Олег Михайлищев: «Манеж – это математика, каждый день приходится решать задачки»

Олег Михайлищев: «Манеж – это математика, каждый день приходится решать задачки»

Олег Михайлищев: «Манеж – это математика, каждый день приходится решать задачки»

2 декабря 2009, 02:32
Культура
Специалистов этой уникальной профессии в России всего 40 человек. Олег Михайлищев - один из них. Не так много в стране осталось действующих стационарных цирков, и те, которые выжили в сложное время экономических перемен, держатся на таких энтузиастах как Михайлищев. От таланта и работоспособности этого человека зависит, зажгутся ли вечером на арене софиты, заиграет ли оркестр туш, и будут ли счастливы дети, пришедшие на цирковое представление. Директор цирка в ответе за свет и тепло, за комфорт и удобство артистов, за радость зрителей и сытые желудки четвероногих подопечных.

Олег Михайлищев проработал в цирке всю сознательную жизнь.

— К цирку меня приобщил папа еще почти в младенческом возрасте, - смеется он. - В советской стране пиво было дефицитом, зато в цирке этот напиток всегда продавался. Так мы и ходили в цирк – папа пить пиво, а я смотреть представление. 

 

Критические дни людей и лошадей

 

Олег Михайлищев, родом из Екатеринбурга, но прежде чем осесть в Уфе, успел объездить многие города и страны.

— В момент перестройки нужно было вывозить из Израиля оборудование Росгосцирка, и меня отправили присматривать за цирковым имуществом, — рассказывает Олег Витальевич. — За время, которое там находился, успел провести несколько прощальных гастролей. Израиль — удивительная страна — четверть ее говорит на русском языке. Помню, приехали с гастролями наши лилипуты, которых в Тель-Авиве хорошо помнили, и я отправился с маленькими девчонками на рынок. Мне запомнилась эта ситуация — почти африканская жара, рынок в чужом государстве, а мы идем между рядов с экзотическими фруктами, и все кричат по-русски моим маленьким артисткам: "Ура! Русские лилипуты вернулись!".

Когда работа в Израиле закончилась, Михайлищеву предложили возглавить владивостокский цирк.

— Но приехал известный мэр Черепков и слезно умолял мое начальство не отправлять меня во Владивосток. Говорил: "Его же там убьют, вы что, хотите ценного сотрудника потерять?". Там в тот момент цирк захватили бандиты и не собирались его возвращать. Ну, и цирк во Владивостоке возглавил местный милиционер, а я поехал поднимать цирк в Оренбурге.

В Оренбурге в тот момент цирк был очень запущен. Михайлищеву пришлось отстраивать его из руин — сейчас там есть даже слоновник. А когда оренбургская арена заработала, Олега Витальевича отправили в Уфу — делать прибыльным цирк здесь. Несколько лет Михайлищев так и жил — между Уфой и Оренбургом, являясь директором сразу двух арен.

Стать директором цирка в детстве мечтают многие. А вот Олег Витальевич ни о чем подобном не думал, родившись в семье инженеров и оказавшись в цирке совершенно случайно. Окончил Уральский политехнический институт в Свердловске, где учился Ельцин ("Студенты его называют "уральский питомник идиотов", — смеется Михайлищев), и устроился на работу в цирк старшим инженером.

— Зарплата тогда была маленькая — 130 рублей. А у меня жена, ребенок, — вспоминает Олег Витальевич. — Но я очень благодарен судьбе за то, что в моей жизни так все повернулось, потому что жить теперь без цирка я не смогу.

О том, что без цирка невозможно жить, что в нем особая атмосфера, говорят многие артисты. Но они — звезды, зависимые от зрительских рукоплесканий, ярких огней манежа, блесток и мишуры представлений. Но чтобы человек, находящийся в тени кулис, говорил то же самое?

— Может быть, вы в душе артист? — спрашиваем у успешного управляющего.

— Цирк затягивает, как в паутину, — говорит Михайлищев. — Обрастаешь цирковыми знакомствами, а это особая жизнь. И потом, мне нравится моя работа, ведь каждый день приходится решать сложные и, казалось бы, неразрешимые задачки. Например, за час до выступления расковалась лошадь, которой в джигитовке замены нет. Неподкованной ее на арену не выпустишь — она будет хромать и сбивать темп остальным. То есть за этот час мне нужно найти способ вернуть лошади подкову или снимать аттракцион с показа. В цирке женщинам, у которых наступили критические дни, оплачивают трехдневный больничный — а что делать, если в разгар представлений сразу у нескольких дам эта неприятность? В Екатеринбурге у меня был жуткий случай — во втором отделении номер со львами начался с трагедии. Лев неудачно прыгнул через голову дрессировщика и задел его одной лапой, полностью сняв скальп. Представление пришлось прекратить практически в самом начале, нашлись недовольные, которые потребовали деньги за билеты. Всех успокоил — они пришли на следующее представление по контрамаркам. А дрессировщика зашили, и даже новые волосы на голове у него выросли. В Израиле был интересный случай — пришла ко мне дама и потребовала 100 долларов за то, что она зацепилась за кресло и порвала юбку. Я сторговался с ней на 50 и отдал из своих личных денег. Все-таки престиж страны. Так что цирк это ежедневная математика, а я этот предмет еще в школе хорошо знал – вот и решаю до сих пор неразрешимые уравнения.

 

Кимоно, сакэ и русский цирк

 

Михайлищев рассказывает, что на гастролях в Турции номер "Башкирские джигиты" произвел настоящий фурор. Турки готовы были брататься с наездниками.

— Нас пригласил мэр Анкары, и мы выступали с благотворительными представлениями. Сам мэр относился к религиозной радикальной партии, и я был вынужден отчитываться перед местными антрепренерами за внешний вид артистов. По их мнению, оголенных мест у выступающих не должно было быть. У воздушного гимнаста во время полета оголилось плечо — скандал. Наши девочки выступали в черных, полностью закрытых трико. Но зал был всегда полон, по 5-7 тысяч людей приходило на представления.

— За границей русский цирк любят?

— В Америке русским цирком пресытились, после падения железного занавеса туда хлынули многие артисты, причем не лучшие. А вот в Японии наш цирк обожают, мне кажется, что российское цирковое искусство у них находится в вечных ценностях, где-то между икебаной и сакэ. В магазине, если ты скажешь, что из русского цирка, тебя разве что не облизывают. Ведь своего цирка у них никогда не было. Японцы очень сдержанные люди, и, когда они смотрят представление, на их лицах ничего не отражается. Но никогда не забуду, как эти люди реагировали на падение из-под купола воздушного гимнаста. Номер такой — артист летит с большой высоты вниз в сетку, — молчаливый зал не сдержался и ахнул в едином порыве. Вот тебе и сдержанные японцы. А вообще, для меня было удивительным, что японцы считают русских на себя похожими, утверждают, что душа у нас одинаковая. Но я думаю, разница все-таки есть. Вы бы видели, как они относятся к своим старикам — их разве что на руках не носят. А однажды в цирк привезли инвалидов — к каждой коляске был представлен сопровождающий в белых перчатках, как только коляски расставили вокруг манежа, эти сопровождающие побежали выполнять желание больных — принесли им колу, шоколадки. Отношением к убогим и старикам японцы меня поразили.

- Достигнут ли русские артисты такого уровня как канадский цирк «Дюссолей»?

- А вы посмотрите, кто у них работает! – смеется Олег Витальевич. – 70 процентов состава – наши артисты. Все иностранные цирки живут школой СССР. Сейчас принято даже нанимать русских тренеров для собственных артистов. В Китае учат башкирской джигитовке, а в Италии – русскому иллюзиону. Одно радует – в цирке появилось много молодежи. В программах народного артиста Виталия Воробьева, например, одни молодые люди работают. Он как режиссер отлично понимает, что зрителям не интересно на бабушек и дедушек смотреть.

 

Хуже человека только медведь

 

Четыре года назад, когда у Михайлищева умер добрый друг — чистокровный фокстерьер по имени Рональд Аксиленд Уникум, Олег Витальевич поклялся, что больше не станет заводить домашних животных. Рональд прожил с Михайлищевыми 17 лет, и похоронили его в лесу, за уфимским цирком.

— Очень тяжело терять, - говорил тогда Михайлищев.

Но вот недавно решился завести йоркширского терьера, маленькую собачку ростом меньше кошки.

- Мы теперь во всех самолетах вместе, - хвастается Олег Витальевич. – Такую псину положил в карман и никто не заметит. 

Интересно, что и из цирковых аттракционов директору больше всех импонирует дрессура.

— Со многими дрессировщиками у меня теплые, дружеские отношения, но вы не представляете, какой это тяжелый труд, - рассказывает Михайлищев. - Вот я видел, как работает Павленко — каждый день он идет с тигренком на арену и учит его с тумбы на тумбу, с тумбы на тумбу — и так целый месяц по несколько часов, как вода, которая камень точит. А следующий месяц опять на тумбу, с тумбы…

— Говорят, что дрессировщики жестокие люди, и животные делают трюки под страхом наказания…

— Бывает, родители шлепают своих детей, это один из элементов воспитания, может даже проявления любви. У дрессировщика Павленко, он к нам в Уфу приезжал, для тигров вместо хлыста пластмассовая палочка весом в несколько граммов. Запашные никогда пальцем не тронут своих питомцев-тигров – все-таки сейчас время другое, журналисты одной статьей о жестоком обращении с животными могут навсегда разрушить карьеру. Поэтому тема жестокости в цирке ушла. А тайна дрессуры совсем в другом, как говорил один известный укротитель: голодный зверь — дрессированный зверь. И этим правилом может воспользоваться любой собачник — дрессировку надо начинать, когда животное голодно.

— Значит, четвероногих артистов голодом морят…

— Животные едят так, как дай Бог людям, — смеется Олег Витальевич. — Мясо для диких зверей покупается в лучших человеческих магазинах, причем не ниже второй категории. Плюс ко всему каждому микровитамины полагаются, медведям — мед. А вот на арену они должны выходить голодными — иначе не будут реагировать на подкормку — не замечали, что в руках у артистов могут быть кусочки мяса или сахара, которыми они поощряют своих питомцев? С животными находить общий язык просто, с людьми намного сложнее. Единственное животное, которое походит характером на человека — это медведь. Вот он на тебя по-доброму смотрит, а потом, как только ты повернешься спиной — ударит исподтишка. Нападение всех остальных можно предугадать.

— Говорят, что и цирковые артисты ужасно капризные люди…

— Да, это народ непредсказуемый и характер у многих паскудный. Да и ранимые они очень, как все творческие люди. Но я их прекрасно понимаю — их жизни не позавидуешь. Представляете, что это такое — каждый месяц паковать чемоданы? А ведь в большинстве городов гостиницы только называются гостиницами, на самом деле жить там невозможно. Зарплата грошовая, не соответствующая реальному труду. Я уж как могу стараюсь для своих артистов, чтобы им было сытно и комфортно. Они поэтому и едут ко мне — знают, что Михайлищев своих артистов в обиду не дает, на гастроли сюда все просятся. Как в Уфу приехал — первым делом гостиницу восстановил. В которой, кстати, и сам жил, пока не получил квартиру.

 

Кризис жанра

 

Олег Витальевич легко приспосабливается к любой жизни.

— Мне никто не верит, что я за две недели могу выучить язык — а я и в Японии, и в Турции уже через 14 дней общался с местным населением. В Израиле так загорел, что меня, русского мужика, у которого нос картошкой, принимали за еврея, потому что общался с местными на иврите.

Дочка Михайлищева Настя в цирк не пришла — работает в Екатеринбурге менеджером, сестра Ольга — инженер-строитель, мама Олега Витальевича всю жизнь трудилась на оборонном заводе.

— Вас никогда не смущало, что цирк, мягко говоря, не искусство?

— Я застал еще советский цирк, которому рукоплескал весь мир. Этот цирк никогда не был балаганом, номера здесь делали настоящие артисты с большой буквы, равных которым до сих пор нет нигде в мире. У многих есть фанаты по всему земному шару — Николаю Павленко, Тамерлану Нугзарову звонят поклонники в каждый город, где они выступают. Цирк приносит людям радость, а значит это все-таки искусство.

Сам Михайлищев живет цирком и не видит в этом ничего особенного.

— На самом деле все-таки я технарь, — повторяет он. — А может быть — антикризисный управляющий. Когда я приехал в Уфу, здесь долгов было больше 7 миллионов, — рассказывает Олег Витальевич. — Долги были за все — за свет, за воду, за тепло, за коммуналку, за налоги. На меня, как на новенького, набросились все — и арбитражные управляющие, и судебные приставы, и налоговая инспекция. Все хотели получить свои долги раньше других. Я так замучился, что думал: "Скорей бы отсюда смотаться".

— И почему остались?

— Я человек ответственный, меня еще партия с комсомолом воспитывали. Если вы заметили, в столице Башкирии побывали все знаменитые аттракционы — знаменитые Запашные и Марица, и Мстислав, Таисия Корнилова, Бегбуди, Павленко, Дурова, Нугзаров. А до того, как я это хозяйство поднимал, не решался в своем кабинете обои поклеить — потому что сначала надо было здание в порядок привести.

— А потом наклеили?

— Самые простенькие. И то — только после того, как отремонтировал туалеты — вспомните, они же были как в зоне — без дверей. Женщины приходили ко мне жаловаться — нигде уже таких туалетов не осталось. Единственное, на что не хватает денег – оформить фасад здания. Мы полностью самоокупаемая организация, средств нам из бюджета не выделяют, поэтому для меня главное обеспечить комфорт внутри.

Олег Витальевич считает, что цирку не достается той любви государства, которой обласканы театр, опера или филармония.

- Цирк находится на периферии интересов чиновников от культуры, - говорит он. – Это в советские времена цирк активно развивался, потому что руководители страны любили это искусство. Да и мы были единственными представителями шоу-бизнеса, кроме Пугачевой и Леонтьева. Но сегодня можно сказать спасибо российскому правительству за то, что перестали заводить разговоры о приватизации цирков. А то было много желающих завладеть концертными площадками и гостиницами.   

— Поднимать другой цирк не собираетесь?

— В Уфе мне многое нравится — народ, который здесь живет, климат теплый, по сравнению с Екатеринбургом, вертикаль власти. Не хотел бы уезжать.

Антонина ЧЕСНОКОВА. 

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter