Ветеран Салим Латыпов: «Работа авиатехника требует уникальной памяти»

Ветеран Салим Латыпов: «Работа авиатехника требует уникальной памяти»

7 апреля 2015, 18:38
Политика
Ветерану Великой Отечественной войны Салиму Каримовичу Латыпову выпала сложная, но счастливая судьба. В 15 лет, после гибели на войне отца, ему пришлось стать главой семьи и взять на себя ответственность за маму и младших братьев. Позже повестка на фронт пришла самому Салиму. Правда, повоевать 17-летнему не довелось, война вскоре закончилась. Но поработал на благо родины наш герой на славу. За спиной аксакала из Башкирии 55 лет трудового стажа, служба в танковой части, в милиции и на авиабазе аэропорта «Уфа». В этом году ветеран отмечает 88-летие. Цифра не круглая, но внушительная. Праздновать ее будут всей семьей, а у Салима Каримовича трое сыновей, три внука, три внучки и четыре правнука.

Из-за парты – на войну

Родился Салим Латыпов в 1927 году в деревне Старые Киешки Кармаскалинского района БАССР. В семье росло три сына, еще две девочки умерли совсем маленькими. Родители всю жизнь проработали в колхозе, папа был старшим конюхом, а потом устроился завхозом в деревенскую семилетку, мама работала в сельской школе уборщицей.

В юности Салим ни разу не покидал родные края и даже представить не мог, что однажды судьба забросит его далеко от дома. В 1942 году он окончил семилетку в родной деревне. И мыслей не было, чтобы пойти учиться дальше. Шла война, и стране нужны были рабочие руки. С 14 лет паренек работал в колхозе. Освоил множество профессий: и почтальоном был, и трактористом.

– В селе тогда остались только старики да подростки, - вспоминает он. – Почти все работоспособное население, в том числе и женщин, мобилизовали в город работать на заводах. Работы в деревне было много, не переделать, но мы не обижались. Понимали, что время трудное. Правда, сил было немного. Еды, одежды, обуви не хватало. Это только рассказывать легко, а как вспомнишь...

В 1942 году главу семьи, Карима Латыпова, призвали на войну.

– Теперь ты старший, – сказал он 15-летнему Салиму на прощанье. – Мама и братья остаются на тебе.

До своей части Карим Самихович не добрался, попал под бомбежку и погиб. А в 1944 году пришла повестка и Салиму.

– Призыв 1927 года рождения стал последним фронтовым, – рассказывает ветеран. – В нашей деревне было 17 человек этого года, а призвали только меня и еще одного парня. Зачислили нас в учебный танковый полк, который дислоцировался на окраине Баку. Мы жили на берегу Каспийского моря в Сальянских казармах, изучали американские танки М4А2 «Шерман». Окончить учебу не успели. Шла война, и нас, 16 человек с курса, досрочно, без госэкзаменов отправили на фронт. В 17 лет мы считались взрослыми. Из Америки должны были приплыть на кораблях «Шерманы», нужны были техники, чтобы их обслуживать.

Правда, в грузинский порт Поти, куда союзники должны были доставить танки, курсанты так и не попали.

– Доехали до Еревана, и нам объявили, что война кончилась, и танки не придут, - говорит Салим Каримович. – Мы снова сели за парты в Баку, но теперь изучали уже отечественные танки Т-34 с 85-миллиметровой пушкой. В это время вернулся с фронта механизированный танковый полк 067-15 31-й гвардейской Бранденбургской ордена Ленина Краснознамённой ордена Суворова и дивизии Кутузова первой степени дивизии. Нам, вчерашним курсантам, сказали: «Погружайте 10 танков и отправляйтесь в часть». А куда двигались, мы и сами не знали. Прибыли в город Нахичевань Азербайджанской СССР. Зачислили нас в сотый гвардейской Тамановский танковый полк, в отдельный батальон. А затем батальон передали в 131-й гвардейский танковый полк 31-й гвардейской дивизии. Службу я окончил в апреле 1951 года, в последние годы работал в батальонном управлении 31-й дивизии механиком-водителем на танках командного состава. А после мобилизации решил вернуться в родные края.

Любовь по переписке

Весной 1951 года демобилизованный Салим Латыпов приехал в Башкирию. В деревню возвращаться не хотелось, и молодой парень решил осесть в Уфе. Остановился у родственников в Пугачевской слободе и стал подыскивать работу. В мае устроился на промкомбинат Кировского района, выпускающий мебель. Работал на лесозаготовках, а параллельно подал документы для работы в милицию. Вчерашнему танкисту при оформлении сказали:

– Пока продолжайте трудиться на прежнем месте, ждите, когда место освободится.

После Салим Каримович узнал, что дело было вовсе не в отсутствии вакансий. Полгода его анкету проверяли, что называется, под микроскопом, и в сентябре 1951 он приступил к работе в железнодорожной милиции на станции «Уфа» в звании старшины.

За три года до мобилизации, готовясь к жизни на гражданке, Салим обратился к двоюродной сестре с деликатной просьбой – познакомить его с какой-нибудь хорошей девушкой. В ответ в танковый батальон пришло письмо от 16-летней Зайтуны. А позже, в 1948 году, когда парень приехал в Уфу в отпуск, состоялась решающая встреча. Молодые друг другу понравились. Правда, Зайтуне пришлось еще три года ждать любимого из армии, свадьба состоялась в ноябре 1951 года, а в 1952 году родился первенец.

В послевоенные годы работа в органах безопасности была рисковой, время было неспокойное, на вокзале ошивалась шпана. А после смерти Сталина, когда начались амнистии, железнодорожным милиционерам пришлось совсем тяжело. Кроме людей, реабилитированных «по политическим» статьям, под амнистию попали и уголовные элементы, опасные для общества.

– Первая амнистия была в апреле 1954 года, - вспоминает Салим Латыпов. – По территории Башкирии один за другим шли составы с амнистированными, и мы, работники милиции, их сопровождали. Не только обеспечивали их благополучие по дороге, за ними нужен был глаз да глаз. Домой зайти не успевали, такая была загрузка. В Уфе амнистированных обязательно водили в столовую под нашим присмотром. Там они показывали свои таланты, например, могли отбить чечетку на донце перевернутого ведра. Но преступники есть преступники. Одной из любимых забав у освобожденных было затащить в вагон стоящую на станции пустую пятисотлитровую бочку из-под воды, а потом разбить ее на щепки и выкинуть из мчащегося состава. Что могли сделать пять милиционеров против толпы?

Работникам железнодорожной милиции не раз приходилось слышать от бывших зеков: «Что вы с нами ездите? Мы по дороге можем всех вас по одному выкинуть из вагона и будем без охраны». Было страшно. Как позже узнал Салим Латыпов, семьдесят процентов тех, кого тогда выпустили на свободу по амнистии, совершили повторные преступления и вновь отправились за решетку.

К ноябрю 1954 года перевоз амнистированных был завершен. Железнодорожники вздохнули спокойно, а милиционер Салим Латыпов вновь приступил к основным своим обязанностям. Он встречал и провожал пассажирские поезда, сопровождал от станции пригородные проезда от Уфы до Раевки, Миньяра, следил за тем, чтобы на вверенном ему участке был порядок, а у пассажиров не пропадали чемоданы.

– Во время моей смены происшествий практически не случалось, - с гордость говорит ветеран. – Я безотлучно находился на участке, работу любил и понимал, что стоит отлучиться, обязательно что-нибудь пропадет.

В 1962 году наш герой перевелся милиционером в систему охраны госучреждений Уфы, в 1980 году ушел по выслуге лет на пенсию.

«Каждый винтик самолета знаю в лицо»

– Месяца полтора побездельничал на ранней пенсии, – шутит ветеран. – И задумался. Нужно куда-то на работу устраиваться. Посоветовался сам с собой и решил по своей инициативе и личному убеждению идти в аэропорт. С техникой обращаться умею. Тогда командиром уфимского аэропорта был Фуат Утяшев. Зашел я к нему, рассказал о своей жизни, он принял меня хорошо, выслушал и позвонил начальнику авиатехнической базы Сергею Яковлевичу Охромнеко: «Принимай на работу танкиста». Охроменко в ответ пошутил: раз танк водить умеет, будет у нас летчиком.

Понятно, что летать 53-летнего ветерана не взяли, возраст не тот, назначили комплектовщиком-инструментальщиком. 17 лет проработал Салим Латыпов на авиабазе, доставляя в ангар агрегаты для самолетов. Нести на руках тяжелые запчасти приходилось на расстояние 300-400 метров. Уставал сильно, не молодой уже.

– Пожалуй, все переносил на руках, кроме колес и двигателя, – улыбается он. – Обслуживал АН-24, ТУ-134, ТУ-154. Знаю каждую деталь в лицо, каждый винтик. Чтобы быть авиатехником, нужна хорошая память. Наша работа дисциплинирует. Ты должен знать, собрали ли все части вовремя, поставили ли на место. Любая, даже маленькая деталь, каждое движение – подотчетные. Имеет значение все, даже то, как ты отвернул или завернуть винтик.

На авиабазе Салима Каримовича очень любили, весь личный состав называл его ласково «дядя Сережа». Удалось нашему герою и вдоволь полетать на самолетах. В отпуске он намечал маршрут и отправлялся в путешествие по Советскому Союзу. Побывал в Москве, Ленинграде, Риге, Минске, Средней Азии, на Украине...

В 1996 году Салим Каримович овдовел, а год спустя, когда ветерану исполнилось 70 лет, он ушел на заслуженный отдых. На пенсии увлекся садоводством. Лето проводил на дачном участке на берегу Демы на станции Алкино в построенном своими руками доме. Сейчас 87-летний мужчина практически не бывает на даче. Он интересуется политикой, с интересом смотрит новости и аналитические программы и переживает за родину.

Главное богатство и гордость Салима Латыпова – его семья. В семье Салима Каримовича три сына – Анвар, Занфир и Риф. Все они выбрали рабочие профессии. Старшие, уже пенсионеры, отработали всю жизнь на уфимских заводах, а младший стал шофером. Большинство внуков определились со специальностью, лишь младшая Айгуль еще учится в школе. Есть у ветерана и четыре правнука, старшему из которых 12 лет.

– Я за жизнь поработал на трех участках: в милиции, на воинской службе и в аэропорту, - делится он. – Не бегал, не искал, где лучше. Когда трудишься, и работа нравится, везде счастье. Может быть, я в жизни не всегда получал большие деньги, но сегодня и дети обеспечены, и сам неплохо живу. Мне как ветерану дали квартиру, да и аэропорт нас, ветеранов, не забывает. Так что, хотя жизнь у меня была непростая, но счастливая.

Вероника ПОЛЯНСКАЯ.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter