Евгений Хавтан: «В интернете нет законов»

Евгений Хавтан: «В интернете нет законов»

30 сентября 2018, 10:51
Культура
Евгений Соколов
Photo: Все фото - Евгений Соколов
26 сентября на одной из концертных площадок Уфы выступила группа «Браво». Перед концертом руководитель коллектива Евгений Хавтан дал интервью для нашего портала.

Недавно Вы вернулись из морского путешествия на паруснике «Седов». Как впечатления?

— Мне очень понравилось, это другая, параллельная реальность, в которой все выглядит по-другому. Я получил большой и ценный опыт. Мы с перкуссионистом — кубинцем Рэем из моего проекта «Los Havtanos» были настоящими членами команды — поднимались на корабельные мачты, вязали узлы, драили палубу. Нам дали удостоверения матросов, могу теперь как матрос плавать на корабле.

— А есть такое желание?

— Время покажет. Если будет время, с удовольствием повторю.

— Два недавних ваших поста в фейсбуке были связаны с авторскими правами. В одном вы посоветовали фанатам «Зенита», исполнившим песню «Этот город», заполнить рапортичку авторского агентства. В другом — удивились, как на каком-то сайте автором «Чудесной страны» значился непонятный Александров. Вы вообще следите за соблюдением вашего авторского права?

— Я за этим не слежу, это просто невозможно, да и времени нет. В интернете свои законы, вернее, их там нет вообще. А следить должны авторские агентства. А оба поста были шутливыми, я не могу это серьезно оценивать, когда не работают законы.

— Тем не менее, вы доверили управление вашими авторскими правами РАО. Насколько они добросовестно выполняют свои обязанности?

— РАО — достаточно добросовестная организация, корни ее растут из государственной организации. Она прошла пертурбацию, главный ее представитель сейчас сидит в тюрьме. И туда пришли по-моему порядочные люди, надеюсь, все будет в порядке.

— Сейчас люди могут получить бесплатно любой контент, какой хотят. Легально или нет, но могут. И вы были, наверное, одним из первых у нас музыкантов, кто это понял, и разрешили рутрекеру бесплатно выложить альбом «Мода». Какие плюсы и минусы это вам дало?

— Мы давно не зарабатываем деньги на альбомах, с тех пор, как появился интернет. И когда выпускаем новый альбом, преследуем одну задачу — чтобы его услышало максимально большее количество людей.

— Hо смотрите, когда каталог записей «Битлз» появился на iTunes, он не просто хорошо пошел, но и поднял продажи на физических носителях.

— Это западная индустрия, она работает совершенно по-другому, нежели в России. У нас все работает вопреки и наоборот. Я же не почувствовал, что стали больше покупать наши пластинки и CD. Я и сам так делаю — купил в iTunes подписку за 160 рублей в месяц и имею доступ ко всем мировым фонотекам.

— А если что-то сильно понравится, купите на физическом носителе?

— Достаточно редко, но покупаю на виниле. А CD я перестал покупать уже лет 10 назад.

— Винил ценят прежде всего за аналоговое звучание. Но есть ли смысл в виниле, если аналог был не на всех этапах его производства? Допустим, писалось на ленту, а сведение и мастеринг проводились в «цифре».

— Если углубляться в тему с винилом, это будет очень долгая история. Чтобы слушать винил, и понимать, о чем речь, нужно иметь оборудование стоимостью, условно говоря, от трех тысяч долларов. А многие, покупая винил, покупают просто кусок истории, а не как аудиофилы. Подход аудиофилов совершенно другой — у них очень дорогая техника, они разбираются в прессах, в общем существует масса нюансов, это целая наука. Мы же выпускаем винил, потому что его приятно взять в руки. Кстати, наша пластинка «Мода» была частично сделана в аналоге и у нее был с пленки сделан аналоговый мастеринг.

— До сих пор остаются не переизданными первые магнитоальбомы «Браво». Это именно те записи, пусть далекие от технического совершенства, но с которых все началось, и которые полюбились слушателям. Когда-нибудь их можно будет услышать официально?

— Это чисто меломанская тема, возможно, мы их выпустим. Мы сделаем это на виниле или еще на чем-то. Но сколько их удастся продать? Процесс ведь дорогостоящий — мастеринг, реставрация, издание, обложки. Это купят единицы, так что очень важен вопрос рентабельности.

— Получается, уже ушло время, когда это было более востребовано? Не касательно группы «Браво», а физических носителей вообще.

— Конечно. Если люди покупают, они хотят, чтобы было в современном звуке. Мы, конечно, выпустим это рано или поздно, но маленьким тиражом, для меломанов.

— В 1989-1990 годах Жанна Агузарова записала «Русский альбом». Тогда его, скажем так, недооценили, сейчас же он признан абсолютным шедевром. А как вы его восприняли тогда и как воспринимаете сейчас?

— Очень хороший альбом, там есть прекрасные песни. Мне он позже стал больше нравиться. А когда он только вышел, много чего хорошего выходило и, может быть, я его не сразу прочувствовал.

— Ну а в целом — изменяется ли ваше отношение к той или иной музыки с течением времени?

— Да. С течением времени хорошая музыка становится еще лучше, а плохая — еще хуже. Вот и все, это закон такой. Если допустим сейчас что-то дико популярно, а через два года об этом никто и не вспомнит, значит, это была не очень хорошая музыка. А если музыка продолжает жить — звучит на радио, ее перепевают, значит, она хорошая.

— Вы лично общались с Чаком Берри.

— Я с ним два раза общался. Первый раз в 1997 году, когда он давал концерт в Москве. Ему было около 70 лет, он был в отличной форме, полон энергии, и не пропускал ни одной юбки. А второй раз виделся с ним тоже в Москве, года за два до его смерти.

— В вашей гитаре тоже есть что-то от Чака Берри. Не показывали ему что-то из ваших работ?

— Вот ведь какая история — в каждом городе находятся два-три идиота, таких как я, которые хотят с ним пообщаться. И все ему хотят что-то показать. А ему это не интересно, он сидит на небесах и не хочет спускаться. Это такого уровня величина, что мало кто стоял рядом.

— А вы не пытались оценивать творчество Берри критически? У него ведь много похожих песен. Взять, к примеру, No Particular Place To Go и School Days — практически одинаковые.

— Ну и что. Он изобрел рок-н-ролл. Вот как Попов изобрел радио, и все слушают радио. Так и Чак Берри — он изобрел рок-н-ролл, вот это вот «ты-ды-ды-ды-ды» и все — все играют это.

— А как относитесь к новым именам? Завтра у нас в Уфе выступает Монеточка, что про нее думаете?

— Ничего не могу сказать. Я знаю, что данная персона существует и дико популярна среди молодежи, но оценивать адекватно не могу, мне не 20 лет.

— Ну пусть это будет субъективно.

— Она забавная. Она прикольная. Это не про музыку, конечно, но прикольно.

— Не про музыку? Может, про поэзию?

— Тоже не уверен. Может быть, через два-три года она запишет офигенский альбом — с мелодиями красивыми. Такое тоже может быть.

— Вы любите группу Вlur, и даже есть ваше общее фото с Деймоном Албарном. Судя по всему, это была пьянка?

— Это была пьянка. Мы сидели с ним, он стрелял сигареты у моих друзей. Выпили с ним бутылку водки, разговаривали. Продолжалось все примерно час. А когда сделали общее фото, получилось только со мной, потому что на всех остальных снимках Дэймон зажмуривал глаза.

— Группу «Браво» впервые показали по телевизору году так в 1986 — в программе «Музыкальный ринг». Я иногда смотрю ее в ютубе и понимаю, что там вы выступали под фонограмму.

— Да, это фонограмма. Просто, когда нас позвали, уже сам факт появления на TВ был из ряда вон выходящим. Мы же были везде запрещены, и тут нас Пугачева привезла на этот «Музыкальный ринг». Мы даже не могли заикнуться, мол, давайте попробуем живьем. Я был рад, что нас в принципе туда позвали. Выбора не было, и мы приняли условия игры.

— А еще вам здорово в тот период помог Кола Бельды.

— Он поступил героически. Мы подготовили программу и должны были сдать ее худсовету, состоящему из членов Союза композиторов. Кола Бельды отстоял нас, он поговорил с этими людьми, и мы сдали программу благодаря ему.

— К «Кошкам» придирались?

— Ко всему придирались — к «Кошкам», к исполнению. В итоге мы сыграли ретро-хиты в нашей стилистике и это сработало.

— Как вы относитесь к критике. Часто ли вы с ней соглашаетесь?

— Да, бывает. Хотя раньше я очень болезненно относился к ней. Сейчас мне важно, от кого она исходит.

— Кто для вас главный критик? Вы сам?

— Наверное, да, в конечном итоге я. И отчасти — двое-трое близких друзей, чьи мнения для меня важны.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter