В Башкирии амнистированные ветераны войны сидели за убийства

В Башкирии амнистированные ветераны войны сидели за убийства

7 мая 2005, 02:33
Происшествия
Госдума в честь60-летия Великой Победы объявила амнистию, которой страна ни в советские, ни в нынешние времена не видела. Во всей России получили право выйти на свободу с чистой совестью раньше срока всего 217 человек. Чтобы оказаться амнистированным, нужно было воевать на фронтах Великой Отечественной или ковать Победу в тылу. В Башкирии оказалось только три деда, которые дожили на нарах до амнистии - один из них сидел в колонии № 3 в Мелеузовском районе, двое - а уфимской ИТК.Все три престарелых амнистированных сидели за убийства.
78-летний Федор Косушенко, родом из Октябрьского, попал за решетку за превышение пределов необходимой обороны. Причем из отмеренных судом семи лет отсидел уже пять и четыре месяца. Фронтовик зарубил обыкновенной сечкой соседского алкаша. По словам Федора Петровича, пропойца пришел к нему домой и стал требовать деньги на свои именины. Несмотря на то, что ветеран получил пенсию, ссужать деньгами пьянице он не собирался. Тогда именинник разозлился, схватил со стола отвертку и ударил деда столярным инструментом в лицо, проткнув ему щеку и даже язык. Тут у ветерана помутился разум, и он забил вымогателя сечкой, которой рубят картошку для вареников.Косушенко воевал на фронтах Донбасса и Украины, был ранен под Харьковом и гнал врагов до немецкого Штеттина. Закончил войну позже многих, поскольку их полк перекинули на Дальний Восток - воевать с Японией.80-летний Валентин Смородин был осужден за убийство жены на три года в колонии строгого режима. Отсидел из положенного почти полтора года. По словам Валентина Петровича, на жену он поднял руку из жалости - престарелая супруга тяжело болела и испытывала невыносимые боли. Обеспечить вторую половину должным уходом Смородин не мог, потому что сам инвалид войны, и в один из вечеров задушил благоверную ее же колготками. Учитывая возраст и заслуги перед Родиной, суд приговорил фронтовика не к слишком длительному сроку заключения. Однако отсидка в колонии строгого режима, конечно, сильно подорвало здоровье и без того старого и немощного человека.Смородин освобождал от фашистских захватчиков Эстонию, Литву и Латвию, а после войны остался служить в Прибалтике. Судьба этого человека на исходе его жизни сделала особенно изворотливый финт: сам он оказался изгоем на тюремных нарах, а прибалтийцы объявили советских солдат оккупантами.
Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter