Конфликт в Карайганово: Что изменилось спустя три месяца

Конфликт в Карайганово: Что изменилось спустя три месяца

1 декабря 2017, 11:30ПолитикаРустэм БашкирцевPhoto: Артур Салимов
В августе, в Ишимбайском районе разгорелся скандал. Жители деревни Карайганово вступили в противостояние с работавшими неподалеку геологами, нанятыми Башкирской содовой компанией. Тогда мы написали об этой истории и вот теперь решили проверить, чем все завершилось.

Страх неизвестности

Августовские события в Карайганово разворачивались по сценарию, похожему на те, что мы уже видели во многих других регионах страны. Схема стандартная: компания получает лицензию на геологическую разведку какого-либо месторождения (в случае с БСК это была каменная соль) и отправляет технику на участок. Вскоре после начала работ промышленники обнаруживают, что местные жители недовольны. Поводы – всегда разные. В нашем случае люди заявили, что тот островок муниципальной территории, на котором и велась разведка, окружен паевыми землями граждан, а они – граждане – никакого разрешения на проезд техники к изучаемому участку не давали. В ответ представители компании предоставили жителям разрешение от арендатора местных земель, которому сами граждане когда-то свои паи и сдали в аренду. Последние, однако, заявили, что просто преградят дорогу и больше никого по ней пропускать не будут. Содовики предложили перенести дискуссию с улицы в помещение местного дворца культуры.

- Подрядчик проводил разведку месторождения каменной соли, для этого бурили скважину и брали образцы, - рассказал нашему корреспонденту директор БСК по связям с общественностью Сергей Лобастов. - Уже на следующий день после конфликта мы собрались в ДК и ответили на все вопросы жителей. Пообещали им, что сразу после завершения работ – а они продлятся, максимум, два-три месяца – сделаем рекультивацию и никакого ущерба ни природе, ни полям нанесено не будет. Жители, в принципе, уже успокоились, но на собрание приехало несколько активистов из Уфы и других районов, которые, собственно, и стали главным источником напряженности…

Что знают жители деревни

Наш корреспондент приехал в деревню уже после того, как все работы были завершены, чтобы своими глазами увидеть, пострадала ли природа, и поговорить с местными жителями.

- А что там может быть? Там же только разведчики были, пробурили скважину, взяли образцы и уехали, - говорит Мансур, житель одного из первых домов в деревне, если ехать со стороны Стерлитамака. – Вроде обещали всё убрать, но я там не был, не проверял. С соседями эту тему тоже не обсуждали.

Найти хоть кого-то, кто бы мог внятно объяснить, почему разгорелся конфликт, было не так просто. Да и вообще обостренного интереса к проблеме, который можно было ожидать, никто не демонстрировал. Даже продавщица местного магазина (продавцы как вахтёры и таксисты, обычно знают всё и обо всём) не смогла ничего толком объяснить. Однако польза от похода в магазин всё-таки получилась: продавщица дала нам телефон человека, который, как она сказала, «знает об этой истории все».

Ещё одна версия

Оказалось, что Абдрахман Валидов, которого нам рекомендовала продавец, не живёт в деревне, и ехать к нему пришлось в соседнее село Урман-Бишкадак, за восемь километрах от Карайганово. Он и оказался одним из тех «понаехавших активистов», о которых говорил ранее Лобастов.

- Сейчас работы завершены и там всё убрали, мы это контролировали, - рассказывает общественник с двадцатилетним стажем. - Не знаю, что они там искали, говорят, что каменную соль. Претензия в том, что техника проехала по паевым землям без нашего разрешения, и об этом я написал в прокуратуру.

Г-н Валидов немногословен и рассказывает не все. Сначала на той встрече в клубе он пытался убедить селян в том, что искать геологи будут совсем не соль. По его словам, используя поиски соли как предлог, на самом деле они незаметно попытаются «подобраться к Тратау». Впрочем, зажечь селян этими рассказами он не смог, особенно после того, как представитель БСК спросил его, как можно «незаметно подобраться» к объекту, расположенному за много километров, да еще с массой техники и громоздкого оборудования.

Тогда-то и пришлось г-ну Валидову и другим приехавшим с ним активистам сконцентрироваться на той проблеме, которая возникла изначально, – на несогласии хозяев паев с проездом геологической техники через их земли. Валидов обратился в прокуратуру и та разъяснила, что с разрешением все в порядке – да, получено оно было не у пайщиков, а у арендатора, которому те сами уступили свою землю в аренду, так что жаловаться им теперь не на кого.

В поле

Photo:Артур Салимов

Место, где работали бурильщики, найти не просто, и проехать к нему можно лишь на внедорожнике. Как и следовало ожидать, никто дорогу нам не преградил, а значит, и не был против того, что мы ездим по паевым землям. Кусочек муниципальной земли, который и стал камнем преткновения, при ближайшем рассмотрении оказался небольшим леском в поле. Работы были проведены на опушке, и отличить этот участок от других сейчас можно только по отсутствию на нём колосков недавно высаженных озимых культур, которыми засеяны близлежащие поля.

Photo:Артур Салимов

- Разведка ведётся обычным бурением, так же как бурят скважины для добычи воды, только глубже. Никакого вреда ни посевам, ни вообще окружающей среде при этом не наносится, - комментирует Сергей Лобастов. - Эта скважина нужна для того, чтобы оценить объёмы подземных запасов соли.

Отвечая на вопрос о том, чем закончилась разведка, Сергей Лобастов поясняет, что пока с полученными образцами работают эксперты, и ясность в вопросе, будут ли разрабатывать месторождение, еще не наступила.

- Мы только собрали образцы и ещё не знаем, где будут скважины, и будут ли они вообще, так что вероятность того, что рядом с Карайганово в дальнейшем будут вестись работы, не очень высока, - пояснил Лобастов. – Кстати, думаю, что многие местные жители будут этим недовольны. Они интересовались рабочими местами, зарплатами. Слышали, что компания в последнее время изменила свою практику и где бы мы теперь ни работали, всегда стараемся в первую очередь брать на работу жителей близлежащих населенных пунктов.

Инвестиционный климат? Не слышали.

- Вообще, на сегодня самая острая проблема, волнующая местных жителей, – продолжает Лобастов, - это именно нехватка рабочих мест. Их мало, потому что экономика не развивается, потому что предприниматели не инвестируют. А почему не инвестируют? Потому что чиновники им только на словах помогают, а на деле – одни проблемы создают. Слышали, как нас Ишимбайский суд оштрафовал за то, что, начиная геологоразведку на Куш-тау, мы не сделали историко-культурной экспертизы?

- Да, слышал, мы даже писали об этом. Так почему не сделали?

- Потому что не должны были! Мы получили лицензию, ее нам выдало государство. Если в условиях лицензии не прописано, что нужна экспертиза, то как мы должны об этом догадаться?.. После решения Ишимбайского суда мы досконально изучили судебную практику по этому вопросу. Все похожие конфликты в других регионах решаются в пользу развития экономики, а не в пользу чиновничества. Перед тем, как выдавать лицензию, госорган сам должен запрашивать все необходимые разрешения в заинтересованных ведомствах. В том числе в части культурного наследия. В конце концов, давно уже сформулирован принцип «одного окна» – чиновники сами взаимодействуют друг с другом напрямую, а не гоняют просителя по кругу. А у нас все наоборот! Чиновник тебе выдал лицензию, но вроде как не от имени всего государства, а от своего имени. А с остальными чиновниками ты, мол, иди и сам договаривайся. Причем их список мы тебе не скажем, сам думай…

- И суд все это, получается, санкционировал?

- Суду, скорее всего, настоятельно порекомендовали рассмотреть таким образом - он и рад стараться. А в итоге – удар по всему региону. Кто из представителей бизнес-сообщества после такого будет доверять нашим властям? Кто будет в наш регион инвестировать? Любой предприниматель, перед тем как запустить проект, обязательно очень досконально изучает, как ведут себя местные власти по отношению к уже существующим предприятиям. На дежурные слова, которые чиновники по телевизору говорят, он внимания не обращает. Он цену этим словам прекрасно знает. Он смотрит на реальные дела. И вот он видит, что крупной компании предъявляют претензию вообще ни за что. По абсолютно надуманному предлогу. Нам-то что? Мы в суде следующей инстанции постараемся отбиться. В крайнем случае и до Верховного суда дойдем. Но мы крупные, сильные, у нас юристов много, причем очень хороших. А что делать бизнесменам, у которых нет наших возможностей?.. Они посмотрят на это и обойдут регион стороной, в другой пойдут. Вот вам и весь инвестиционный климат. А ведь это не шутка. Не будет инвестиций – не будет новых рабочих мест, с которыми в республике и так проблема. Тут надо понимать, что именно отсутствие работы тревожит людей больше всего. Когда у человека нет работы, он называет свою жизнь бесперспективной и лишенной смысла. В городе, где он живет, могут быть плохие дороги, может быть некачественное здравоохранение, могут быть сотни других проблем, но из-за них человек никогда не скажет, что жизнь его полностью бесперспективна. А вот когда он сидит без работы, вот тогда ему действительно кажется, что никакого будущего ни у него, ни у его детей нет.

Никаких оффшоров давно нет

- Да, про то, что в республике проблема с инвесторами – это общеизвестно.

- Да потому и проблема, что власти вот так себя ведут.

- И все-таки БСК тоже не без греха. Зарплаты низкие, деньги заработали – и в оффшоры.

- Никаких оффшоров нет. Они присутствовали в цепочке много лет назад, когда это была повсеместная стандартная практика. Весь бизнес, включая государственных гигантов типа «Газпрома», тогда так работал. После того, как Путин объявил курс на «деоффшоризацию», все стало по-другому: компания зарегистрирована в Стерлитамаке и платит все налоги здесь же. Акционеры тоже прописаны в Стерлитамаке и платят подоходный налог здесь же. Тот, кто говорит про оффшоры, просто обманывает людей. Что касается зарплат, то они выше средних по отрасли и выше средних по городу. Вложения в модернизацию производства постоянно увеличиваются. В экологию – тоже.

- То есть вы такие белые и пушистые?

- В общем, да. Мы уже много лет помогаем городу. Ежегодно выделяем порядка ста миллионов рублей. Мэрия ремонтирует на эти деньги больницы, школы, парки и так далее. В ближайшее время сделаем еще несколько масштабных вещей. Например, запустим конкурс городских проектов под названием «Стерлитамак – наш общий дом». Привлечем самых уважаемых людей города. Определять победителей будут сами горожане – с помощью голосования в Интернете. Проекты-победители будут профинансированы из средств специального призового фонда, который мы сформируем. Точная сумма пока обсуждается, но она будет очень серьезной. Кроме того, создадим Клуб пожилого человека. Объединим самых активных пенсионеров и попытаемся организовать им досуг. Они сами решат, чем хотят заниматься: чаи гонять, в шахматы играть, танцевальные вечеринки организовывать, концерты смотреть или еще что.

- За ваш счет?

- Естественно!

- А почему именно пенсионеры?

- Будем честными, жизнь у наших ветеранов не сахар. Чуть-чуть скрасить ее не помешает. Эти люди заслужили хорошее к себе отношение. Тут важно уточнить, что речь идет не только о пенсионерах БСК – им мы всегда помогали – а именно о городских пенсионерах, обо всех пожилых людях города...

На такой философской ноте завершается наша беседа. А что Карайганово? Пока там все нормально, но если вдруг случится новый конфликт, мы туда опять приедем.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter