Контурные карты: в Уфе прошла лаборатория по инсценировке современной прозы Башкирии

Контурные карты: в Уфе прошла лаборатория по инсценировке современной прозы Башкирии
26 сентября 2019, 09:54КультураАндрей КоролевФото: Медиахолдинг 1Mi
В рамках проекта Центра драматургии и режиссуры РБ молодые башкирские режиссеры примеряют актуальную башкирскую литературу к театральной сцене.

24 сентября на сцене малого зала театра «Нур» были представлены шесть эскизов (т.е. черновиков потенциальных спектаклей) по произведениям современных башкирских прозаиков. В качестве кураторов проекта выступили драматург Ярослава Пулинович (Екатеринбург) и режиссер, худрук театра «Левендаль» (СПб) Искандэр Сакаев. Напомним, первый этап — работа с технологией инсценировки прозаического материала в сценическую версию — состоялся в формате летней резиденции на озере Якты-куль.

Показы эскизов проходили на башкирском, татарском и русском языках.

Учитывая, что события в «Домике в чугунном загончике» Игоря Савельева вьются вокруг музея Ленина, театральный эскиз Айнура Гайсарова (Туймазинский татарский драмтеатр) был органично встроен в сценическое пространство малого зала: героев поместили (почти буквально) на стену.

— Летом мы видели другой отрывок с другой героиней, — отметила Ярослава Пулинович. — На Риму Харисову можно смотреть бесконечно, она тогда совершенно блистательно сыграла Аллу, смотрительницу музея. Мне показалось, что в этом есть большой задел, что эскиз может состояться и стать хорошим спектаклем. Сейчас мы увидели совершенно другую историю — от лица Земфиры, племянницы Аллы. Этот эскиз тоже хорошо звучит, но… В первом эскизе Ленин периодически проходил в розовых облачках — героиня идеализировала Ленина и музей — и это было очень здорово, что мир вокруг нее, Ленин с Крупской жили своей жизнью. Этот параллельный мир режиссер очень круто создал. Для тети это что-то пасторальное, а каков этот мир с точки зрения племянницы? Мне показалось что мир этой героини здесь не был создан — у нее тоже должен быть свой Ленин, свой образ музея.

Эскиз по произведению Дильбар Булатовой «Еще не поздно» (реж. Редик Ганиев, Салаватский башдрамтеатр) проходил на татарском языке, что отдельно отметил Искандэр Сакаев:

— Здесь была фантастическая органика, очень точная. Я от своих актеров, которые заканчивают Петербургскую академию театрального искусства, этого порой добиться не могу — такой точности, подлинности и чистоты приемов. Мне это показалось очень цельным, при том, что это появилось не само по себе, а пришло от режиссера и от точного анализа текста, его понимания.

Роман-эпопея «Буренушка» Тансулпан Гариповой был представлен на сцене в формате читки (на башкирском языке): Рима Харисова, показавшая эскиз в летней резиденциии, на этапе подготовки к нынешнему этапу лаборатории посчитала, что ее сценический вариант этого произведения еще не готов. Поэтому в «Нуре» прозвучал вариант режиссера и драматурга Марата Мухлисова.

— На первом этапе лаборатории показ проходил на горе, девчонки пели по-башкирски, со всех сторон нас обдувал теплый ветер, пахло травой, росли проржавевшие куски забора… — отметила Ярослава Пулинович. — Это было прекрасно, хотелось это увидеть, хотя я понимаю, что в театре это не повторить. По-моему, сегодня была очень милая читка. Опять же, нужно понимать, что у ее участников была всего одна репетиция. В лабораториях бывает, что меняются условия игры — это тоже одно из условий лабораторной работы.

— Чем сложнее задача, чем она глобальнее — тем лучше, — подчеркнул Искандэр Сакаев. — Сейчас читаю роман современного российского автора и понимаю, что-то, что он туда вложил, невозможно ни в один спектакль впихнуть. Но это нужно делать, потому что именно так рождается новая форма, новый язык, который диктует автор произведения. Да, здесь не было большой режиссуры, но эта читка помогала услышать магию текста, которая может так срезонировать со зрительным залом, что уже не понадобятся никакие примочки, в прямом смысле слова. Понятно, что на сцене должно еще что-то происходить, но я считаю, что сам факт обращения к этому тексту уже очень важен.

Эскиз Айдара Зарипова (Стерлитамакское театрально-концертное объединение) по произведению Мунира Кунафина «Плыл по небу рыжий остров» оказался настолько цельным, увлекательным и живым, что наблюдать за происходящим на сцене было интересно и без знания башкирского языка, на котором и был поставлен черновик спектакля.

— Мне понравился эскиз и в прежнем варианте, и в этом, — резюмировал Искандэр Сакаев. — Понятно, что времени на репетиции было мало, но то, что было сейчас на сцене, меня лично очень зацепило эмоционально. Очень понравились отдельные актерские работы. Это уже почти спектакль с моей точки зрения, просто нужно чуть-чуть докрутить, довести некоторые детали — и все.

Мнения о сценическом варианте книги афоризмов Айдара Хусаинова «Анти-бусидо. Путь уфимца» разделились. Этот вариант постановки придумал за ночь Айдар Зарипов: в его версии все афоризмы принимаются чиновниками из Абсурдистана некими директивами из министерства поддержки провинции и должны неукоснительно соблюдаться. Примечательно, что в эскизе Ильшата Мухутдинова (Альметьевский драматический театр РТ), актеры впервые вышли на сцену.

Громким финалом стал эскиз Алсу Галиной (The Театр) по книге Ростислава Мурзагулова «Бабай всея Руси, или Операция «Осень Патриарха».

— В свое время я сам хотел ставить это произведение, идея обращения к этому тексту на лаборатории принадлежит мне, — прокомментировал Искандэр Сакаев. — Когда мы работали над постановкой «Песнь о Трое», я увидел Алсу и понял, что это режиссер свободный, подвижный — и что она может поймать эту стилистику, нерв произведения, увидеть то, что для меня, возможно, заслонено фигурами, которые для меня слишком реальны. И есть драматург Антон Бескоровайный, который выступил в качестве инсценировщика и который вообще из Харькова. Эта команда идеально сработала, с моей точки зрения. Эскиз потрясающий! То, что я увидел, должно жить и должно превратиться в спектакль. Да, есть шероховатости и недоработки, но это поправимо. Может быть, в какие-то моменты было многовато текста, но я упивался тем, как из ничего рождается что-то. Автор дает зацепку, а ребята из этого вытаскивают содержание, вкладывают что-то свое, при этом текст не страдает, а обретает другое измерение. И потенциально это работа, которая не ограничивается только нашим регионом — она про всю страну, реальность, в которой мы живем, жили и, к сожалению, продолжаем жить.

PS Стоит подчеркнуть, что подобные лабораторные работы для Уфы, мягко говоря, редкость, особенно те, которые стараются фокусироваться на произведениях актуальных авторов, тем более — земляков. Поэтому неудивительно, что куратор лаборатории Искандэр Сакаев был несколько удивлен тем, что далеко не все представители башкирских театров приняли участие в лаборатории даже на уровне заинтересованных слушателей.

— Я понимаю, что руководителям театров нужно с утра, например, идти на совещание в администрацию выбивать положенное финансирование, днем — репетировать, вечером — спектакль, а ночью звонят и выясняется, что артист N запил и нужно вместо него кого-то найти. Главный режиссер из стерлитамакского русского драмтеатра почему-то нашла время, силы, деньги оказаться здесь. Я иногда думаю — а почему? Может быть, потому что человек не отсюда и в голове еще бьется желание что-то сделать для этого театра, для этого города? Давайте из себя выдавливать по капле уфимца! Потому что сокровища, которыми мы сейчас обладаем, мы профукаем. И не будет у нас театра! Сейчас единственный приличный театр, о котором не стыдно говорить, — уфимский башдрамтеатр, потому что там идет поиск. И все разговоры о том, что у нас нет своей литературы, нет своей драматургии — чушь! В Татарстане — нет, я знаю ситуацию в этом регионе, а у нас они — пока еще — есть!

Сюжеты:
Эксклюзив
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter