Член семьи

Член семьи

30 ноября, 02:22
Происшествия
Человек, которого следствие обвиняло в развратных действиях в отношении несовершеннолетней, отправится на зону лишь спустя два года после случившегося. За этот срок любителя подросткового тела успели оправдать и снова признать виновным в тяжком преступлении. Уголовное дело против 38-летнего мужчины, напавшего на 16-летнюю девочку, заставило Конституционный суд России пересмотреть Уголовно-процессуальный кодекс.405-я статья УПК гласит, что в надзорной судебной инстанции изменить приговор к худшему нельзя ни в коем случае.
Появление этой статьи в уголовно-процессуальном законе было большой победой авторов судебной реформы, которые надеялись, что это ограничение остановит карательную направленность системы. Однако в мае этого года Конституционный суд РФ выдал новую трактовку 405-й статьи — изменение приговора к худшему возможно, если в предыдущем разбирательстве допущена явная и грубая судебная ошибка. Причиной изменения демократической нормы оказалось в том числе и башкирское дело о сексуальных домогательствах. Обвиненный в скандальном преступлении мужчина был оправдан при рассмотрении дела в кассационной инстанции и немедленно выпущен из-под стражи. На минувшей неделе после новой трактовки закона Конституционным судом оправдательный приговор был отменен, маньяка вновь ждут на нарах.Замечательный соседЭта история длилась два года и навсегда разделила жизни двух соседских семей на "до" и "после".Оглядываясь назад, мать 16-летней Азалии Лида Каларманова вспоминает, что сосед из квартиры напротив уж слишком часто заглядывал к ним домой на "огонек". 38-летний Амир просил по-соседски выдать ему то сахар, то скрепки, то ластик, то соль. Не старая, в общем-то женщина даже грешным делом думала, что Амира интересует она сама, и приходы за ненужными вещами воспринимала как ухаживания.— Я думаю, он просто хороший бабник, — говорит сейчас Лида Каларманова о своем соседе. — Амир, как только жена за порог, и мне предлагал с ним сожительствовать…Амир Асылкужин был давно и безнадежно женат, в соседской семье подрастал мальчик, ровесник дочери Калармановой.Однако оказалось, что предметом вожделений соседа была вовсе не мать, а дочь — 16-летняя Азалия Каларманова.— Соседка завидовала моему браку, — скажет позже на суде супруга Амира Сагида. — И хотела его разрушить. Для того, чтобы сделать свое черное дело, даже сговорилась с дочерью.Семейства Асылкужиных и Калармановых дружили давно, по-соседски, все-таки живут на одной площадке. Панельные пятиэтажки в центре Уфы на проспекте Октября заселялись в 60-х годах, и за сорок с лишним лет здесь выросло уже три поколения первых переселенцев, живущих практически одной семьей. Жена Амира родилась в этой квартире, как и Каларманова-старшая. Они даже учились в одной школе, а их дети родились с разницей в несколько месяцев.— Как-то Сагида застукала своего мужа с любовницей, — рассказывает Лида Каларманова. — Весь подъезд на ушах стоял, так она орала, выволакивая своего благоверного из квартиры вместе с пассией. Выгнала его на полгода, потом обратно приняла.Жена Асылкужина говорила соседке, делясь своими переживаниями, — какой бы супруг ни был, а мой, ты же одна кукуешь. Лида развелась с благоверным спустя год после рождения дочери и уже не надеялась устроить свою жизнь.Однако в ту роковую ночь ни той, ни другой женщины дома не было. У Сагиды выдалось ночное дежурство, а Лиду некстати положили в больницу.Случившееся стало достоянием всего подъезда обычной блочной "хрущевки". Стены в этих домах почти картонные, поэтому неудивительно, что когда в четвертом часу утра раздался дикий крик 16-летней Азалии: "Уйди от меня", на лестничную клетку высыпали все соседи. Люди пожилые спят чутко, и крики о помощи никого не оставили равнодушными.— Когда я услышала шум из квартиры Калармановых снизу, то принялась стучать по батарее, — рассказывает 65-летняя Анна Анохина. Анохина из тех бабушек, которым до всего есть дело, такие старушки знают все о жизни всех квартиросъемщиков и являются лучшими свидетелями. — Крик продолжался, тогда я спустилась вниз и позвонила в дверь Калармановых.В это время из квартиры снизу вышел еще один немолодой сосед, его тоже смутили девичьи крики. Вдвоем пожилая пара принялась нажимать на звонок. Спустя пять минут дверь открылась, на пороге чужой квартиры стоял Амир Асылкужин.Гамаши не нашиАзалия первый раз осталась в квартире на ночь одна. Когда девочка была помладше, родительница стремилась оставить ребенка с многочисленными тетками, месяц назад Азалии исполнилось 16, и мать решила, что дочь вполне самостоятельна.Азалия утверждает, что в три часа ночи не спала, потому что ей было страшно. Амир говорит, что ни за что бы не зашел к соседке, если бы в квартире не горел свет.— Я приехал с работы в третьем часу ночи и обнаружил, что в дверной замок моей квартиры набиты спички. Увидев свет у Калармановых, я зашел, чтобы попросить иголку.По словам Азалии, получив "отмычку" для вскрытия двери, сосед не успокоился, а поинтересовался у девочки, где мать. Узнав, что родительница в больнице, Амир попросил чаю.Дальнейшие показания расходятся. Асылкужин утверждает, что Азалия, сидя с ним на кухне, вдруг начала баловаться и стучать по батарее. Тогда он от греха подальше пошел к двери, а девочка дико закричала и побежала в спальню. Желая побыстрее покинуть квартиру, сосед запнулся за рейтузы ребенка, Азалия упала, и с нее самопроизвольно стянулись гамаши и трусы. Когда девочка падала, повредилась дверца серванта.По словам Азалии, все обстояло иначе: выпив чаю, сосед внезапно поднял ее на руки и понес в направлении спальни. Она принялась кричать и вырываться, разбив стекло в стенке. Мужчина со своей ношей двигался прямиком к кровати ее матери, а так как девочка извивалась и стучала кулаками по спине задумавшего недоброе, жертву насильник до ложа не донес и бросил на пол. Прижав тело ребенка своим весом, мужчина одной рукой снял с нее трусы и гамаши, второй принялся щупать половые органы, тискать и облизывать грудь. Азалия кричала без остановки и в этот момент бдительная тетя Аня уже проснулась и звонила и стучала в дверь Калармановых.Мать боится даже предположить, как случившее отразилось на психике ее дочери. С той роковой ночи прошло уже два года, Азалии исполнилось 18, и она поступила в колледж. Однако в учебном заведении девочка ни с кем не общается, не имеет подруг, а уж тем более не дружит с мальчиками.— Она со мной на эту тему не разговаривает, — с грустью говорит Лида Фаилевна. — Но думаю, что она пережила сильнейший стресс, боюсь даже думать, как это отразится на ней в будущем, выйдет ли замуж. Она девочка у меня робкая и раньше была, а сейчас своей тени боится. Я каждый день хожу встречать ее из колледжа.Уголовный пятиугольник— Скажи, случилось страшное? — спросила Азалию в ту злополучную ночь соседка снизу Файруза Абдуллина, прибежавшая чуть позже.— Нет, — ответила Азалия.— Что вы имели в виду, когда говорили о "страшном"? — потом поинтересовался у свидетельницы судья.— Я имела в виду, что могло произойти изнасилование, — ответила Абдуллина. — Но Азалия сказала мне, что изнасилования не было.Позже это установит и судмедэкспертиза. Обнаружив у девочки нетронутую девственную плеву, эксперт сделает вывод, что "возможность совершения половых актов без нарушения целостности девственной плевы исключается". Это обстоятельство и станет первой причиной отказа в возбуждении уголовного дела, когда утром в милицию прибежит разгневанная мать девочки. Азалия в ту ночь так и не уснула, звонила тете, жалуясь на происшедшее, а в восемь утра, дождавшись, когда откроется приемный покой, уже рыдала на плече мамы.Девочка уверена, что если бы не бдительные соседи, Амир довел бы черное дело до конца. Впрочем, в этом не сомневаются и все свидетели этой истории. Однако правоохранители отказывали матери в возбуждении уголовного дела против обидчика ее дочери еще трижды.— Следователь сложил пальцы левой руки в кружок, а указательным пальцем правой начал в этот кружок тыкать, — рассказывает мать Азалии. — Говорил, если бы "это" случилось, мы бы смогли его привлечь. А так — нет.В прокуратуре возникли трудности с квалификацией действий, совершенных Асылкужиным. В частности, 131-я статья УК РФ "Изнасилование" предполагает, что половой акт совершился, а потерпевшая утверждала, что сосед трогал ее, будучи в одежде. 132-я статья "Насильственные действия сексуального характера" и 133-я "Понуждение к действиям сексуального характера" уголовного закона считают преступлением развратные действия, совершенные с применением насилия, или использованием беспомощного состояния жертвы, но синяков на теле девочки медэкспертиза не обнаружила. Не говорила жертва и о том, что сосед ей угрожал. 134-я и 135-я статьи УК РФ вменяют наказание за развратные действия, только если жертва не достигла 14 лет, а за месяц до происшествия Азалия справила шестнадцатилетние.Поэтому в милиции сочли за лучшее уголовное дело не возбуждать за отсутствием состава преступления.Следователь напишет в отказе о возбуждении уголовного дела: "Потерпевшей полных 16 лет, учится в девятом классе, нормально развитая и здоровая, могла дать отпор". Как будто учеба в девятом классе предполагает, что девушка уже не должна удивляться, когда ее лапает взрослый мужчина. Когда готовился еще один отказ, появился новый эпистолярный перл: "Насилия не применял, член не доставал". Как будто психическую травму подростку можно нанести исключительно демонстрация детородного органа. Если следовать логике уголовного законодательства — у Амира с Азалией все сложилось по обоюдному согласию. Именно на такой трактовке событий и настаивал адвокат обвиняемого, добившийся впоследствии оправдания своего подзащитного.— Ну, подумаешь, потрогал, — говорят об этом случае мужчины. — Что же из-за этого человека в тюрьму бросать?Но можно понять мать, раз за разом строчащую жалобы в прокуратуру. Ведь по ее мнению преступление совершилось, да и каждая родительница посчитала бы своим долгом наказать человека, ТАК обидевшего ее ребенка.Однако в материалах дела нигде не упоминалось, что Азалия Каларманова больна детским церебральным параличом, и вследствие этого недуга для взрослого соседа все-таки находилась в беспомощном состоянии.— Конечно, Амир знал, что она больная, — удивляется нашему вопросу Каларманова-старшая. — Это же с детства заметно было, а у него сын ровесник моей дочери, вместе в школу ходили. Сейчас Азалии чуть получше стало, а ногу она всегда подволакивала.Уйди, противныйОгрехи следствия нельзя объяснить, кроме как психологией мужского превосходства. Каждый следователь, к которому попадало заявление матери Калармановой, старался побыстрее положить его под сукно. Возможно, потому что на мужской взгляд в случившемся нет ничего экстраординарного.То, что девочка не ходит, а ковыляет, почему-то было замечено только в суде. Вообще следствие велось из вон рук плохо — не проверялось, например, действительно ли у соседа был заблокирован дверной замок. Ведь если рассказ о спичках лишь выдумка насильника, значит, парень изначально имел умысел надругательства над младшей Калармановой. Согласитесь, что причину появления в чужом доме в три часа ночи объяснить сложно. Как утверждают свидетели, после того как Амира в квартире девочки застукали соседи, он преспокойно скрылся в своем жилище. Не проверяли следователи и рассказ Асылкужина о том, что он якобы приехал в три часа ночи с работы — соседи-свидетели хором рассказывают, что мужчина был одет по-домашнему, в тренировочные штаны и рубашку, а ночь была праздничной с 7 на 8 ноября. Сбегая из квартиры, Амир забыл у Калармановых сотовый телефон и расческу. Неоднократно заходил к соседям, просил аппарат вернуть, но мать Азалии твердо стояла на своем: "Не отдам". Телефон действительно понадобился следствию спустя полгода, когда уголовное дело наконец возбудили. После многочисленных жалоб матери, в том числе и в Генпрокуратуру, действия Асылкужина все-таки квалифицировали как "насильственные", ведь крики о помощи слышало пять соседей.Пока длилось следствие, Амир ходил под подпиской о невыезде и виноватым себя ни в чем не чувствовал.— Он меня как-то встретил в подъезде и сказал, что я после этого случая стала противная, — вздрагивая всем телом говорит Азалия, худенькая, маленькая девочка, которой никак не дашь ее возраст. — И еще говорил мне: "Я с тобой этого тогда не сделал, а как 18 лет исполнится, точно сделаю". Я поэтому и боюсь выходить из дома.— Ко мне заходила жена Амира, наверное, хотела предложить деньги, — рассказала "МК" Лида Фаилевна. — Спрашивала: чего я хочу добиться? Говорила: "По-твоему все равно не будет, у тебя столько денег нет, чтобы суд на твою сторону встал". А я ей сказала: "Как тебе не стыдно, Сагида. Ты же тоже мать, а если бы такое с твоим ребенком случилось?". После этого она и не стала деньги предлагать, поняла, наверное.Представляете, что испытала Лида Каларманова, когда спустя месяц после приговора суда, отправившего соседа за решетку на два года, Асылкужин вновь нарисовался в подъезде их дома? Кассационная инстанция судебной коллегии Верховного суда Башкирии оправдала мужчину по тем же обстоятельствам — насилия не случилось, а Азалия уже не подпадает под прописанный в законе 14-летний возраст.Все совершают ошибки— И судьи иногда совершают ошибки, — говорит судья Верховного суда РБ Ляля Аминева, входившая в судебную коллегию, отменившую оправдательный приговор. — Судьи необоснованно посчитали, что в действиях Асылкужина нет состава преступления, однако президиум Верховного суда РБ, судьи более высокой квалификации, это решение отменили. Потому что факт сексуального преступления все-таки был.Дело вновь было рассмотрено судейской коллегией в новом составе судей, которые посчитали, что два года за решеткой для насильника самое то.Отмена оправдательного приговора в третьей инстанции стала в Башкирии прецедентом, навсегда разрушив надежды реформаторов-романтиков, прописавших в УПК статью о невозможности изменения в надзоре приговора к худшему.На этой неделе за преступником во второй раз захлопнутся двери на свободу. Юристы же считают, что наказание должно быть соразмерно преступлению и никак не может быть связано с унижением человеческого достоинства или физическими страданиями. Известно, что у осужденных за сексуальные преступления на зоне жизнь не сладкая. Такие сидельцы становятся живой игрушкой для сокамерников, им навсегда ломают жизнь, насилуя и растаптывая личность.— Я ведь говорила Амиру, еще пока между нашими семьями не пробежала черная кошка, — вспоминает Лида Каларманова. — Ты прекрати к каждой бабе под юбку лезть, потеряешь ведь свое достоинство. Так и получилось…Светлана РОМАНОВА.
Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter