В Башкирии дознавателя полиции осудили по делу, которого не должно было быть

В Башкирии дознавателя полиции осудили по делу, которого не должно было быть

23 октября 2019, 12:57ПроисшествияМарат ГареевPhoto: pixabay.com
Этот кейс – собрание всех возможных и невозможных нарушений закона всеми участниками административного, уголовного и судебного производства.

Парадоксальное дело, характеризующее всю мощь и беспощадность отечественной судебной системы, будет скоро рассмотрено в Верховном суде Башкирии. Это уголовное дело в отношении бывшего теперь уже дознавателя полиции, которого осудили сразу по четырем эпизодам двух статей уголовного кодекса – «Злоупотребление должностными полномочиями» и «Служебный подлог».

Бывшего стража порядка признали виновным, приговорили к полутора годам условного тюремного срока, уволили из органов по отрицательным основаниям или «по статье», если по-народному.

На первый взгляд ничего удивительного: и статьи «Злоупотребление» с «Подлогом» вполне себе «полицейские» (ну постоянно грешат они этим делом, ничего не поделаешь), и срок условный вполне ожидаем. Только вот уголовного дела этого быть в природе не должно, и приговора этого существовать тоже не должно.

Вообще в этом кейсе нарушено все, что только можно было нарушить – и законы, и правила. И нарушали все и всё на всех этапах: продавцы, ЧОПовцы, полицейские, прокурорские, следователи, судьи – нагло, беззастенчиво, не краснея, как будто так и надо.

Началось все накануне нового 2018 года – 28 декабря 2017-го. В один из столичных супермаркетов, расположенных в районе Монумента Дружбы, ближе к ночи вошли две, казалось бы, приличные женщины. Или девушки: одна 1995 года рождения, 23 годика, вторая чуть постарше. Приличные, потому что выглядят хорошо, одеты чисто, опрятно, в шубках. Потом за ними заехал их знакомый на красивой машине производства немецкого автопрома.

Пройдясь между прилавками, девушки, ничего не взяв для покупки, направились к выходу. Но их «засекли» видеокамеры: на выходе, когда девушки уже пересекли кассовую зону, их попросили остановиться.

Оказалось, что девушки все-таки с собой кое-что прихватили. Остановив девушек, их препроводили в досмотровую комнату. Пока все нормально – все по закону. Вне закона началось буквально сразу.

Покупательницам предложили добровольно все выложить. Девушки поначалу отказывались выворачивать карманы – имеют право. А вот ни охранники, ни, тем более, сотрудники магазина, этого делать не имеют права. Это могут делать только сотрудники полиции и только в присутствии понятых – независимых свидетелей, которыми не могут быть, например, те же сотрудники магазина.

В нашем случае все было ровно наоборот. Девушки поняли: отпираться бесполезно. Тем более, стыренный товар, скажем так, выпирает, вечно под шубкой его придерживать не получится. И посыпалось на стол: «Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка... замшевая… Три. Куртки».

На самом деле набор похищенного был не менее экзотичен: жевательная резинка, игрушка, колбаса «Домашняя», колбаса «Московская» (губа не дура, надо сказать), мармелад, носки мужские (? – может, тому парню, который за ними на BMW заехал), сыр, тапки тоже мужские, ему же, видимо.

Photo:mkset.ru

Все это дело было заактировано, то есть записано на бумагу с перечислением всего того, что высыпалось. Напомним, что делать это – смотреть, высматривать, осматривать, пересчитывать, куда-то что-то записывать в какие-то акты и пр. имеют право только и исключительно сотрудники полиции и больше никто. Вот вообще никто.

Ни сотрудники супермаркета, ни ЧОПовец, видимо, про законы не знали. А вполне вероятно, все прекрасно знали, просто работали так, как привыкли. Администратор магазина даже для пущей убедительности осмотрела (!) сумки воришек, то есть, обыскала. И еще – раздела (!) девушек до трусов и обыскала их (!) – все в присутствии мужчин-ЧОПовцев. Обо всем это администратор магазина рассказала на суде. Почему судья тут же не дала оценку этим очевидным преступным, криминальным обстоятельствам – вопрос риторический.

Photo:mkset.ru

Далее приехала полицейская машина, экипаж Росгвардии, вызванный на происшествие. Один из росгвардейцев, молодой парень, проделал то же самое – предложил добровольно сдать украденный товар, просмотрел его. Он уж точно имеет право это делать.

Только делать это он имеет право исключительно в присутствии независимых, как было сказано, понятых, не имеющих отношения к происходящему. Это могли быть, например, покупатели.

Но их не было. Более того – росгвардеец, служитель закона даже не знал, что понятые вообще должны быть и нужно составлять протокол! Он сам в суде в этом признался, так и заявил судье: я не знал, как надо было делать. Вот как такое может быть? Их что, по объявлению на работу набирают? Ну, вообще-то да – откройте Авито, сами все увидите.

Photo:mkset.ru

Наконец, дело о краже колбасы, жвачки и тапочек дошло до дознавателя полиции Равиля Каримова. Он, как положено, опросил девушек. Задал им вопросы, мол, что украли? Те и перечислили, что взяли без оплаты. Дознаватель пересчитал, что они назвали из того, что взяли, сличил с ценами, и вышел на другую цифру: не 3274,88 руб., как было, а на итог 2300,81 руб. Так как у дознавателя не было оформленных ранее по закону протоколов изъятия, у него не было законных оснований сомневаться в показаниях девушек. И вообще, чисто формально, если все-таки следовать полностью букве закона, то дознавателю в отделение на допрос привезли совершенно, абсолютно невиновных людей. А нужно было - всего лишь правильно все оформить. Тем не менее, дознаватель исправил итоговую сумму.

Photo:mkset.ru

Разница в этих суммах не только, собственно, в суммах. Дело в том, что кража на сумму до 2500 рублей – это административное правонарушение. А дороже 2500 – это уже уголовка. Таким образом, получилось, что девушки эти совершили не уголовное преступление, а административное. За что в начале 2018 году и были осуждены и приговорены к штрафам. Все, дело закрыто, можно спокойно про это забыть.

Но не тут-то было – в Кировский район Уфы назначили нового прокурора, который взялся изучать некоторые дела. В том числе, это, где надзорник заметил исправление от руки суммы похищенного. И закрутилось, и завертелось – злоупотребление должностными полномочиями, служебный подлог. И приговор, который сейчас обжалуется – полтора года условной тюрьмы с испытанием на полтора года.

Судебная, правовая или еще какая коллизия здесь вот в чем. Прокурор постановил: исправление от руки – это служебный подлог и злоупотребление. Первая сумма (3274,88 руб.) – верная, то есть, налицо уголовное дело.

Точнее, три уголовных дела: первое на дознавателя за ручные исправления и два на обеспеченных воровок за кражу (158-я статья УК РФ). Так вот, чтобы осудить воровок за уголовное преступление, когда их уже за это же самое осудили «по административке», эту «административку» нужно сначала отменить.

Для этого есть процедура: Верховный суд Башкирии отменяет административное дело в связи с тем, что за кражу возбуждено уголовное дело. Порядок такой.

Верховный суд и отменил. Вот решение по одной из воровок: «Отменить решение мирового судьи на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КОАПП РФ в связи… с отсутствием состава административного правонарушения.

Photo:mkset.ru

В смысле – отсутствие состава правонарушения? А вот в прямом: Верховный отменил тот административный приговор воровайке из-за того, что в ее действиях нет ничего противоправного. Это постановление уже давно вступило в законную силу.

Второй же воровке Верховный суд отменил приговор по другому основанию: в связи с недоказанностью. Верховный суд постановил: то, что вторая воровка что-то украла, не доказано – они ничего не украла, она невиновная.

Photo:mkset.ru

Выходит, что есть две воровки, две части одного целого правонарушения (или преступления), один одинаковый для обеих приговор, но совершенно разные основания для отмены этих административных приговоров. Как так-то? А вот так. И как итог: обе ни в чем не виноваты.

Ради справедливости, отметим: отменяя эти административные дела, Верховный суд должен был указать другой пункт: не в связи с отсутствием состава правонарушения и не в связи с недоказанностью, а в связи с возбуждением уголовного дела. Но выбрал первый вариант. Может быть, опечатка, спросим мы сами себя. Нет: в постановлениях ВС РБ соответствующие основания прописаны неоднократно.

Мы ни в коем случае не защищаем воровок, там же все очевидно. Все вопросы к Верховному суду – зачем он признал девушек-воровок ни в чем не виноватыми и вину их недоказанной? Эти постановления на сайте суда, любой может удостовериться.

Так вот, к чему мы. Если девушки не виноваты и их вина не доказана, что признано Верховным судом Башкирии, значит, их нельзя судить за уголовное преступление, которого они, выходит, не совершали, раз они не виновны ни в чем, ничего плохого не делали. Соответственно, нет состава преступления в тех действиях, которые в отношении их совершал дознаватель Каримов – это ведь логично.

Конечно, дознаватель, возможно, и неправомерно исправлял стоимость похищенного, никто этого не отрицает. Но делал он это по ничтожному, несуществующему – это признано Верховным судом Башкирии – делу. Этих дел нет, их отменили только что.

Соответственно, уголовное дело в отношении дознавателя Каримова и суд над ним по этому делу также не имеют под собой никакого правового основания. Кстати, прокурор требовал для дознавателя 5 лет реального заключения. Ладно, хоть пока полутора годами условного срока отделался. Правда, еще и по статье уволили из МВД и сейчас никуда на работу не берут – ну что ж, жизнь не справедлива и в этом он, по большому счету, сам виноват.

В самих судебных документах тоже не все чисто. Адвокат дознавателя и эксперт, проводивший соответствующую экспертизу, подозревают, что в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела был совершен подлог – заменен первый лист. Эксперт об этом говорит, на минуточку, под присягой и зная об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Вот на фото шесть разных листов протокола. На каждом из них кроме первого в правом нижнем углу стоит подпись адвоката – на первом подписи нет.

Photo:mkset.ru

Зато на втором листе, если подсветить под углом, видны следы в виде углубления (надавливания) от подписи, сделанной на первом листе. То есть, на первом оригинальном листе подпись есть, на другом первом, которым заменили, подписи, соответственно, нет. Но зато на втором листе остался след от первого оригинального замененного. Интересно, правда?

Подмена листа доказывается не только этим, но и другими вещами, например, следами от принтера – все есть в экспертизе, а экспертиза есть в суде. Толка только от этого нет.

Про то, что приговор первой инстанции (про полтора года условно) почти полностью копирует обвинительное заключение – наверное, нет необходимости рассказывать. Эта порочная практика российского документооборота в судах известна всем и давно.

Еще раз отметим: мы не защищаем и не оправдываем ни воровок, ни дознавателя. Мы просто пытаемся понять кое-что. Вот мы все смотрим американские, скандинавские и других стран криминальные сериалы и видим, как и с какой тщательностью в цивилизованных странах законники – полицейские, прокуроры, судьи – относятся к соблюдению законов и всех прописанных процедур.

Здесь же в нашем случае тоже можно было все сделать правильно, ведь это элементарно: есть воровки, они не отпираются, пойманы с поличным. Ну, сделай все по закону, оформи все это дело так, как положено, а не как привыкли. Нужно исправить цифру – оформи соответствующе, а не зачеркивай.

Сейчас даже школьник знает, что осматривать и обыскивать, производить выемку и актировать это дело можно только в присутствии понятых. А полицейский, человек, наделенный властью и имеющий на руках оружие, страж закона, от которого зависят жизни людей, этих элементарных вещей не знает и спокойно об этом говорит. Откуда этот все подавляющий абсолютный правовой нигилизм во всех составляющих правовой системы и почему у нас всегда все через…? Наверное, мы никогда не узнаем ответ на этот вопрос.

Чуть не забыли: девушки, вполне, напомним, обеспеченные, во время следствия пояснили, зачем пошли на воровство. Ради баловства и острых ощущений. Видимо, предновогоднее градусное настроение сыграло свою не шуточную роль – добаловались.

Комментарий эксперта

- В этой истории изначально следствие, прокурор и суд невнимательно отнеслись к актам республиканского Верховного суда, который отменил решения по административным делам, по тем двум женщинам. В суде было указано на это, на основания отмены «административных приговоров» женщинам, – комментирует наш эксперт, адвокат Рамиль Гизатуллин.

Однако судья не внял доводам, не посчитал это нужным. В итоге был открыт ящик Пандоры – незаконное привлечение к уголовной ответственности и осуждение тех женщин. Что в свою очередь повлекло незаконное уголовное преследование сотрудника полиции.

Чтобы этого всего не произошло, нужно было сделать одно: соблюсти закон на всех этапах. Вот в этом деле если бы сотрудник ЧОП, сотрудник Росгвардии провели бы все по закону, не было бы всей этой истории с осуждением дознавателя. У которого, кстати, не было права на принятие иного процессуального решения, чем то, что он сделал. В противном случае у него были все шансы понести ответственность за незаконное привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновных лиц. Вот такой парадокс.

Если в целом характеризовать систему, то проблема в отсутствии оправдательных приговоров, которые по статистике составляют около 0,2 %. Бастрыкин, глава СКР, утверждает, что дело в высоком качестве расследования. Это самое «качество» мы имеем несчастье наблюдать постоянно.

Генеральный прокурор Чайка требует от своих подчиненных реагировать на нарушения закона со стороны следователей и полицейских. Результат такого «реагирования» мы тоже видим.

Верховный суд России, в свою очередь, требует от региональных судов выносить оправдательные приговоры, а не возвращать уголовные дела на дополнительное расследование. Но суды на местах не делают ни того, ни другого.

В результате всего этого мы имеем то, что имеем.

Медиакорсеть следит за развитием событий.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter