Феномен Рахимова. Большое видится на расстоянии

Феномен Рахимова. Большое видится на расстоянии

Феномен Рахимова. Большое видится на расстоянии

5 февраля 2009, 23:53
Политика
7 февраля первый башкирский президент отмечает юбилей. За годы, пока Муртаза Рахимов находится у власти, в стране произошла масса политических событий, пронеслась череда разных реформ, сменилась целая плеяда российских политиков, а глава Башкирии, как и в декабре 1993 года, когда его впервые выбрали руководителем региона, уверяет, что главное для любого государственного деятеля – оправдать доверие народа. К г-ну Рахимову относятся по-разному – любят или ненавидят, восхищаются или проклинают, но никто, даже самые отъявленные гонители не отрицают очевидного факта – первый президент Башкирии, несомненно, войдет в историю как крупнейший политический деятель региона, крепко держащий руль республики в течение долгих лет.

«Не мягкое кресло президента»

 

Рахимова называют хитроумным политиком, умело использующим восточные интриги, когда речь идет о борьбе интересов. Действительно, за кажущейся горячностью башкирского президента скрываются расчет и хладнокровие, за внешней простотой – природный ум и глубокие разносторонние знания. По сути он – центрист, одинаково дистанцирующийся от лобби политических мастодонтов и олигархов, и левых радикалов, кричащих об особом пути республики. Ему удается использовать влияние первых и остужать горячие головы вторых. Только вряд ли дипломатическое умение примирять интересы различных кланов, политической элиты и промышленных групп можно назвать восточными каверзами. Подобным талантом должен обладать любой политик.

Когда директор нефтеперерабатывающего завода резко начал набирать политические очки, он раздражал многих. А особенно номенклатурную верхушку, стремительно теряющую власть. Башкирские партийные функционеры в начале 90-х считали Рахимова выскочкой.

Еще бы! Ведь в разгар перестройки директор нефтеперерабатыващего завода, и на тот момент крупнейшего в Европе, смел «свое суждение иметь», публикуя в партийном издании крамольные мысли о том, что «мы умудрились создать строй с еще большей степенью отчуждения человека от собственности, чем капитализм». Проходился Рахимов и по кабинетным работникам, не умеющим общаться с людьми, и по роскошным апартаментам, где сидят партийные боссы. Как можно было относиться к человеку, который во всеуслышанье заявил, что не верит горбачевским посулам: каждая советская семья в 2000 году будет иметь отдельную квартиру?

- Не любил он нас, бывших областных партийных работников, - как-то вздохнул в интервью экс-работник обкома БАССР. – Хотя и в КПСС состоял, и членом областного комитета одно время был. Иногда хотелось ввалить ему хорошенько. А потом он оказался шире и больше, чем просто производственник. Политиком оказался…

Кстати, знающие люди уверяют, что сильный характер Рахимова и его умение владеть собой – родом как раз из производства.

- Шутка ли, проработать более тридцати лет в ведущей, но рискованнейшей, не для слабонервных, отрасли: нефтепереработке и нефтехимии, - говорят они. - Постоянно в прямом и переносном смысле сидя если не на бочке с порохом, то с бензином, и при этом не издергаться – вот откуда навык держать удар.  

Удивительно, но сам Рахимов политиком как раз себя никогда не считал, уверяя, что он из «крепких хозяйственников».     

- Я не идеалист, я чистый прагматик, - признавался он. – Я выходец из крестьянской, а потом рабочей среды. В 10 лет, в Великую Отечественную, я уже в колхозе работал. Потом на заводе, прошел путь от рабочего до директора и к партийной элите никогда не имел отношения. Я производственник до мозга костей.

По словам главы региона, он вовсе не мечтал о политическом поприще.

- Никак не ожидал, что уйду с производства, - рассказывал Рахимов о своем приходе к власти. – По натуре технократ, рос по служебной лестнице, и все надежды связывал с нефтяной отраслью. Но когда объявили перестройку – горячо поверил в грядущие перемены. А она забуксовала, завязла в словесной шелухе. Поэтому когда коллектив завода выдвинул меня в народные депутаты Верховного Совета СССР, не без колебаний, конечно, но согласился. Во время предвыборной кампании, поездив по районам, обнаружил такие пласты проблем, что сомнений не осталось – надо самому участвовать в их разрешении. Хотя не мог даже предположить, что мой, по сути стандартный, жизненный путь приведет к президентскому креслу, не мягкому, кстати.

Однако все убедились, что одного желания заставить работать государственную машину  на благо народа мало. Как бы Муртаза Губайдуллович ни лукавил, отказывая себе в политическом чутье, время доказывает обратное.  

В частности, г-н Рахимов всегда говорил, что не стоит отказываться от хорошего, рожденного при советской власти. И тогда, когда в стране разгоняли колхозы, обливали презрением ветеранов, плодили беспризорщину и подвергали конверсии оборонку, старался думать о людях. По всей России шел экономический передел, а в Башкирии искали возможности дать льготы пенсионерам, выделяли деньги крестьянским хозяйствам и ссуды на жилье молодым семьям, помогали оборонным предприятиям, ремонтировали пионерские лагеря, сохраняли систему профтехобразования и создавали молодежные организации. Потом, спустя десятилетие, башкирский опыт возьмут на вооружение новые руководители страны, разрабатывая федеральные программы по поддержке «социалки» и оборонной промышленности, по сути, копируя то, что уже давно работало в республике. 

Кстати, кредо, высказанное директором нефтеперерабатывающего завода в далеком 1990 году, Рахимов придерживается до сих пор.

- Человеку без разницы, как называется общественно-экономический строй, в каком государстве он живет, - писал Муртаза Рахимов в «Советской Башкирии». – Важно, какова роль человека на производстве, как распределяется общественное достояние между производителями, достаточно ли комфортные условия в социальном плане ему предоставлены.

Подобные мысли глава республики излагает, поучая представителей исполнительной власти, и сейчас. 

Прагматик, что с него взять!

 

«Наш народ может отличить правду от лжи»

 

Журналисты давно заметили, что Муртаза Губайдуллович не только прост в общении, но и настоящий «шоумен», умеющий разрядить обстановку любого затянутого официального совещания или заформализованного мероприятия.  

Как-то при награждении многодетных матерей к президенту бросилась одна из счастливых мамочек и отбарабанила заученный текст, мол, исключительно благодаря заботе лично Рахимова и мэра города, откуда она прибыла, женщина родила пятерых отпрысков. Составители бравурной речи, используя привычные бюрократические обороты, не заметили игривой двусмысленности.

- Погоди, погоди, - засмеялся Муртаза Губайдуллович. – Насчет вашего мэра не знаю, но я-то точно не участвовал в процессе.

Многодетные матери развеселились и, получая заслуженные награды, теперь благодарили главу республики за государственную поддержку своими словами. 

Кстати, именно Рахимов, когда в Москве об этом и не помышляли, возродил медаль «Материнская слава» и заставил правительство ежегодно выделять деньги мамочкам, решившимся на рождение трех и более детей.

Обладая мирным и незлобивым характером, башкирский президент спокойно относится к легендам и домыслам, нарастающим вокруг его имени.

Лишь однажды, когда некие заинтересованные силы, используя пиар-технологии, распространили слух о смерти первого лица, Рахимов, с присущим ему чувством юмора, сказал близким:

- Говорят, что я умер, а у меня ведь даже ничего не болит.   

Позиция президента всегда была однозначной: что бы ни рассказывали или писали, опровергать он ничего не собирается. Пиарщики с ног сбивались, доказывая главе республики, что в ответ на вылитую грязь требуется разместить в центральных СМИ «ответный удар». Когда Рахимову озвучивали сумму, которую следует потратить на честное имя, Муртаза Губайдуллович с крестьянской бережливостью возражал:

- Зачем? На эти деньги два трактора купить можно.

Президент Башкирии уверен, что нет смысла тратить время и средства на опровержение заказных публикаций: «самая лучшая реклама – стабильность в регионе, а о ней трезвонить не надо, люди из уст в уста передают».

- Время все расставит по местам, - уверен он. - Принцип здесь известен: втянуть человека в перепалку, а дальше - то ли  он шубу украл, то ли у него украли, а в результате доброе имя человека будет замарано. Впрочем, я всегда твердо верю в то, что наш народ может отличить порядочного человека от непорядочного, правду от лжи.

 

«Не скрою, мне приятно слышать от людей благодарность»

 

У башкир существует поговорка: «Телега сломается – будут дрова, а лошадь падет – будет шкура и мясо». Муртаза Рахимов, работая главным химиком на производстве, объяснял коллегам: «Время сейчас не то: и телегу надо беречь, и за лошадью уход держать, чтобы потомков без штанов не оставить».

По инициативе Рахимова Уфимский нефтеперерабатывающий не только одним из первых начал заботиться о соблюдении экологических норм на производстве, но и завел собственное подсобное хозяйство. В совхозе «Сюнь» Илишевского района выращивали и гусей, и свиней, и племенной скот. В вышестоящих инстанциях руководителя спрашивали: «Зачем это? Твое дело нефть перерабатывать, а не сельским хозяйством заниматься». Он резонно отвечал: «Людей кормить надо»…  

Он и сегодня этим озабочен.

- Земля – не предмет спекуляции, - говорил в период «демократических» реформ руководитель региона. - Ею должен владеть тот, кто на ней работает и в состоянии прокормить не только себя, но и других. Здесь глупо отдавать преимущество какой-либо из форм собственности, главное, чтобы каждая из них была эффективной. Не важно, как называется тот, кто выращивает хлеб, - колхозник или фермер. Лишь бы хлеба было много.

Отец Муртазы Рахимова Губайдулла Зуфарович – участник Великой Отечественной войны.

- Когда смотрел телевизионные кадры войны в Чечне, видел убитых и раненых, у меня сердце сжималось, - рассказывал потом, став первым башкирским президентом, его взрослый сын. – Помню, как ждал отца с войны, плакал: хоть бы калекой вернулся, но живым.

Вернувшись с фронта, Губайдулла-ага стал председателем колхоза «Накас», по тем временам передового. В хрущевскую оттепель здесь первыми в стране стали не только выдавать колхозникам паспорта, но и платить пенсии.

Отсюда и забота его сына о тех, кто умеет сеять хлеб. Башкирский президент часто

признается в том, что его волнуют крестьянские заботы.

- С нуждами сельчан я знаком не понаслышке, ведь сам вырос в деревне, да и сейчас часто бываю среди тех, кто ближе к земле, по мере возможности стараюсь решать волнующие их проблемы.

Возрождение МТС (машинно-технологических станций), сдающих крестьянам технику в аренду – идея Рахимова, и пока ни в одном регионе России этого опыта не повторили. Республика располагает только тысячей высокопроизводительных импортных комбайнов, не считая отечественной техники. Между тем, государственная забота о сельскохозяйственных агрегатах, которые выходят на посевную и уборку урожая, дает свои плоды: в Башкирии, краю рискованного земледелия, пожинают столько хлеба, сколько сдает, наверное, только Краснодарский край, признанный житницей страны. 

По мнению г-на Рахимова, в государственной политике «мелочей» не бывает.

- Мы принципиально поддерживаем любые нововведения, которые могут облегчить жизнь простым людям, - говорит он. – Нельзя построить рай в отдельно взятой республике, но можно снизить социальное напряжение. Взять, например, предпраздничные сельскохозяйственные ярмарки в крупных городах. Нас пытались поднять на смех: вернули «красные обозы». Но если раньше такие вещи устраивали для показухи, то теперь обозы выезжают на площади городов, которые закреплены за районами, и без посредников, прямо с машин продают продукты, получая «живые» деньги. И горожане в выигрыше – эти товары процентов на 30 дешевле, чем в магазинах. Я сам выкраиваю время и с удовольствием хожу по рядам, и не скрою, мне приятно слышать от людей благодарность.

 

 

 «В семье я нахожу моральную поддержку»

 

 

– Детство, проведенное в большой и дружной сельской семье, научило меня ценить отношения с близкими, - говорит о своих домочадцах Муртаза Рахимов. – Именно в семье я черпаю спокойствие и нахожу моральную поддержку. 

В 1961 году Рахимов на нефтеперерабатывающем заводе, как молодой специалист, получил двухкомнатную квартиру в Уфе на Первомайской улице, близ дворца имени Орджоникидзе. Тогда этот район полностью населяли семьи нефтяников. В Черниковке прошло детство Урала Рахимова, теперь генерального директора «Башнефти».

- Это, разумеется, многим не нравится, потому и появляются в некоторых СМИ заказные материалы о том, что мы продали все тому или другому, о моем сыне небылицы рассказывают, - сетовал президент республики. - Хотя на эту тему я уже не раз открыто высказывался, мне здесь стыдиться нечего, в отличие, кстати, от многих других руководителей, чьи дети почему-то стали олигархами. Нет у моего сына ни одной акции ни одного республиканского предприятия. Он работает по контракту, имеет свой, строго ограниченный сектор ответственности и получает среднюю по отрасли зарплату, одним словом - он лишь один из менеджеров нашего ТЭКа, причем менеджер очень хорошего уровня, наши показатели в нефтянке - в том числе и его заслуга.

Супруга Муртазы Рахимова Луиза Галимовна сейчас на пенсии, всю жизнь проработала в НИИ, а познакомилась она с будущим президентом в нефтяном институте, где они вместе учились. Рассказывают, что Луиза покорила жениха своими длинными косами, а будущий президент невесту - чувством юмора и высоким ростом.

Сам г-н Рахимов вспоминал, что как только обратил внимание на красавицу, уже никого к ней близко не подпускал.

Поэт Александр Филиппов, кстати тоже родом из Кугарчинского района, не раз бывавший в гостях у этой семейной пары, даже написал шутливое стихотворение:

«По-башкирски кугарсы, / А по-русски – голуби./ Вдоль по берегу лоза / Да кусты смородины. / Слышишь, друг мой Муртаза, / Голос нашей Родины? / В небе полная луна, / Тучи улетучились. / Хороша твоя жена, / А моя не лучше ли? / К Лире я бегу, а вслед - / Ты к Луизе-любушке./ Вот и правда, спору нет - / Обе как голубушки. /

Не каждая семейная пара может пронести через годы любовь и доверие друг к другу. Тем более, что Луиза Рахимова вместе с мужем прошла все этапы его роста – от оператора на Уфимском нефтеперерабатывающем заводе до директора этого производства.

Соседи по дому вспоминают, что Луиза Галимовна – простая женщина, так же, как все, в советские годы стоявшая в очередях за мясом.

Да и сейчас одевается супруга президента республики скромно - многие портные рады были бы получить от нее заказ, но, по признанию Луизы Галимовны, она с ними общего языка не нашла и предпочитает ходить в готовой одежде классического стиля. А на публике вместе с мужем появляется только тогда, когда этого требует протокол.

Глава республики признается, что его рабочий день начинается около восьми утра и заканчивается почти в двенадцатом часу ночи.

Как-то журналисты спросили у Муртазы Рахимова, как супруга относится к его практически круглосуточной работе, не пытается ли удержать дома хотя бы в выходные?

- Слишком хорошо и давно она меня знает, чтобы предпринимать такие шаги, - ответил он. - Непросто быть членом семьи президента, и я понимаю, какая тяжесть ложится на ее плечи.

- Я никогда не вмешиваюсь в дела мужа и не пытаюсь давать ему советы, - это уже позиция жены главы региона.

 

«Хозяин должен вмешиваться во все»

 

- Меня часто обвиняют в том, что я вмешиваюсь буквально во все! – иногда раздражается президент заявлениями репортеров, утверждающих, что он «узурпировал» власть. - Но я считаю, что хозяин обязан интересоваться, как идут дела. Спрашиваю, к примеру, одного так называемого губернатора: как дела с уборкой, а он мне в ответ – я в отпуске. Звоню второму, третьему, они тоже в отпуске. Как можно летом уходить в отпуск?! Я считаю это безнравственным. Скажите, нормальный русский мужик в старое время ушел бы летом в отпуск? У нас в Башкирии ни один глава администрации даже заикнуться не может, чтобы летом собраться отдыхать.

«Свита» Рахимова иногда готова просить у президента пощады: едет ли он на производство или в колхоз, глава региона с легкостью наматывает пешком километры, лично осматривая каждый вентиль или строительные недоработки. Чиновники, едва перешагнувшие 40-летний рубеж, смахивают пот и хватаются за бока, не готовые к таким марш-броскам. А у главы региона даже не сбивается дыхание, пока он хитрым глазом наблюдает за ленивыми сопровождающими, не желающими проявлять интерес.

- С чиновниками, не способными справиться со своими прямыми обязанностями, расстаемся без сожалений, - констатирует глава республики. 

Спокойно относится башкирский президент к разговорам о том, что он «зажимает» руководителей, не идущих у него на поводу.

- Не только зажимаю, но и без колебаний избавляюсь от директоров, которые путают свой карман с государственным, - категоричен глава региона. – Тем, кто наносит вред республике, используя предоставленные свободы и самостоятельность в корыстных целях, нет прощения. 

Любопытно, что прообраз российской Счетной палаты тоже впервые появился в Башкирии. Госконтроль существует и сейчас, выводя на чистую воду тех, кто запускает руку в республиканскую казну.

- Эта структура создавалась по моей инициативе, - рассказывал Рахимов. – Но вовсе не потому, что я люблю «зажимать» руководителей. Но я должен быть уверен, что бюджетные деньги идут тому, кому они предназначены: врачам и учителям. И если украл, то отвечай по закону, несмотря на былые заслуги.

Закон «О борьбе с коррупцией» родился на башкирской земле задолго до федерального – еще в 1996 году. На год раньше российского депутаты Курултая приняли и закон, наводящий порядок в игорном бизнесе.

- Нельзя преувеличивать роль денег и деньгами мерить любую проблему. Конечно, игровые заведения приносят доход бюджету, они исправно платят налоги, но иногда нужно и поступиться меркантильными интересами, - уверенно заявил глава региона, выгоняя из Башкирии «игровое» лобби.   

Есть у Рахимова особое мнение и по поводу так называемых «нефтяных магнатов», которые пытаются определять политику в стране.

- Они, как правило, даже запаха нефти не знают, зато каждую деревенскую бабку приучили, как сводок с фронта ждать котировок, сколько там сегодня дают нам за баррель, - посмеиваясь, говорит он. - Я 30 лет проработал на НПЗ и слова баррель не знал, а новым «нефтяникам» проще не заниматься строительством перерабатывающих заводов, что подстегнуло бы развитие экономики страны, а просто продать очередную партию сырья и купить очередную океаническую яхту рекордных размеров.

Как утверждает Муртаза Рахимов, в республике многое сделано для налаживания производств, чтобы природные богатства не распродавались, а напротив, работали на благо людей.

- Мы вкладываем колоссальные средства в переработку, именно поэтому наш комплекс нефтеперерабатывающих заводов - один из самых современных и мощных в Восточной Европе. Они по-прежнему работают только на бюджет республики и страны. Наша нефтянка уникальна тем, что ни один вертолет или вилла на доходы от нее не куплены, а школ и больниц строится - десятки ежегодно.

Обвиняют Рахимова не только в его желании быть хозяином, но и построении тоталитарного государства в отдельно взятой республике. Сам он на эти обвинения никак не реагирует, но при случае легко может объяснить, откуда у таких упреков «растут ноги».

- Вот говорят, мол, у нас нет оппозиции в парламенте, - рассуждает он. – Оппозиции ради оппозиции у нас действительно нет. Наверное, потому, что депутаты любой ценой стремятся решать реальные проблемы республики, ее народа, а не отстаивать любой ценой какие-то идеологические догмы.

Правда, оппозиция башкирскому президенту громко заявила о себе на «оранжевой» волне несколько лет назад, выводя за деньги пенсионеров на митинги. В руководители «оппозиции» записались небедные бизнесмены, посчитавшие, что их напрасно отодвинули от государственного пирога. Но как ни старались «революционеры» задеть президента республики, вышагивая по проспекту с лозунгами «Нет режиму Рахимова», однако так и не смогли ужалить человека, много лет уверенно руководящего регионом.      

- Я за здоровую, нормальную критику кого бы то ни было, но решительно против критиканства не ради дела, а ради удовлетворения личных политических амбиций, для сведения счетов или иных корыстных интересов, - подвел черту под выступлениями обиженных бизнесменов Муртаза Рахимов. – Искусственно подогревать национальный вопрос, чтобы сделать для себя погоду? Политические авантюристы и только! 

 

«Все люди созданы одним Богом и живут под одним небом»

 

Ныне покойный известный поэт Газим Шафиков как-то уверял корреспондента «МКС», что Муртаза Рахимов «самый интернациональный руководитель среди глав других республик».

- Не удивительно, что башкирскому президенту нередко приходится выслушивать прямые обвинения в невнимании к собственному народу, и это является едва ли не самым горьким парадоксом в судьбе коренных жителей этой земли, - рассказывал Газим Газизович. – Муртаза Губайдуллович стоически проглатывает эти упреки, ибо так называемый «национальный патриотизм» понимает по-своему. 

- Когда был рабочим (а бригада у нас была человек 25: башкиры, русские, мордва, - кого только не было), у нас вообще национального вопроса не возникало, - удивлялся Рахимов без конца всплывающей «национальной» теме. – О каком национальном вопросе можно говорить, если каждый третий брак в республике межнациональный? Я вот всегда на приемах, на совещаниях, если есть хоть один русский, не знающий башкирского, веду разговор по-русски. И когда мы принимали декларацию о суверенитете, иные говорили: давайте объявим себя субъектом международного права. Я в корне пресек эти разговоры. Нам надо исходить из того, что нам суждено вместе жить. Наши прадеды так решили. Мы же одним Богом созданы, живем на одной земле и под одним небом. 

Ярлык «сепаратиста» башкирскому президенту приклеили после принятия республикой Декларации о суверенитете. Муртаза Рахимов удивляется, откуда пошли разговоры о том, что Башкирия намерена отделиться от российского государства.

- Суверенитет нам понадобился для того, чтобы самостоятельно поднимать экономику республики, - не устает объяснять он. – И мы действительно много добились благодаря суверенитету – строили жилье, развивали производства, заботились о людях. Самостоятельность позволила нам даже в сложнейших ситуациях не ныть, не стоять с протянутой рукой, выпрашивая у центра субсидии и инвестиции, а самим зарабатывать.  Башкортостан с Россией связан одной пуповиной, и ни о какой отдельной судьбе мы никогда речи не вели.

Башкирский президент предельно искренен, ведь он до сих пор переживает за развал Советского Союза и считает это «большой исторической ошибкой». 

- Союз надо было реформировать, но не разрушать, - так видит он постсоветскую историю. – У меня, «суверенитетчика», который, по мнению многих, только и «мечтает» сбежать из России, до сих пор слезы в глазах, когда слышу музыку гимна Советского Союза. Ведь дружба народов действительно существовала. И на отдых можно было поехать куда угодно. А декады народного искусства! Даже многоцветье футбола! 

Как-то ветеран из Ишимбая Ильдар Талаев поинтересовался у президента, не по принципу ли национальной принадлежности формируются руководящие кадры в республике.

- При назначении человека на ту или иную должность, в частности, министром, для меня его национальность роли не играет, - заверил мужчину г-н Рахимов. – Подбор идет прежде всего по деловым качествам, учитываются профессионализм, знания, умение организовывать дело, работать с людьми. А по национальностям мы своих граждан не делим и не собираемся делить. Ведь Башкортостан - наш общий дом. 

А поэт Газим Шафиков был уверен, что обвинения президента в невнимании к «титульной» нации так же смешны, как и упреки в «башкиризации». На самом деле глава региона просто старается сделать жизнь всех людей лучше. 

- Не секрет, что при советской системе юго-восточные, южные и северо-восточные районы Башкирии, где проживают представители коренной нации, были более других обделены вниманием властей, лишены экономической и культурной поддержки, - говорил Газим Шафиков. – Страшно подумать: ко времени разрушения этой самой партийной системы в иных башкирских районах люди продолжали жить в землянках и саманных домах! А о шоссейных и асфальтированных дорогах, тем более о газопроводах нечего было и говорить. Добраться из Уфы в отдаленные районы республики, такие как Хайбуллинский, Бурзянский или Абзелиловский, было чрезвычайно непростым делом. Но все это обрело конкретную реальность за время суверенитета, который по праву называют «рахимовским».

Римма УРАЗБАХТИНА.

 

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter