Михаил Закомалдин: «Влиять на меня невозможно»

Михаил Закомалдин: «Влиять на меня невозможно»

Михаил Закомалдин: «Влиять на меня невозможно»

7 сентября 2011, 00:57
Политика
В Башкирии больше месяца ждали назначения на пост главы МВД по РБ, оставленный Игорем Алешиным. Записные аналитики выдвигали множество версий о том, кто получит должность главного полицейского республики и как изменится политическая обстановка в регионе в связи с появлением той или иной персоны. Но спрогнозировать, что кресло главы башкирского министерства внутренних дел займет «преемник» генерала Алешина в Карелии, не сумел никто. Более того, назначенный на пост министра Михаил Закомалдин тут же разочаровал ожидавших «политических» перемен.

- Заниматься политикой полицейские не будут никогда, - сказал он на встрече с журналистами. – Политика не в нашей компетенции.

Михаил Закомалдин, прибывший в Уфу из Петрозаводска, на своем посту находится чуть меньше месяца, а уже говорит: «У нас в Башкирии».

- А разве мы не в Башкирии живем? – удивляется он вопросу, насколько он считает республику «своей». – Конечно, тяжело было оставлять коллектив в Карелии, рвать устоявшиеся связи непросто, но ведь и здесь живут и работают люди, за которых я теперь в ответе.

 

«Оперативник должен раскрывать преступления головой и ногами»

 

По словам Михаила Ивановича, высокому назначению он «не обрадовался».

- Для того, чтобы отстроить работу до мельчайших деталей, руководителю ведомства нужно не менее пяти лет, - уверен он. – И у меня такое ощущение, что я многое не успел сделать на прежнем месте.

На «прежнем месте» - главного полицейского Карелии: генерал-майор Михаил Закомалдин в 2009 году сменил Игоря Алешина, возглавившего башкирское министерство внутренних дел. Спустя два года, когда Игорю Викторовичу  доверили должность заместителя министра  внутренних дел России, он вновь занял кресло бывшего начальника, но теперь уже в Уфе. Но сам г-н Закомалдин в такой «преемственности» видит только положительные стороны. 

- Смена руководства для коллектива всегда большой стресс, - рассуждает он. – Говорят же, новая метла по-новому метет. У каждого начальника свое видение рабочих процессов, и перестраиваться личному составу нелегко. В нашем случае, когда я в Карелии работал замом генерала Алешина, а потом возглавил министерство, эти процессы прошли спокойно. Думаю, что  то же самое случится и в Башкирии.

Назначение Игоря Алешина на один из ключевых постов российского министерства внутренних дел Михаил Закомалдин считает признаком хороших перемен в ведомстве.

- Сегодня в кадровой политике российского министерства внутренних дел многое поменялось, - уверен он. – На высокие посты приходят люди, которые поднимались по карьерной лестнице с самых низов и не понаслышке знают, что такое оперативная работа. То, что Игорь Алешин получил повышение – лишнее тому доказательство, его работу высоко оценили президент России и глава МВД РФ.

В реформировании самого бывшего милицейского ведомства Михаил Закомалдин не видит никакой драмы.

- Полицейские станут профессиональнее, оплата их труда вырастет, - говорит он. – А от многого  лишнего  в милицейской работе действительно следовало избавляться.

При этом ничего из советского прошлого главный полицейский Башкирии сохранить бы не хотел.

- В то время и социальная обстановка была другая, и криминальная, намного проще было работать, - говорит Михаил Иванович. – Сегодня реалии другие, да и преступники многому научились, появились злодеяния, о которых в советское время и не слышали – киберпреступность, например. Много говорится о возрождении добровольных народных дружин, но пока соответствующий закон так и не появился. Хотя, мне кажется, депутаты муниципалитетов могут принять на местном уровне такие правовые акты, и добровольные помощники у полиции появятся. На мой взгляд, это не только улучшит криминогенную обстановку, но и будет дисциплинировать стражей порядка, если с ними рядом постоянно будут находиться «общественные контролеры».  

В постсоветское время правоохранительные органы из-за социальной неустроенности и мизерной зарплаты покинули многие профессионалы – о них Михаил Иванович сожалеет.

- Молодых людей, которые приходят защищать интересы граждан, должны «ставить на крыло» люди, имеющие опыт и навыки - объясняет он. – Ведь в первые два-три года «новобранцы» многое не знают. Но, к сожалению, таких профессионалов, способных передать свои знания молодым, становится все меньше. 

Правда и правоохранительный опыт европейских стран не кажется г-ну Закомалдину идеальным.

- У нашей страны своя судьба, поэтому брать за образец иностранного полицейского я бы не стал, - рассуждает он. – Работая в Карелии, не раз приходилось бывать по обмену опытом в Финляндии, и я вам скажу, что многое в нашей правоохранительной системе отстроено не в пример лучше, чем у финнов, хотя зарплата наших сотрудников, конечно же, оставляет желать лучшего.

Напомним, с 1 марта этого года после принятия закона «О полиции» милицейское ведомство в России одномоментно превратилось в полицейское, но пока сменилось только название. Появление остальных атрибутов европейского стража порядка – высокой зарплаты и новой формы законодатели оставили до следующего года. Зато все бывшие милиционеры прошли внеочередную аттестацию, в том числе, и с использованием аппарата «Полиграф», и теперь предполагается, что в полицейских рядах остались только честные и порядочные профессионалы. В Башкирии переаттестацию прошли  более 17 тысяч  сотрудников органов  внутренних дел, 104 сотрудника будут работать на более низких должностях, 102   через сито аттестации не прошли, 346 человек ушли сами на  пенсию.

- Но это не значит, что мы увольняли недобросовестных работников, - объясняет г-н Закомалдин. – Часть людей ушла по выслуге лет, и лишь около 100 человек из-за служебного несоответствия. При том, что в МВД по РБ служат свыше 19 тысяч человек – это капля в море.

- Значит ли это, что теперь все полицейские будут работать честно?

- Я не могу гарантировать, что разоблачений оборотней в погонах больше не случится, - говорит Михаил Иванович. – Какая-нибудь паршивая овца все равно найдется – не зря же у нас работает служба собственной безопасности. Только за последние две недели поймали за руку 10 человек, бравших взятки, – в основном, это гаишники. Но не надо забывать, что полицейское ведомство практически единственное из всех силовых структур, которое, во-первых, активно выявляет своих нечистых на руку  коллег, а во-вторых, обнародует их прегрешения. А признавать существование негативных проявлений в собственных рядах, поверьте мне, непросто.

Тем не менее, Михаил Иванович заверил, что в структурах, требующих особых навыков и профессионализма, таких как уголовный розыск, ОМОН, кинологическая служба, следствие и многие другие, сокращения были минимальны.

- Увольнять людей, опыт которых нарабатывался не один год, было бы глупо, - объяснил он. – По живому резать мы не стали.  

Техническую оснащенность башкирской милиции Михаил Закомалдин оценил как «хорошую», но считает, что система «Безопасный город» требует совершенствования.

- 120 камер на миллионный город, конечно, маловато, - говорит он. – А ведь именно такие технические средства помогают раскрывать массу преступлений. Я уже встречался с мэром Уфы Павлом Качкаевым, и он согласился развивать это направление в столице Башкирии. Ведь данными с камер наблюдения могут пользоваться не только стражи порядка, но и любые другие городские службы. Поэтому это дело общее и нужное всем.

По мнению главного башкирского полицейского, правоохранителям не хватает автотранспорта.

- Но его всегда будет не хватать, потому что транспортные средства изнашиваются, - говорит он. – А насчет компьютеризации и выхода в интернет… Я считаю, что оперативный работник прежде должен думать своей головой и раскрывать преступления «ногами». А компьютер ему нужен только в качестве базы, где можно посмотреть ту или иную норму закона. Зато было бы неплохо, если бы каждая патрульная машина была оборудована бортовым компьютером.

 

«К каждому пострадавшему нужно относиться, как к близкому человеку»

 

Становление самого Михаила Закомалдина как стража порядка пришлось на сложные 90-е годы. В 17 лет в 1982 году он поступил в прославленную Омскую школу милиции. Но как профессионал вырос именно в разгар перестройки, работая оперуполномоченным уголовного розыска.  

- Это было тяжелое время, - вспоминает он. – Настоящий разгул преступности, да еще после «мирных» социалистических времен. Тогда умышленные убийства стали чуть ли не нормой. Работы было много, очень много, и как-то незаметно для меня промелькнуло это время. Хотя и зарплаты мы тогда толком не получали.

- Не пожалели, что выбрали эту тяжелую профессию?

- Может быть, пафосно прозвучит, но мне моя работа действительно всегда нравилась, я пришел в милицию по призванию, и оставить службу никогда даже в голову не приходило.

Оказывается, выбор жизненного пути юного Закомалдина определили родители, которые сами никогда к правоохранительным органам отношения не имели.

- К совету мамы с папой я прислушался, - объясняет Михаил Иванович.

- А вы предполагали, что когда-нибудь станете генералом?

Закомалдин пожимает плечами: «Если идти по одной дороге, то обязательно придешь к цели».

- Но мама, наверное, гордится, - признает он. 

Свое первое дело генерал Закомалдин, пришедший в уголовный розыск в середине 80-х отлично помнит, с легкостью называя фамилии, как потерпевшего, так и на тот момент подозреваемого.

- Помню, потому что раскрыл это дело в один день, - рассказывает генерал. – Было, чем гордиться. У ребенка на Косой улице в Кургане угнали велосипед, попросив покататься. Я опросил свидетелей и быстро обнаружил злоумышленника – 14-летнего Алексея Грибанова, который уже разбирал велик, готовил на продажу. Украденный велосипед я изъял, а парня привел в отделение внутренних дел.  Возможно, это не громкое дело, но для меня было важно обнаружить воришку, потому что большая часть работы стража порядка и состоит из таких «мелочей». А по тому, как реагируют правоохранители на раскрытие подобных преступлений, народ судит об эффективности работы силовых структур.

Еще одно раскрытое дело Михаил Иванович запомнил, потому что речь шла об убийстве и изнасиловании девочки школьного возраста. Труп ребенка нашли в подвале и сразу заподозрили жителей этого дома. Один из подозреваемых все отрицал, но на месте преступления остались трусы насильника. Имея такую улику, установить злодея оказалось нетрудно – он сознался, что пригласил девочку-подростка в гости, а потом затащил в подвал, где и лишил жизни.

- Я считаю, что чужую беду страж порядка должен пропускать через сердце, относиться к чужому несчастью, как к своему собственному, - говорит Михаил Иванович. – И помогать каждому пострадавшему от криминальных проявлений так, как помогал бы близкому человеку. Вот тогда от полицейских будет толк.

- Звучит слишком фантастично…

- Но так должно быть, - безапелляционно заявляет генерал. – И к этому нужно стремиться.  

Супруга Михаила Закомалдина Светлана и младший сын-семиклассник новость о переезде в Башкирию восприняли стоически.

- Переезд из Кургана в Карелию для них был намного сложнее, - объясняет Михаил Иванович. – А во второй раз все оказалось проще.

Семья Закомалдиных православная и крестилась в один день.

- Мне было 33 года, и, наверное, пришло время задуматься о душе, - вспоминает генерал. – У нас тогда родился сын, и мы пошли его крестить, и заодно и сами поучаствовали в таинстве. 

Сын и дочь Закомалдина остались в Петрозаводске. Дочь работает в правоохранительных органах и замуж вышла за полицейского. В молодой полицейской семье подрастает полуторагодовалая внучка Михаила Закомалдина. 

- На решение старшей дочери служить закону никак не влиял, - говорит молодой дедушка. – Я всегда сам принимаю решения, и дети у меня оказались той же закваски.

 

«Слух о том, что мне нельзя давать взятки, далеко пошел»

 

Оказывается, в республике хорошо обстоит ситуация с раскрываемостью преступлений коррупционной направленности – в 90% случаев такие дела доходят до суда.

- В Башкирии к вам влиятельные подозреваемые или обвиняемые на поклон приходили? Может, кто-то решил, что если начальник ведомства сменился, то подуют новые ветры…

- Значит, так не решили – потому что никто не обращался с такими просьбами. Да и влиять на меня невозможно, - говорит Михаил Иванович.

О том, что влиять на него невозможно, генерал Закомалдин подчеркнет в нашей беседе еще не раз.

– И я со всей ответственностью заявляю, что все возбужденные до меня уголовные дела дойдут до суда, никакого «изменения курса» не случится, - говорит главный полицейский Башкирии. – Напротив, неприкасаемых для нас нет, если высокопоставленные чиновники будут пойманы на взятках, спрос с них будет такой же, как с обычных людей. Закон один на всех – на этом постулате должна держаться правоохранительная система. 

- А вам взятку хоть раз предлагали?

- Предлагали, - смеется Михаил Иванович. – В 1997 году 50 рублей, и этот взяткодатель понес уголовную ответственность. Слух о том, что нести мне мзду нет смысла, наверное, далеко пошел, потому что больше таких предложений не возникало. 

По словам г-на Закомалдина, коррупционные проявления одинаковы во всех регионах и республика на фоне остальных субъектов какими-то характерными преступлениями не выделяется. А число подобных злодеяний зависит от качественной работы правоохранителей и, как ни странно, от уровня жизни людей.

- В Курганской области случаев коррупции немного, поскольку регион не слишком зажиточный, а вот в богатой Карелии, когда мы туда пришли, был просто разгул экономических преступлений – люди не стеснялись брать взятки, даже когда знали, что их «ведут»: настолько в тот момент мздоимцы были уверены в своей безнаказанности. Сегодня в Петрозаводске подобные случаи пошли на спад, потому что мы сумели доказать, что когда правоохранители хорошо работают, неотвратимость наказания - не миф, а реально существующий фактор.

Оказывается, в Карелии нечистые на руку чиновники получали не условные, а реальные сроки наказания, например, бывший и.о. заместителя министра промышленности и природных ресурсов Валерий Панов был приговорен к семи годам лишения свободы за получение взятки. Ожидает суда экс-министр здравоохранения и социального развития Карелии Валерий Бойнич – ему грозит до 12 лет лишения свободы.  

 - Экономические преступления - самые трудоемкие по сбору доказательств, а значит, и следователи подходят к различным процессуальным тонкостям очень дотошно, - уверен Михаил Иванович. – Поэтому в каждом таком деле мы уверены, что оно устоит и не развалится в суде. А если такое происходит, то вовсе не потому, что правоохранители плохо сработали, а потому что появляется чья-то заинтересованность. 

- Как будете взаимодействовать с местной властью?

- Будем искать точки соприкосновения и совместно работать, - г-н Закомалдин оказался краток. – С президентом Башкортостана Рустэмом Хамитовым я уже встречался, и разговор у нас получился долгим и насыщенным.

Михаил Закомалдин считает, что грядущие выборы вряд ли пройдут с какими-либо эксцессами.

- Судя по замерам аналитиков, никаких волнений и беспорядков быть не должно, - говорит он. – Народ у нас спокойный, выборы имеют свою историю, так что никакого беспокойства мы не испытываем. Тем более, что есть проверенные методики, как отладить работу полицейских во время избирательной кампании.

Тем не менее, Михаил Иванович заверил, что полицейские будут выполнять свою роль сохранения правопорядка, как на выборных участках, так и в работе избирательных комиссий.

- Если в ходе выборов полицейские обнаружат какие-либо нарушения, подпадающие под действие Уголовного кодекса, например, вброс бюллетеней или препятствование избирательному процессу, то обязательно будут за руку хватать и пресекать подобные преступления.

Антонина ЧЕСНОКОВА.   

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter