Николай Басков очаровал Кабалье

Николай Басков очаровал Кабалье

7 февраля 2006, 21:40
Культура
Большой, пока не закрылся на ремонт, хорошо ведь собирал на басковского Ленского в “Евгении Онегине”. Закончив контрактный сезон в опере Нижнего Новгорода грандиозным благотворительным концертом, артист переехал на целый год в Йошкар-Олу — вешать доброе и вечное на уши театралов в Марийском оперном театре. Зачем в такую глушь? “Держать форму, — утверждает певец, — Голос — инструмент, не требующий простоя”.Из Йошкар-Олы — в Мадрид, где его ждет Монтсеррат Кабалье и вся королевская фамилия, перед которой они споют блистательным дуэтом.
Г-жа Кабалье учит своего ученика: “Если ты поешь со мной, об этом будут говорить безусловно, но твоя задача в том, чтобы о тебе говорили, когда ты будешь петь один”.И Басков старается. О его последних оперных партиях ни один профильный критик не написал ничего дурного. Задавали только один вопрос: почему он упрямо продолжает петь на эстраде, когда в опере с талантами напряженка?Еще совсем недавно “а-ля оперному” певцу было трудно пробиться на радио. Ему говорили: “Неформат”. Теперь, когда фишку просекли, рвут на куски. Не зря. Три последние песни — в десятке национального радиочарта. “Отпусти меня” по стране на 7-м месте, “Сердце” на 9-м, а “Ты далеко” вообще на втором.— Не тяжело ли разрываться между разными ипостасями — благородной оперой и легонькой эстрадкой?— А я не разрываюсь. Просто впереди грядет мое 30-летие, к которому я хочу достичь абсолютного совершенства и достойного профессионального результата. В самом начале моей карьеры классические критики говорили: “Зачем Басков со своим оперным голосом лезет в эстраду?” Эстрадные критики говорили по-другому: зачем он вымучивает попсу своим оперным голосом? Я же был на стыке жанров, и я был не первый в этой стране, кто так работал. Были Магомаев, Гуляев, Лемешев, наконец. А на мировой сцене существует целое направление “кроссоверов” — Бочелли, Доминго, Паваротти, — о чем, собственно, “ЗД” в прошлом году подробно писала после нашего последнего разговора.— Была еще третья точка зрения, которую озвучила Галина Вишневская, жена Ростроповича. Она сказала, что не знает такого оперного певца, как Басков…— Я не слышал. Дай Бог ей здоровья и всего самого хорошего. Она сама была прекрасная певица, сейчас преподает в школе, учит. Зато другая мировая легенда прекрасно знает такого оперного певца, как Басков, и очень ему благоволит, учит, помогает, поддерживает и предсказывает блестящее будущее.— Монтсеррат Кабалье? Ты ее вечно обзываешь “бабкой”. Это — любя?— “Бабкой” я ее не обзываю. Это мы так шутим между собой… Это — великая женщина, которая прошла такую судьбу, которую мы даже не имеем права обсуждать. Она со мной занимается, и это — самое главное. Я ее единственный и последний ученик.— Бешеных денег, наверное, стоит быть “единственным и последним”?— Она это делает исключительно бесплатно. Она вообще не берет и никогда не брала учеников. Тем более — за деньги. В мире это все знают. Это даже не секрет. Она дает лишь краткосрочные мастер-классы раз в год в Андорре. А ее учениками были только Хуан Понс, Хосе Каррерас. Она курировала свою дочь и меня. Все. Три года она занимается практически только мной.— Чем же ты ее обворожил, если, говоришь, не деньгами?— Это ее надо спросить. Думаю, ответ на это со временем даст мое творчество. Кобзон мне как-то сказал одну вещь, которую я запомнил навсегда: “Коля, ты должен знать точно, что ты скажешь зрителю завтра”.— И ты знаешь?— У меня большое поле деятельности. Я бы с удовольствием спел, если бы были постановки, и Каварадосси, и “Травиату”.— А Кабалье интересуется твоей жизнью за пределами ее мастер-класса? Она знает, например, что здесь ты поешь с другой великой певицей — Таисией Повалий?— Ее интересуют только две мои чистейшие октавы, полное смыкание связок, красивые рулады. И главное — техника дыхания, школа, которую она мне передает. В остальном она считает, что каждый человек волен распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению.— Почему там у тебя — Кабалье, а здесь — Повалий, а не Архипова, скажем, или Образцова?— Судьба так сложилась. Случайно и спонтанно. Я делал концерт на Украине “Басков и друзья”. С моей женой Светой мы были в гостях, там же была и Тая с мужем Игорем. Мы прямо там спели дуэтом. И пошло. В творчестве трудно что-либо предсказывать. Настоящее творчество импульсивно.— Ты доволен дуэтом?— Очень доволен. Меня очаровал ее голос. У нас идеальное сочетание в диапазоне. Она красивая женщина, прекрасная певица. И она очень изменилась за последнее время.— Благодаря тебе?— Благодаря песням. Хорошим песням.— Насколько сложно работать в пограничном жанре?— То, что я делаю на эстраде, оперный певец сделать не сможет, а то, что я делаю в опере, не сможет сделать эстрадный артист.— Мастер-универсал!— Этому надо специально учиться. Я полгода посвятил основам эстрадного пения. Это совершенно другая техника (по сравнению с оперной). Это совершенно другое приспособление гортани, это — ключичное дыхание, это все на верхнем небе держится, очень близко к зубам. Это — другое напряжение, когда вместо объема голос уходит в совершенно другой посыл. И я этому научился! Я приспособил голос. Мне было интересно узнать это. Это то же самое, как люди, танцующие в балете, начинают осваивать, например, бальный танец или современный танец.— То есть оперный и эстрадный голос — это два разных инструмента?— Конечно! Как скрипка и электрогитара.— Как интересно!— Оперные певцы смогли бы это сделать в единичном случае, в зависимости от строения их голосового инструмента. Очень важно, как построен кадык, как построены связки, сам тембр. Если брать баритоны и басы — это исключено. А вот если тенора и сопрано, то — возможно. Очень удачно, скажем, поет Сара Брайтман, хотя она больше мюзикловая, а не оперная певица. Для нее скорее всего затруднительно выйти и спеть с оркестром без микрофона (как и должен любой оперный певец).— То есть одного музыкального образования недостаточно, чтобы уметь петь, скажем, “Калинку” и арию Ленского? Их должно быть два?— Это — разные образования. Я долго, например, не умел петь субтоном. Это такой эстрадный прием на очень вялом дыхании, на расщеплении связок. Долго не мог понять — как это? Этому надо научиться. Вот у нас на эстраде есть один из самых универсальных голосов — Юля Началова. Она запросто делает то, что показывают в мировых хитах Мэрайя Кэри, Селин Дион. Просто она не может найти свою песню, и это обидно. Великолепная эстрадная техника у Валерии. Она знает, что делает. А многие певцы у нас поют просто от балды. Они даже не поют. Они просто приспосабливаются к таким песнями, которые были бы им удобны — в их определенном диапазоне, ракурсе. Обширного творчества как такового даже не может быть. Да, Пугачева может себе позволить обширное творчество. Аллегрова может. Малинин. Но это люди старой школы, когда люди к профессии относились уважительно, они учились.— А сейчас совсем не учатся?— Давай скажем так: все молодые певцы, которые появились за последнее время благодаря “Фабрикам звезд”, “Народным артистам”, — замечательные ребята. Но они живут в каждом дворе. Так, как поют эти группы, может петь каждый. И, создавая любую группу, можно запросто стать аналогом “Зверей” там, “Братьев Грим”, “Уматурман”. Их извиняет единственное, что у них, конечно, есть, — харизма, они сами пишут свои песни, и это их выражение, их мессидж, который все оправдывает. Но технически так может петь каждый. Это — не пение. У тех, кто победил на телеконкурсах, просто удачно сложилась судьба, они выплеснули свой талант. А дальше надо начинать учиться, доказывать, что ты заслуживаешь популярности, любви людей. А этого почти не происходит. И смотри, как быстро теряются эти люди. Получился казус — есть не певцы, а композиторы. Есть Макс Фадеев, есть Виктор Дробыш, есть Игорь Матвиенко, и тогда есть певец. А завтра перестанут писать Фадеев, Дробыш, Матвиенко, и певцы пропали. Люди становятся заложниками хитов, и это очень страшно. Субъектами культуры становятся не люди, а просто технологии, так называемые хиты.— Да, но без хитов “и ни туды и ни сюды”. Как ты решаешь эту проблему? Тебе ведь тоже нужны хиты, несмотря на все твое образовательно-техническое совершенство?— Здесь мне повезло. Я встретил на Украине Олега Макаревича, который работает со мной, с Софией Ротару и Русланом Квинта. Только с тремя исполнителями. В этом плане творчество сложилось. С другой стороны, у меня в репертуаре сейчас 412 песен — небольшой такой багаж от мировой классики до русских народных песен и хитов последних пяти лет. Я могу вообще не делать каких-то новых песен. Если все будет хорошо, я “Шарманку” еще 30 лет могу петь. Как вот “Арлекино” у Пугачевой. И будем праздновать 30 лет “Шарманки”.— “Звуковой Дорожке” тогда стукнет ровно 60, и на этот юбилей я тебя уже сейчас с удовольствием приглашаю.— Я буду очень стараться! Надеюсь, про старика Баскова тогда вы не забудете…Артур ГАСПАРЯН.
Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter