Рэпер Сява: «Мне и в жизни приходилось носить маску гопника»

Рэпер Сява: «Мне и в жизни приходилось носить маску гопника»

6 апреля, 02:05
Культура
Интернет-персонаж рэпер Сява, появившийся на просторах всемирной паутины около трех лет назад, произвел настоящий фурор. Странный клип «Бодрячком» о жизни уличных пацанов был просмотрен пользователями несколько миллионов раз, как, впрочем, и все остальные видеоролики исполнителя. В зале «Огней Уфы», где выступил исполнитель, во время концерта творилась настоящая вакханалия: музыканты в образах гопников прямо со сцены разливали зрителям пиво, угощали «семками» и всячески поддерживали имидж настоящих дворовых пацанов. Зато за кулисами парни немало удивили журналистов, рассказав о своей настоящей жизни и интересных проектах.

Романтика мелкого хулиганства

 

Народ долго гадал, что же это за странные парни из Перми – настоящие гопники или достойные музыканты, умело иронизирующие над шпаной. Сява в свою очередь старался как можно дольше не раскрывать секрет и даже во время интервью и пресс-конференций устраивал всевозможные перформансы, всячески доказывая, что он «реальный пацанчик». Конечно, сотрудничество с гламурным ди-джеем Smash заставляло задуматься о том, что Сява – не более чем сценический образ пермского артиста, но мало кто в это верил – уж очень правдоподобно Сява пел о жизни «на районе». Однако шила в мешке не утаишь, и секрет был раскрыт. Оказалось, что под маской Сявы скрывается профессиональный музыкант, имеющий огромное количество самых разных проектов, ди-джей Вячеслав Хахалкин, более известный как Slava Mook. Остальные же персонажи, фигурирующие в клипах, и вовсе настоящая интеллигенция – Сержаня (Сергей Шкарупа) - преподаватель истории в Пермском госуниверситете, Сиплый (Илья Друзьякин) в реальной жизни работает звукорежиссером.

- Я сам вырос в таком районе, мне приходилось быть таким, надевать на себя маску гопника, - признается Вячеслав Хахалкин. - Сява – именно такая кличка у меня была. Так что все взято из жизни, но сейчас это уже, безусловно, собирательный образ. Идея о гопниках пришла сама собой просто потому, что я всегда хорошо вживался в образ. Как-то я попробовать переложить этот опыт на музыку и сделать стебную песню для своих друзей. С этого все и началось.

- У меня в 90-х были такие друзья, - добавляет г-н Друзьякин. - Я не стебусь над ними, не иронизирую. Это просто собирательный образ тех личностей, с которыми я общался. По большому счету, все они - хорошие люди.

- Для многих наш проект – это настоящая романтика, воспоминание о юности, - дополняет Вячеслав. - Мы не поем про бандитизм, не говорим людям, что надо идти грабить и убивать. Мы лишь вызываем у слушателей воспоминания о романтике мелкого хулиганства.

- Вы оправдываете подобные действия?

- Нет, конечно, но мы не можем отрицать тот факт, что есть альтернативное движение среди молодежи, которое не входит ни в какие партии. Парни видят, что везде царит бюрократия, мздоимство, воровство и полный разврат, а чиновники ничего не делают. Именно поэтому они находятся среди братвы, и  у них создается ощущение, что есть некое братство, что только в этом сообществе люди тебя понимают, только здесь есть дружба и ответственность.

- Гоп-культура стала своего рода трендом?

- Да, наверное. Мы понимаем, что эта культура есть и от нее никуда не деться. Ее нужно развивать, потому что она загнивает и излучает агрессию. Мы придумали этому направлению музыку, теперь у гоп-культуры есть свои мелодии – гоп-хоп, как мы их называем. Нам кажется, что чем больше эта культура  будет развиваться, тем быстрее она перейдет на новый уровень.

- Как вы относитесь к выражению: «Пермь – столица гопников»? Ведь сериал «Реальные пацаны» рассказывает про жизнь именно вашего города…

- Лично мне этот сериал не нравится, потому что он не направляет людей вперед, а оставляет их на исходном уровне. Люди начинают деградировать, и сериал это культивирует.

- То есть вы не рассматриваете фильм как стеб?

- Создатели и сами его так не рассматривают, это видно. Гоп-культура сейчас просто на волне популярности, и киношники используют этот факт. Они не развивают ее, а просто пользуются ей. 

 

«Мат – это лишь сотрясание воздуха»

 

- Часто ли приходится выступать на больших площадках? Или «Сява» – все же клубный проект? – интересуемся у артистов.

- Нам интереснее играть на площадках с вместимостью 300-500 человек, - объясняет Вячеслав Хахалкин. - Тысячники – это немного другая «прокачка», в больших залах сложнее работать. Мы любим камерность, домашнюю обстановку.

- Каким видите своего зрителя?

- Люди офисного плана, те, кто понимают наш стеб и могут посмеяться над собой. Это определенно люди с самоиронией и уж точно не те, кто относится к проекту серьезно.

- Мы как творческие люди не можем адекватно оценить то, что делаем, - добавляет Илья Друзьякин. – Нам кажется, что мы занимаемся искусством, современным артом, и мы уверены, что все это понимают. Но, оказывается, разгадали нас далеко не все. Некоторые уверены, что мы совершенно реальные персонажи, то есть, не изображаем кого-то на сцене, а действительно так живем. Правда, есть все же личности, которые нас по-настоящему понимают. Например, недавно состоялась очень важная встреча. Я пришел на спектакль Ивана Вырыпаева, надежды русской драматургии, и он ни с того ни с сего предложил поставить наш концерт. Сказал, что ему это было бы очень интересно. Мы оказались родственными душами, одинаково понимаем творчество. Кстати, к вопросу о площадках для выступлений. Мы тяготеем не к клубной атмосфере, а, скорее, к камерной. Например, играем в театре спектакль «Засада», а если еще и наш концерт будет поставлен таким гением как Вырыпаев, я думаю, это будет очень интересная связка.

- Сява – это народный персонаж, человек из толпы, - уверен Вячеслав. – Мы не трактуем гоп-культуру, наш проект – это самоирония и стеб. Но в целом я не могу сказать, что мы смеемся над этой культурой. Сява - это, скорее, проекция нашей современной реальности. Мы, прежде всего, смеемся над самими собой.

- Не расстроились, что на уфимском концерте было мало зрителей?

- Мы это ощутили, но нас это совершенно не расстраивает. Нужно просто доносить до людей правильное отношение к этому проекту.

- Какой след хотели бы оставить после себя?

- Мы не строим планы: живем здесь и сейчас. Для нас самое главное - находиться в творческом потоке, а что останется после нас, что мы донесем, об этом я не думаю. Конечно, у меня есть ответственность за то, что мы делаем. Но мы не несем зла в своем творчестве. Многие относятся к этому проекту с ощущением какого-то зла, греха, но на самом деле использование мата – это всего лишь сотрясание воздуха, сленг. Грехом является ругань, когда ты обращаешься к кому-то конкретно. Мы же наоборот заставляем людей улыбаться и, надеюсь, оставим после себя позитив.

- Лично я хотел бы, чтобы люди посредством нашего творчества избавлялись от своих комплексов, - рассуждает Илья. - Чтобы они проще ко всему относились, посмотрели на себя со стороны и, улыбнувшись, сказали: «Мы не хотим быть таким как Сява».

 

«Мы сейчас на уровне раннего Шнура»

 

- Шнуров тоже начинал со стеба, а последние песни у него остросоциальные. Вы к серьезным темам тоже собираетесь прийти?

- Возможно, мы дорастем до этого, но пока находимся на том уровне, с которого начинал Шнуров. Мы с ним общаемся и точно знаем, что некоторые песни он просто вычеркивает из концертных списков со словами: «Мне уже сорок лет, я не могу про это петь». Я был у него на репетиции перед московским концертом по поводу воссоединения «Ленинграда». Да, растет уровень его ответственности, ведь каждый должен отвечать за свои слова. Он живет в ногу со временем. Мы тоже стараемся чувствовать время и проецировать его в творчестве. Мы сотрудничаем со Шнуром уже года два. Последний раз я срежиссировал его группе клип на песню «Не может быть». Сейчас ролик можно найти в интернете. Пока каких-то дальнейших совместных планов нет. С Сережей приятно просто встретиться, сесть на студии, совершенно случайно у него в руке окажется гитара, и мы окажемся в хорошем настроении, включим микрофон и случайно запишем совместную песню. А вот строить какие-то долгосрочные планы – это не про нас.

- Как долго ваш образ будет жить?

- Когда мы создавали проект, то рассчитывали на одну пластинку. Я был полностью в этом уверен. Но после попадания на театральную сцену у меня разрушились рамки и стереотипы. Возможно, я сам избавился от каких-то комплексов. Что-то во мне произошло, я понял, что Сява - персонаж бесконечный, с ним может происходить все, что угодно. Он может меняться, стать гламурным, потом снова вернуться в свою ипостась. Есть идея сделать собственными силами сериал и показывать смешные мизансценки.

- Что повлияло на ваши музыкальные взгляды?

- «Звуки Му», Петр Мамонов, Том Вэйтс, музыка Бетховена, E.L.O. Нам нравятся эксперименты, любая музыка, в которой есть что-то новое, необычное. Наш гитарист, например, слушает Slipknot. У нас с Ильей есть электронный проект под названием «Глаза», с ним мы выступаем в Европе – уже были в Германии и Венгрии. Например, второй альбом Сявы «Пацаны против х…ни» - это был эксперимент, мы позволили себе поиздеваться над людьми, которые привыкли к первому образу Сявы. Ведь никто не ожидал, что он начнет играть джаз, делать что-то необычное. Мы не стесняемся и не боимся удивлять людей или расстраивать. У этого проекта должно быть развитие, нельзя стоять на одном месте. Вообще идей много, есть разные наработки, которые не имеют отношения к Сяве. Возможно, скоро уже что-то появится в интернете. Разумеется, мы не станем подписываться под проектами. Просто выложим в сеть и будем смотреть, как пользователи отреагируют. Мне, например, сейчас очень нравится заниматься видео, монтировать его, придумывать сценарии клипов.

- В коллектив девушек не хотите взять?

- В клипах они всегда присутствуют. А в качестве вокалистки мы пока не можем найти такую гопницу, которая бы смогла соответствовать уровню. Ну, разве что Лена Попова, первый техно ди-джей.

- У вас есть любимые города?

- Конечно же, это Пермь - мы там родились и живем. Еще нравятся Петербург и Нью-Йорк.

Ксения ЛАПТЕВА.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter