Ветер перемен. Возродится ли в Башкирии альтернативная энергетика?

Ветер перемен. Возродится ли в Башкирии альтернативная энергетика?

15 сентября 2010, 03:19
Происшествия
Сырьевая зависимость нашей энергетики давно стала притчей во языцех. Высокие цены на газ и нефть отражаются на стоимости практически всех товаров. Много говорится о том, что человечеству давно пора подыскивать альтернативные источники энергии. Но мало кто знает, что еще 20 лет назад в Башкирии начались разработки использования энергии ветра и, если бы не политические катаклизмы, постигшие страну, республика давно бы стала страной ветряных мельниц, не в пример, какой-нибудь Голландии, освободившись от сырьевого экономического плена.

Зачем нам ветер, если есть нефть?

 

Открытие в республике завода по производству ветряных электростанций «Ветроэн» обещало принести новое развитие башкирской энергетики. В 1987 году советское руководство издало специальный документ о становлении новой отрасли - ветроиндустрии. К 2000 году страна должна была получить два миллиона ветроагрегатов. В Москве начали подыскивать площадку для промышленной сборки. Выбор пал на Башкирию, а возглавлять проект пригласили Шамиля Абдурашитова, 17 лет руководившего «Башкирэнерго».

- Меня поддерживала вся политическая элита республики – глава башкирского обкома КПСС Мидхат Шакиров, руководитель Совмина БАССР Марат Миргазямов, - рассказывает Шамиль Рахимович. - Вместе нам даже удалось протолкнуть через союзный Минэнерго проект АЭС в Агидели, жаль, что не успели реализовать.

Едва запустившаяся сборочная линия прекратила свое существование уже через полтора года. Но даже этого времени хватило, чтобы создать множество разработок, актуальных и сегодня.

На тот момент выпуском ветряков в CCCР занимался только астраханский машзавод, собиравший маломощные машины в четыре киловатта, а на Западе уже производили агрегаты мощностью в 250 киловатт.

– В 1988 году мы основали в Уфе филиал подмосковного научно-производственного объединения «Ветроэн» - ведущего на тот момент конструкторского бюро в области ветроэнергетики, - поясняет Шамиль Рахимович. – На основе астраханских разработок и при содействии авиационного института мы создали свои машины по 16 и 30 киловатт. В этот момент в республике поменялось руководство, первым секретарем обкома стал Равмер Хабибуллин. Он подыскал нам площадку для конвейера – недостроенный завод зерновых мельниц в Демском районе. Работали мы под эгидой союзного Министерства мелиорации и водного хозяйства, почему-то из Министерства энергетики СССР тогда была изгнана вся «альтернатива», даже геотермальные станции были переданы Министерству газовой промышленности.

По словам г-на Абдурашитова, на время строительства завода ветрогенераторов в Деме уфимскому филиалу «Ветроэн» был отдан в аренду только что возведенный новый корпус «Башмашзавода» в Шакше. Все производство было перенесено туда, как считалось, временно.

- Равмер Хабибуллин собрал всех директоров-смежников и предупредил о недопустимости срывов поставок комплектующих, - продолжает Шамиль Рахимович. – А нашими поставщиками были 22 башкирских завода. Вертолетный завод в Кумертау поставлял списанные лопасти, УМПО делал корпуса, тепловозоремонтный завод – упаковку для редукторов, агрегатный – гидравлические системы, Октябрьский машзавод - магниты. А УГАТУ по нашему заданию разрабатывал перспективные проекты ветряков. Это был гигантский консорциум.

- Но ведь ваши ветряки были слабые, от 16 до 30 киловатт…

- За ними стояла очередь. Дело в том, что западные фирмы давно перестали выпускать маломощные ветровые машины, они их не интересовали. А мы работали как раз в сегменте малой энергетики. Ниша была пустая, мы ее удачно заняли. Ну, зачем, например, в небольшом фермерском хозяйстве 400-киловаттный ветряк, там и 30-киловаттного будет достаточно? Например, я был по заданию Госснаба СССР в Якутии, ко мне пришла целая делегация золотодобытчиков, охотников и рыбаков с требованием немедленно отгрузить им ветряки. Потребность в ветряных электростанциях в степных и горных удаленных районах была огромная, и Башкирия не исключение.

- Чем же все закончилось?

- Мы успели сделать около ста машин. Их выкупили Казахстан, Узбекистан, Туркменистан. Мы получили заказы от Израиля, Кувейта, Венесуэлы. Если наш временный конвейер в Шакше был рассчитан на строительство двухсот машин в год, то у нас был пакет заказов на десять лет вперед. Башкирский обком старался переключить конвейер на выпуск ветряков для республиканских Минсельхоза и Минводхоза. Даже успели поставить несколько 16-киловаттных машин в Хайбуллинский район. Но пришло новое правительство, считающее, что ветроэнергетика - это не перспективная отрасль. Первый президент республики так и заявил: «У нас нефть есть, зачем нам ветер». В 1990 году консорциум развалился, завод в Деме так и не достроили.

 

Были бы мы мудрее, сегодня немцам в России делать бы было нечего

 

Кстати, мало кто знает, что параллельно с КБ «Ветроэн» строительством ветряков в Башкирии занимался Стерлитамакский станкостроительный завод, который собирал бытовые водонасосы «Ромашка». Некоторые экземпляры этого ветряка до сих пор можно встретить на садовых участках республики, говорят, срок их службы почти бесконечен. Производство «Ромашки» также было свернуто в начале 90-х годов прошлого века.

- На наше предприятие обрушился шквал критики, - с горечью вспоминает Шамиль Абдурашитов. - Наши оппоненты утверждали, что ветрогенераторы губят птиц и портят состав почвы. С газетных полос нас называли шарлатанами, в тот миг как будто общество вернулось в средневековье, столько грязи было вылито на альтернативную энергетику.

По словам бывшего руководителя проекта «Ветроэн», нынешний президент Башкирии Рустем Хамитов, тогда занимавший пост главы природоохранного ведомства республики, «один из немногих вник в идею и остался сторонником ветроиндустрии».

Однажды он даже ездил посмотреть ветроагрегаты в действии на испытательный полигон рядом с поселком Балтика в Иглинском районе.

- Что было бы, если бы двадцать лет назад «Ветроэн» не закрылся?

- Мы бы сейчас конкурировали с Siemens на рынке России и СНГ. При наших наработках и талантливом конструкторском бюро УГАТУ, полагаю, мы уже производили бы мегаваттный ветряк. Недавно Siemens объявил о производстве в России своих ветроагрегатов. Было бы двадцать лет назад руководство республики более лояльным к ветроэнергетике, немцам сегодня здесь делать было бы нечего. Этот рынок был бы наш, мы бы еще полмира снабжали своими станциями, а Башкирия была бы восточным центром ветроиндустрии. Ведь все наши смежники готовы были продолжать работать и в 90-е годы – для них это было бы спасением во время экономической депрессии.

- Во сколько обошлось бы строительство нового конвейера сегодня?

- Я думаю не больше ста миллионов рублей. Не проходит месяца, а то и недель как ко мне обращаются инвесторы и коммерсанты, консультируются по созданию завода ветряков. Молодые предприниматели по 25-30 лет, им это интересно. Есть и деньги, и желание, но, видимо, даже со стартовым капиталом от наших чиновников не дождешься поддержки новых идей. Сейчас, когда в республике задул ветер перемен, может, ветряная отрасль возродится, для этого есть все – комплектующие, специалисты, наработки.

Шамиля Абдурашитова поддерживает глава института нефтехимии и катализа УНЦ РАН Усейн Джемилев, считающий, что ветроэнергетика имеет перспективу в будущем, особенно, если нефть и газ будут дорожать.

- Крупных ГЭС у нас нет и все отдано на откуп мазутным, угольным, газовым электростанциям, - говорит г-н Джемилев. – А значит, ветроиндустрия имеет право на жизнь. Когда-то мы также сотрудничали с «Ветроэн» и полагали, что пройдет еще десяток лет, и вся республика будет покрыта сетью ветроэлектростанций, которые дадут нам дармовую энергию.

 

Топливное лобби против дешевой энергии

 

Еще один участник консорциума двадцатилетней давности, проректор УГАТУ Флюр Исмагилов полагает, что следует сначала изучить ветряные потоки, прежде чем готовиться извлекать прибыль из ветроиндустрии. 

- Ветропотенциалом Башкирии пока никто не занимался, - объясняет профессор. - Нет заинтересованных людей в составлении ветрового кадастра. Мы могли бы провести инвентаризацию ветрокоридоров при помощи Башгидрометцентра, такая работа обошлась бы не более чем в 600 тысяч рублей.

Между тем, по словам г-на Исмагилова, в недрах авиауниверситета хранятся проекты ветроагрегатов, которые хоть сейчас можно поставить на конвейерную сборку.

- У нас десятки патентов по этой теме, - рассказывает Флюр Исмагилов. – Например, конструкторы разработали мобильный ветроагрегат в 0,25 киловатт. Монтировался за полчаса. От своих импортных конкурентов отличался упрощенной схемой и эффективностью. Благодаря лопастям из облегченного алюминиевого профиля легко раскручивался при дуновении ветра от 2,5 метра в секунду. Но не успели запустить в серию. За эту разработку мы получили премию советского правительства. Один такой агрегат работал очень долго на крыше восьмого корпуса УГАТУ. Аналогичные, но очень дорогие ветряки продавали англичане в Монголию. Но наши оказались дешевле и выгоднее, их энергии вполне хватало на лампочки, насос и телевизор в юрте, а при штиле электричество поступало от аккумулятора. Нам предлагали поставлять их по бартеру в обмен на шкуры. Еще одну машину мощностью в 500 киловатт мы спроектировали по принципу конструктора, на одну мачту можно было навешивать до четырех агрегатов. Было еще множество конструктивных ноу-хау.

- Эти наработки актуальны сегодня?

- Вполне. Конечно, тогда это было не широкомасштабное серийное производство, но это был задел на будущее. Наши конструкторы постоянно бились над удешевлением агрегатов без потери качества. Их нужно доработать с учетом современных материалов, ведь они за двадцать лет сильно изменились, и пустить в серию. Конструкторское бюро по ветроэнергетике можно реанимировать. Сделать новую маломощную машину, начать с малого, чтобы заработать денег и приступить к конструированию, например, отечественного мегаваттного ветряка или более мощных машин.

- Будет спрос?

- В России - точно. Посмотрите, весь Север завален бочками из-под дизтоплива. Его туда в рамках северного завоза доставляют вертолетами по цене золота. Им очень нужна дешевая энергия, а недостатка в ветровой нагрузке там нет. Пока там правит топливное лобби, альтернативную энергетику туда не пустят. Будут покупать монголы и казахи. У них сейчас есть деньги, эта платежеспособная аудитория – им альтернативная энергетика нужна для развития скотоводства. Ведь за юртой не потянешь ЛЭП, а мобильный ветроагрегат вполне обеспечит кочевника электричеством.

По мнению г-на Исмагилова, в Башкирии тоже есть множество оторванных от ЛЭП глухих деревень, где сети брошены разорившимися колхозами.

- Там ветроагрегаты могли бы стать дополнением к дизелям: есть ветер – крутит ветряк, нет ветра – дизель молотит, - рассказывает профессор. - В различных районах Башкирии ветра вполне достаточно, есть мощные коридоры. 10-12 процентов ветроэнергетика могла бы отнять от энергорынка республики.

Между тем, пока в России, претендующей на роль энергетической державы, с легким презрением раздумывают о возможности отказа от углеводородного сырья, западные генерирующие компании уже инвестируют в проекты, связанные с альтернативной энергетикой, огромные средства. И если сегодня не стремиться переломить негативную для страны ситуацию, то мы, как и 20 лет назад, можем оказаться позади планеты всей.

 

Дмитрий КОЛПАКОВ.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter