спасибо за это. Ведь нельзя не замечать богоугодного начала. Да и глава государства своим примером говорит о возрождении духовности страны через посещение божественных храмов. Все мы были свидетелями его присутствия на священнослужении по поводу Великой Пасхи.Но разве уместно утверждать, что храмов Божьих может быть достаточно? Представители всех традиционных конфессий республики возлагают надежды, что к 450-летию добровольного вхождения Башкирии в состав государства Российского на нашей родине появятся новые храмы. Мы надеемся, что к этой юбилейной дате хотя бы будет заложен фундамент мечети Салавата Юлаева в парке Калинина, иудеи рассчитывают на открытие синагоги на улице Блюхера, православные — на завершение реконструкции Собора Рождества Богородицы, который сможет принять не только прихожан, но и патриарха Московского и Всея Руси, ведь ни один из высших православных иерархов не был в Башкирии ни разу за последние 400 лет.— Скажите, пожалуйста, увеличивается ли количество мусульман в республике?— Да, в последние годы особенно. Причем их число прирастает в основном молодежью. На проповедях в мечетях очень много молодых людей, которые сохранили трезвость ума и чистоту души. Ведь верующий человек никогда не станет наркоманом, не будет злоупотреблять алкоголем. Молодежь чтит Всевышнего, держит пост, борется с пороками, и меня это очень радует.— А приходилось ли вам читать проповеди на русском языке?— Конечно, традиционно мы проповедуем на башкирском и татарском языках, но часто нас просят читать и на русском. Зачастую бывает, что православные христиане приходят на мусульманские службы, чтобы понять ислам. Это я и называю взаимным уважением между религиями.— Не кажется ли вам странным, что в мечетях и церквях бывает много бывших советских партийных работников, которые раньше выступали на передних фронтах борьбы с религией?— Пути Господни неисповедимы. Но мне кажется, что это не дань времени, а истинное перерождение этих людей. Ведь с возрастом человек склонен оценивать прожитую жизнь, многое переосмысливать, обращаться к Богу. Мне хочется верить, что это не мимикрия, а истинная дорога ко Всевышнему, которую каждый человек находит сам.— Почему вы стали священнослужителем?— Наверное, наследственность, — смеется Аюп-хазрат. — Мой отец, Аббас-хазрат — муфтий Пензенской области, откуда я родом. Старший брат — тоже духовное лицо. Поэтому о том, что я буду поступать в медресе, я знал, еще учась в школе.— Неужели не мечтали, как все мальчишки, стать космонавтом?— На удивление, нет.— А как в период всеобщего атеизма в школе относились к вашим религиозным убеждениям? Одноклассники не смеялись?— Ну, во-первых, никаких насмешек я не допускал. Все знали, что я всегда смогу их пресечь. Одноклассники относились к моим религиозным взглядам с пониманием и даже уважительно, а педагоги — терпимо. Я не афишировал своих убеждений, ни к чему это было, но все равно все знали. В пятой уфимской школе, где я учился, даже в то время была удивительно толерантная обстановка. Я единственный в классе не вступил в комсомол, и меня никто не уговаривал. Тем более не было никаких преследований. И я за это и учителям, и одноклассникам благодарен.— Вы заговорили о толерантности, но, тем не менее, многие мусульманские лидеры весьма воинственно высказались, например, об идее проведения гей-парада в Москве.— Гомосексуалистов ислам называет людьми, "вышедшими за предел", и не приемлет однополой любви, как, впрочем, и православие. Но я не сторонник резких призывов. Помнится, я читал, что один священник лег у входа в концертный зал, протестуя против выступления Бориса Моисеева. На мой взгляд, столь радикальный поступок духовного лица не красит прежде всего самого священнослужителя. Церковь должна разъяснять прихожанам пагубность порока и разврата, действовать убеждениями и проповедями, однако сторониться крайне враждебных и воинствующих призывов. Это мое личное мнение.— А как же быть с призывами церкви бойкотировать фильм "Код да Винчи"?— Мусульмане почитают Иисуса Христа и называют его пророком. Мы не приемлем спекуляций даже в художественной форме по поводу божественных канонов, но и запретить ходить на фильм не можем. Мы призываем только отказаться от просмотра таких так называемых "произведений". Но если даже человек решился пойти на сеанс "Кода да Винчи", мы рассчитываем на адекватное его восприятие происходящего на экране. Здесь я солидарен с одним из православных священников, который сказал, что если вы идете смотреть картину, то хотя бы крест с себя снимите. Я же хотел предостеречь мусульман, что посещение этих кинопросмотров — не угодное Аллаху дело и призываю помнить об этом.— Любопытно, чем был вызван ваш интерес к правоведению? Почему вы после окончания двух высших духовных учебных заведений получили юридическое образование в двух светских вузах?— Шариат — это тоже юридические основы. Это правоведение с точки зрения Корана. Это божественная юриспруденция. Ошибочно представлять, что священнослужителю нет необходимости знать законодательство и применять его на практике. Я сейчас оказываю юридические консультации прихожанам по вопросам в различных областях права. И даже готовлю кандидатскую на тему "Судебное религиоведение".— После окончания Уфимского юридического института вы бы могли работать в милиции или прокуратуре?— Не имея духовного сана, мог бы. Но скорее всего я бы пошел работать в адвокатуру.— Фамилия Бибарсовых часто встречается в исторических хрониках наряду с другими тюркскими фамилиями — Юсуповых, Урусовых…— Да, вы правы. Бибарсовы — древний род татарских князей, титул которым присвоен высочайшим указом Государя Императора еще XVI веке, как и князьям Юсуповым, Урусовым, Акчуриным, Дашкиным. Мои предки прошли и через почитание, и через раскулачивание, и через репрессии. Но, наверное, сейчас неуместно похваляться своим дворянским происхождением. А вот помнить и чтить своих далеких и ныне живущих родственников нужно всегда.Сергей ЛЕСУНОВ.
Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter