“Тату”: Наш новый альбом — депрессивный

“Тату”: Наш новый альбом — депрессивный

10 октября, 00:37
Культура
Шансов на то, что девичий дуэт вновь появится на музыкальном небосклоне, было мало. Сначала “татушки” с головой погрузились в “развод” с продюсером Иваном Шаповаловым, потом Юля Волкова стала мамой. К тому же с возрастом Лена и Юля все меньше походили на манерных нимфеток, и эксплуатация прежнего имиджа стала неактуальна. В общем, от “Тату” требовалось все другое: песни, образы, музыкальная концепция. В то же время отступать Лене и Юле некуда — по контракту с издателями они обязаны записать несколько альбомов.
И вот после шумного успеха дебютной пластинки “200 по встречной” “Тату” представляют новые песни.— С момента вашего выступления на премии Муз-ТВ этим летом вы здорово изменились. Похудели обе…Лена: Ничего подобного. Юлька какая была, такая и есть. А я, наоборот, даже прибавила три килограмма.— Вы ж там не худенькие были.Юля: Это просто съемка была неудачная, ракурсы плохие. Мы потом, когда себя по телевизору увидели, сами офигели.— Юля в блондинку перекрасилась. Класс! Только ты, по-моему, говорила, что больше любишь быть темненькой.— В общем да. Но сейчас надоело, и я решила поменяться.— Зато у Лены прическа не меняется.— Да у меня волосы такие, что других вариантов просто нет.— Да ну, вот в вашем новом клипе “All about us” тебе их гладко зачесали, стильно и аристократично получилось.— Ага, там они у меня выпрямлены, плюс шиньон… Если я каждый день так начну причесываться, лет через 5 точно останусь без волос.— Юле в том клипе здорово досталось.— Да, меня там и бьют, и насилуют, и за волосы таскают.— Причем все это так реально выглядит, что, честно, не верится, что потом ни одного синяка не осталось.Юля: Это в Америке так красиво снимать умеют. Конечно, я не пострадала. Только волосы. (Смеется.) Пришлось коротко постричься.— У вас сейчас все новое: менеджмент, клипы, альбом. Кажется, даже название должно было смениться на “Тема”?— Нет, мы были и остаемся “татушками”.— А разве права на бренд “Тату” не принадлежат вашему экс-продюсеру Ивану Шаповалову?— Это его название. Но в то же время и наше, как равноправных соучастниц проекта. Никто не был против, чтобы мы его и дальше использовали. Просто подписали какие-то юридические бумаги, и все.— Какие-то отношения с Иваном у вас сохранились?Лена: Да. Дружеские. Мы же тогда тихо с ним разошлись, без скандалов. Он своим делом занимается, мы — своим. Из Америки звонили ему, когда альбом там записывали. Можем за чашкой чая встретиться. Я реже, потому что домоседка, а с Юлей они периодически общаются.— Когда вы в 2004 году ушли из-под опеки Шаповалова, второй альбом не писался, да еще и Юля забеременела. Не возникло желания вообще с шоу-бизнесом завязать?Юля: Нет, наоборот, был азарт что-то делать.Лена: Мы просто решили сделать небольшой перерыв, чтобы и Юлька родила, и сил новых набраться… Подготовили материал, записали, и, по-моему, очень клево получилось.— Как бы вы охарактеризовали ваш новый альбом?..— У нас их два — русский и английский. На фоне “200 по встречной” они менее попсовые. Более серьезные, глубокие, взрослые. Более депрессивные. В них больше нас — нашего настроения, нашей души.— И почему же у вас настроение депрессивное?— А вы посмотрите, что сейчас в мире творится… И еще: у нас русскоязычный альбом называется “Люди инвалиды”, знаете почему? Потому что нас окружает много нелюдей: предателей, завистников, тех, кто не может любить, сострадать, не способен на добрые чувства. Мы живем в таком мире, и никому нет до этого дела. Никто не пытается ничего изменить.— А вы пытаетесь?— Вот альбом записали, может, он заставит кого-то задуматься.— Пока вы трудились над ним в Лос-Анджелесе, говорят, много чего еще успели там переделать. Лена, например, записала и свой сольный альбом.— Это неправда.— Вы сделали фотосессию “ню” для “Playboy”…— Тоже неправда. На самом деле у нас были переговоры с американским “Playboy”, но в итоге мы отказались от съемок.— Не устроили условия?— Нет, просто мы поняли, что это не наш формат.— Наконец, по слухам, Лена перенесла тяжелую операцию.— Перенесла, но не тяжелую, и не в Лос-Анджелесе, а в Москве.— Почему? Там же вроде специалисты хорошие?— Ага, конечно. Пришел доктор и говорит: у вас гастрит, пейте соки. А я сама наверняка знала, что это не гастрит. У меня был большой камень в желчном пузыре. Пока он меня не беспокоил, я ничего с этим делать не хотела. Год так ходила, а потом приступ — как раз на пути в Лос-Анджелес, в самолете. Ничего “лучше” не придумаешь. Я чуть не умерла. Не помню, как долетела, как, вся желтого цвета, что-то там проходила… Первым же рейсом вылетела обратно в Москву, где мама встретила меня в аэропорту и тут же отвезла в клинику к врачам, которые давно меня наблюдали. Там и прооперировали.— Девчонки, а вы ведь, пока в Лос-Анджелесе работали, снимали номер в гостинице один на двоих…— Ну и что? Мы всегда берем один номер. Не было случая, чтобы, приехав куда-то на гастроли, раздельно поселились. Если нам давали разные номера, мы такие скандалы закатывали!— Но вы же совершенно разные. И потом на работе вместе, дома вместе — можно же просто съесть друг друга.— У нас и ссор-то не бывает. Если только критические дни у обеих, тогда ходим злимся друг на друга. Но это просто состояние такое. А так нас все друг в друге устраивает.— А бытовые мелочи?.. Ну, может, Юля посуду не моет.— Какая в гостинице посуда?— Может, Лена вещи по комнате разбрасывает.Лена: Это Юля разбрасывает! (Смеется.) А я хожу собираю.Юля: Мы так давно друг друга знаем: у кого какие привычки, кто какой косметикой пользуется, кто как вещи разбрасывает, у кого где трусы лежат. Так привыкли, что не раздражаемся, а поддерживаем друг друга, помогаем от каких-то плохих черт, комплексов избавиться.— И от чего ты Лене уже помогла избавиться?— Хочу, чтобы она бросила курить. Но пока никак не получается. Я ведь сама курила целых шесть лет и помногу, а потом бросила в один день, за месяц до беременности. Не потому, что хотела забеременеть, просто по стечению обстоятельств. В Америке, когда было очень тяжело, когда Ленке было плохо, снова начала курить. Через полтора месяца опять бросила, и вот теперь уже три недели не курю.— Лена, а ты Юлю в чем-то переделать пытаешься?— Да. Хочу, чтобы она перестала транжирить бабки! (Смеется.) Ну это правда невозможно, когда человек идет по магазинам и покупает себе очередные джинсы, которыми у нее уже два шкафа забиты…— И которые она потом везде разбрасывает.— Нет. Она их просто не надевает. Носит две пары, еще 250 дома лежат. Каждые по разу надела — и хватит, нам теперь новые нужны.Юля: Ленка мне такие лекции читает! Хорош на дерьмо деньги тратить! Зачем тебе эти джинсы? Ты что, их завтра наденешь? Я говорю: они мне нравятся… Зато когда Катина улетает в Москву, я, счастливая, несусь по магазинам, понимая, что Ленка потом меня убьет просто.— Юль, насколько я знаю, у тебя сейчас личная жизнь в Америке начала складываться. Прости, но было бы логичнее, чтобы ты не с Леной, а со своим молодым человеком жила.— Он живет с нами третьим. (Смеется.) А если серьезно, то я ведь туда по работе приехала и работала действительно очень много. Было просто некогда куда-то переезжать.— Рассказывать про любимого не будешь, конечно?— Почему? Я же понимаю: личная жизнь артиста всем интересна. Поэтому честно скажу: у меня есть молодой человек. Он гражданин США, живет там уже много лет, там мы с ним и познакомились. И все. Зачем вам знать его имя и другие детали и подробности?— Ладно, скажи просто, чем тебе понравился.— Скажем так, когда я была моложе — лет 15–16, для меня, как и для всех девчонок в этом возрасте, была важна внешность. Мы же все в школе себе принцев ищем. А сейчас для меня внешность совсем не главное. Мне важны душевные качества человека, чтобы с ним было уютно и комфортно. А красота — это далеко не все. Ну что всю жизнь смотреть, как муж на себя в зеркало любуется…— Ты про душевные качества любимого сказать хотела.— Скажу так: я люблю его за то, что он есть. И за то, что он со мной.— Говорят, что именно из-за него ты рассталась с отцом твоей дочки — Пашей. Это правда?— Правда в том, что, прожив вместе три года, мы с Пашей поняли: мы с ним разные люди. Это случилось, когда я уже была в положении. Тем не менее было принято решение — расстаться, чтобы потом уже не разругаться, не стать врагами. Сейчас мы с ним нормально друг к другу относимся. Когда я в Москве, видимся часто — позавчера буквально в последний раз. У Паши сейчас тоже новая любовь.— Прости за нескромный вопрос: дочку ты как записала?— Волкова Виктория Павловна.— Крестили ее? Я думаю, Лена крестной будет?— Пока не крестили. Не знаю… С одной стороны, вроде надо, с другой — я же вот крещеная, а крест не ношу и в церковь не хожу.— Когда ты решила родить ребенка, ты понимала последствия этого поступка?— Скажем так: я шла на это совершенно сознательно. Хотя беременность не планировала, и решиться было непросто: и душевное состояние у меня было не то, и карьера. Но я себе сказала: ребенок важнее всего. Пошла и родила, и ни секунды об этом не жалею. Как о таком можно жалеть? Да если бы не работа, то я бы уже сейчас, наверное, с животом ходила. Хочу еще детей! Четверых. Чтобы с Викой пять было.Лена: Правильно, Юлька. Если забеременею — тоже рожу.— Лена как-то в интервью говорила, что лет с 14 о ребенке мечтает. Значит, глядя на Юлю, не передумала?— Не-а, а почему можно передумать?— Ну хотя бы: сами роды не самая приятная штука.Юля: Ой, для меня роды были как праздник. Когда приехала рожать, всех беременных, которые там орали, успокаивала. Говорю: девки, вы куда приехали? Вы же за счастьем своим приехали. Так чего орете? И девчонки все со схватками были и все ржали.— Лене дочку нянчить не доверяешь?Юля: Вику не понянчишь особо — она самостоятельная. Даже на руки не возьмешь, если что не понравится — может ударить. Своих от чужих отличает хорошо. Знает моих родителей. Нянек — у нее их две! — любит больше, чем меня. Серьезно. Мы же в Америке полгода жили — отвыкла. Меня Вика, конечно, тоже знает и любит, но с нянями больше играет и улыбается им чаще.— У тебя есть какие-то специфические родительские обязанности — то, что делаешь только ты?— Нет, все делают няни. И это безумно грустно. Если только у меня есть время, я и купаю ее, и гулять сама вывожу. Но вот сегодня, например, встала в 10 утра, а домой вернусь только в 9 вечера — так что останется дочке пожелать спокойной ночи, и все.— А в Лос-Анджелес Вику с собой взять не думала?— Куда такую кроху тащить? Мы уезжали — ей 3 месяца было.— То есть ты ее и не кормила почти?— Кормила полтора месяца. А потом — все, работа.— Лена, а у тебя тоже все изменилось в личной жизни. Был молодой человек Андрей, теперь его нет. Но есть кто-то другой, про которого, увы, ничегошеньки не известно.Лена: И слава богу! (Смеется.) Андрей на самом деле тоже есть, в том смысле, что мы не разругались, а расстались по обоюдному согласию. И теперь у меня в жизни новый этап. Имени тоже называть не буду. Скажу только, что мы познакомились в Москве, в ресторане, в один из моих прошлых приездов. Вместе — месяц с хвостиком.— Получается, что вы, девчонки, все время вместе. И как только замуж выходить будете?Юля: А мы все вместе жить будем.Лена: Точно. Купим квартиру здоровую, комнат на десять.Юля: Мужья будут в одной комнате жить, мы с Ленкой — в другой. (Смеется.) А что? Мы ведь и правда друг без друга никуда.Марина ЛИСАКОВА.
Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter