Героине Гришаевой до смерти надоели поклонники

Героине Гришаевой до смерти надоели поклонники

21 июля 2009, 19:17
Культура
У любого, даже у самого талантливого писателя бывают неудачные или, как минимум, проходные вещи, и Алексей Слаповский – автор пьесы «Женщины над нами», которую увидели уфимцы - не исключение. Но именно ее решил поставить столичный режиссер Павел Урсул, спектакль которого «Чапаев и Пустота» жители столицы Башкирии могли оценить в марте этого года.

У романиста и драматурга Слаповского есть приличные экзерсисы, отмеченные писательскими наградами, но присутствуют в его творчестве и откровенные халтуры. К таким шабашкам можно отнести сценарии сериалов «Остановка по требованию», «Участок» или убогого продолжения «Иронии судьбы». С творчеством Слаповского уфимцы могли познакомиться несколько лет назад, посмотрев в Молодежном театре столицы Башкирии спектакль «Клинч». В пьесе, поставленной Пускепалисом, драматург без наркоза вскрывал социальные нарывы, что очень шокировало провинциальную публику. А вот «Женщину над нами» вряд ли стоило переносить на сцену. Чтобы выяснить, куда ведет авторская мысль, нужно осилить почти трехчасовое действо, что сделать крайне затруднительно. Пьеса не то что не умна и не оригинальна, но даже не увлекательна. Особенно тяжело выдержать бесконечные глуповатые диалоги героев на очень узнаваемом уличном быдло-языке. Очень скоро хотелось покинуть переполненный зал, что некоторые зрители и не преминули сделать.

По сюжету трое мужчин (Игорь Лифанов, Михаил Полицеймако и Александр Песков), получившие 15 суток общественно-исправительных работ за пьяный дебош, каким-то удивительным образом оказываются на территории частного владения, где должны заниматься строительством коттеджа бизнесмена. Правда, самого хозяина здесь не оказывается, зато за работниками присматривает его фигуристая супруга (Нонна Гришаева), которая тут же вызывает у всей троицы сугубо мужской интерес. Суровая с виду хозяйка оказывается человеком широкой души и поит мучающихся с похмелья  мужиков коньяком. После употребления горячительного их воображение так разыгрывается, что, по очереди побывав в ее апартаментах, каждый заявляет о своей мужской победе и предстает перед слушателями половым гигантом. Один – мужик из народа – как одержимый все действо повторяет, что «трахнул ее как сучку», другой – эдакий ловелас – будто бы укладывает неприступную хозяйку особняка в постель сладкими речами. Для Гришаевой здесь просто раздолье – потяфкивая и повизгивая, изображает она и эту самую собачью самочку, потом предстает порочной девахой, будто сошедшей с обложки порножурнала, а затем и училкой в строгом платье и очках, но от того не менее соблазнительной. При этом Лифанов демонстрирует неожиданный комический талант, Полицеймако – набор актерских штампов, а раздевшийся Песков – обрюзгшее тело и испитую физиономию.

- В этой своей театральной работе я показал кукиш тем, кто считает, что я могу играть только бандитов или спецназовцев, - говорит Лифанов. - Я играю слабого человека, но что это значит в нашем понимании? Такой очкарик, интеллигент, инженер, но вообще нормальный хороший человек. Получилось супер! После показа я сказал своему другу: «Разве не для этого артист снимается в говне ради денег? Бедненький ходит и думает: ничего-ничего, вот у меня будет отдушина. Потом – хоп - и такой спектакль, как теперь у меня». Разве ради этого не стоит жить? Кайф и оргазм каждый день не получаются. Этот спектакль для меня – как наркотик.

Герой Лифанова – рохля, не сумевший удержать жену, наслушавшись россказней товарищей по несчастью, так перевозбудился, что решил заняться с дамой любовью, не дожидаясь ее согласия. Секс с малознакомым мужчиной в планы хозяйки, понятно, не входил, и она начала оборонятся. В пылу борьбы разошедшийся тюфяк и не заметил, как удушил красавицу. Или лишь вообразил, что лишил ее жизни. А существовало ли это ангельское существо в реальности? Может, это была галлюцинация, и зрители стали свидетелями приступа коллективного психоза? Все это предложено додумывать публике. 

Удивительно, но вид знакомых физиономий популярных актеров так гипнотизирует провинциального зрителя, что он впадает в эйфорическое состояние и готов упиваться зрелищем даже сомнительного качества. А любую – даже самую идиотскую шутку – публика воспринимает как образец первостепенного юмора. Обыватель уверен: если громким смехом прореагировать на слово «жопа», не раз произнесенное в этот вечер со сцены, это значит признать в себе человека современного, продвинутого и незакомплексованного. А зритель «Женщины…» хохочет непереставая, потому как ругань и мат сыпется в этом спектакле по поводу и без - просто для того, чтобы проиллюстрировать нашу суровую действительность. Но не хочется верить, что именно в этом состоит магия театрального действа. 

Ашир МУРАДОВ.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter