Бабушка панк-рока Патти Смит: «Лучше носить майку с Че Геварой, чем с Гитлером»

Бабушка панк-рока Патти Смит: «Лучше носить майку с Че Геварой, чем с Гитлером»

Бабушка панк-рока Патти Смит: «Лучше носить майку с Че Геварой, чем с Гитлером»

21 октября 2008, 21:12
Культура
Легенда рок-музыки в представлении не нуждается. Знаменитую рок-диву в 70-х называли королевой панк-рока, сейчас же все чаще уважительно именуют крестной мамой, а иногда уже и бабушкой тяжелого музыкального стиля. На казанском фестивале «Сотворение мира» она стала одной из самых ожидаемых персон.

Рок не имеет определенного пола

 

В свои 62 года Патти по-прежнему в строю – на концертах она выдает столь мощные сеты, что новые рок-герои меркнут на ее фоне. Смит неизменно носит потертый черный пиджак мужского кроя, джинсы и широкую белую рубашку. У певицы серьезные проблемы с глазами – вспышки фотокамер ее дезориентируют, из-за чего она не может сделать и шага. Однако, несмотря на усталость и напряженный гастрольный график, она никогда не отказывается от поездок в Россию.

– Ваша страна мне очень интересна, я обожаю русских писателей, русскую историю и вообще все, что связано с Россией, - говорит г-жа Смит. - Мне жаль, что я не говорю по-русски, потому что звуки вашего языка очень приятны.  

Патти – ярая защитница мира, в ее репертуаре большое количество антивоенных песен. Она не боится высказать свою точку зрения – будь то резкие заявления в адрес Буша, или просто видение какой-то проблемы. На концертах бабушки панк-рока всегда неизменные аншлаги - посмотреть ее выступления приходят не только преданные поклонники, но и каждый, кто неравнодушен к хорошей музыке.

- Как вы относитесь к тому, что вас именуют мамой панк-рока?

- Когда я была моложе, меня называли королевой панк-рока, теперь называют мамой, а скоро, наверное, назовут и бабушкой, - смеется Патти. - Но мне делает честь, то группу и меня саму рассматривают как своеобразный мостик между революционными рок-движениями 60-70-х и панк-роком, который тогда виделся лишь как будущее. Честно говоря, мне никогда не нравились этикетки, ярлыки и границы жанров. И если вы внимательно послушаете мой альбом Horses 75-го года, то найдете там именно эти слова. Журналисты и обычные люди часто ставят мне стилевые границы просто потому, что им не хватает воображения. Так, например, многие считают, что я играю панк-рок, хотя это не так.

- Можно ли сказать, что ваше творчество – это вызов традиционным мужским группам?

- Наш музыкальный стиль – это традиционный рок-н-ролл. У нас есть соприкосновения с джазом, афромузыкой, с панком. Конечно, изначально традиционный рок был ориентирован на мужское исполнение, это была чисто мужская музыка. Но многие замечательные женщины сломали традицию, и рок перестал зависеть от половых предрассудков. Если уж меня называют крестной матерью панк-рока, то я должна быть свободна от всяческих предрассудков. Панк-рок – это та музыка, которая дает свободу самовыражения всем, поскольку она не основана на том, как вы выглядите, и не требует особого таланта. Панк-рок основан лишь на воле и энергии, которые есть как у женщин, так и у мужчин.

 

Моцарт – первый панк-музыкант

 

- Кто, на ваш взгляд, был первым панк-музыкантом?

- Однозначно, Моцарт. Панк-музыку можно охарактеризовать так: это дух молодых людей, которые не связаны цепями с прошлым, которые естественны и не ощущают страха.

- Однажды вы сказали, что хотели бы быть Бетховеным…

- Ой, кем я только не хотела бы быть! И Маяковским, и Булгаковым... Я восхищаюсь многими талантливыми людьми. Когда я была очень молодой, мне хотелось стать великой и выдающейся. Но не для собственного тщеславия, а для того, чтобы сделать что-то мощное для людей. Может быть, я и не стала великой, но я все еще работаю над этим.

- Бетховена вдохновляли очень странные вещи, например, разбитый рояль. А что вдохновляет вас?

- В конечном счете, меня впечатляет результат работы – будь то Бетховен или Артюр Рембо. У меня у самой есть собственные странности и эксцентричные манеры поведения, поэтому я не берусь никого судить. Например, я так и не научилась нормально вести себя за столом. Моя мачеха не любила смотреть, как я ем, потому что у меня это получается очень неаккуратно. Меня не очень интересует, насколько странные выходки были у Бетховена, разбивал он рояль или нет. Для меня важна лишь его музыка. Когда я была очень юной девушкой, мне безумно нравился Артюр Рембо. Но если бы у него не было такой прекрасной поэзии, вряд ли бы он меня заинтересовал.

- Какое влияние на вас оказал Боб Дилан?

- Я впервые увидела Боба, когда мне было 15 лет. Он, безусловно, оказал очень сильное влияние на меня, даже в таких мелочах как походка и мой внешний вид. Но самое главное, я научилась от него быть самой собой, научилась стремлению отражать в своем видении окружающий мир. Вообще Дилан очень сексуальный мужчина. У нас был совместный тур, и мы всегда пели одну песню вместе, в один микрофон. Наши носы соприкасались, пот смешивался…. Это было потрясающе…

- Что вы можете сказать о русских музыкантах?

- К сожалению, я не знакома с большинством из них. Но зато в Москве я познакомилась с Земфирой и она мне очень понравилась. Я была счастлива посетить ее студию, поучаствовать в процессе сведения ее нового альбома. Земфира, как мне кажется, очень талантливая и умная женщина. Я рада, что мы подружились. Но в России мне интересны не только музыканты, но и простые люди. Я люблю гулять по русским городам, рассматривать достопримечательности, находить что-то новое. Например, в Казани я разговаривала с прохожими, дарила им свои фото и фотографировала их на память. Заходила в мечеть и в церковь, любовалась архитектурой. Сам дух города и страны – вот что для меня самое важное и ценное в поездках. Мне понравилось абсолютно все. Если бы я была хозяйкой этого города, я бы сделала все возможное для того, чтобы сохранить его архитектурное своеобразие.

 

Бренды и тренды

 

Во все поездки Патти неизменно берет старенький фотоаппарат, образцы которого, скорее всего, уже не найти даже на самых больших блошиных рынках. Смит фотографирует все, что приглянулось – коллег по сцене, дома, улицы, бомжей на дороге или просто красивые городские пейзажи.

- Это «Полароид» 67-го года, я использую его уже очень давно, - рассказывает артистка. - Конечно, фотоаппарат технически несовершенен, да и снимки получаются не очень качественные… Но я считаю его своим любимым другом и не расстаюсь с ним.

- Однажды вы заявили: «Я всегда жила с оглядкой на мужчин». На кого сейчас вы обращаете свое пристальное внимание?

- Я говорила так потому, что я девочка и люблю мужчин. Меня впечатляют и вдохновляют не только мужчины, но и такие женщины как Мария Кюри, Жанна Дарк, Маргарита - героиня романа Булгакова. Но сейчас один из моих любимых персонажей – немецкая оперная певица Вальтрауд Майер, которая является лучшей исполнительницей вагнеровских партий. Я люблю людей, которые достигают чего-то значительно, причем совершенно неважно, известны они или нет. Будь то Бетховен или моя дочь Джесси, повар или студент, музыкант или любой деятельный человек.

- Когда вам было интереснее жить и творить - сейчас или в 70-х годах?

- Всегда интересно, потому что каждый вечер появляются новые люди, новые ожидания и возможности. Важно абсолютно все, ценен любой отрезок жизни. И даже то, что мы с вами сейчас общаемся - это также важно, как, например, наш концерт.

-  Как вы относитесь к тому, что революция и протест стали заложниками модных брендов?

- Если люди искренне верят в то, что они делают, как это может быть трендом? Пресса в США очень часто пытается выставить чьи-то мысли и поступки трендом, чтобы выдать намерения этого человека как несерьезные и неискренние. Например, именно для этого газетчики называют кандидата в президенты Обаму – «знаменитостью». В 80-х годах мы потеряли очень много наших друзей, которые умерли от СПИДа. Тогда мы устраивали всевозможные акции и концерты в фонд помощи болеющих СПИДом. Но если сегодня кто-то пытается делать подобные выступления, им все твердят, что это не ново. Но ведь люди по-прежнему умирают от «чумы 20-го века», так какая разница ново это или нет?

- Но образ Че Гевары растиражирован донельзя…

- Для меня это не очень-то значительно. Если человек стал более буржуазен, это не значит, что он разучился думать. Даже если он не слишком задумывается о делах Че Гевары, но носит футболку с его портретом, это уже чуть-чуть воздействует на его сознание. По-моему, это хорошо. А вот если буржуазные люди начинают носить майки с изображением Гитлера, это уже значительно хуже.

Ксения ЛАПТЕВА.

 

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter