О шиханах и «Соде»: Гордиться надо тем, что создано руками человека

О шиханах и «Соде»: Гордиться надо тем, что создано руками человека
Мнение

1 сентября 2018, 11:56
Ринат Баимов
Общественный деятель
Общественный деятель Ринат Баимов рассуждает о спорах вокруг шихана Тра-тау. Редакция публикует в этой рубрике мнения, которые может и не разделять.

- Споры вокруг шихана Тра-тау для Башкирии все также актуальны. И вроде длятся они уже не первый год, и свое мнение не раз и не два озвучивали все желающие – как местные, так и не очень. Но когда аргументами защитников священной горы в очередной раз становятся сомнительные истины, хочется закрыть глаза, отвлечься и хорошенько разобраться в этих доводах. Давайте попробуем это сделать.

ЭКОЛОГИЯ

Главный аргумент экологов – на Тра-тау произрастают краснокнижные растения. Из этого, вероятно, вытекает вывод, что они непременно погибнут, как только на гору заедет техника. А ведь есть и второй вариант развития событий – редкие растения можно просто переселить в другое место. Такая практика существует во всем мире. За примерами далеко ходить не надо. Перед Олимпиадой в Сочи из Имеретинской низменности, где полным ходом тогда шла большая стройка, аккуратно переселили более сотни занесенных в Красную книгу растений. Теперь они растут на участке побережья Черного моря, где климат похож на имеретинский. Еще один пример – строительство Крымского моста. Здесь ученые осторожно поменяли место проживания трех краснокнижных видов рептилий и восьми редких видов растений. Стоит ли добавлять, что ни одно живое существо при этом не пострадало?

Так что переселение занесенных в Красную книгу растений с Тра-тау в другое место – задача вполне выполнимая. Нужно просто потребовать от компании включить это обязательство в документы, регламентирующие порядок проведения промышленных работ. Но для начала давайте разберемся с тем, что за редкие растения растут на шихане.

Здесь мы находим 22 вида растений, занесенных в республиканскую Красную книгу. Восемь из них внесены еще и в Красную книгу Российской Федерации. Из этих восьми видов – семь произрастают не только на Тра-тау, но и на территории других природоохранных зон Башкортостана. Тонконог жестколистный, например, - еще в восьми охраняемых зонах. То же самое с копеечником крупноцветковым – он тоже, помимо Тра-тау, растет еще в восьми местах. Ковыль перистый, вообще, произрастает в двадцати семи из них. Идем дальше – тимьян клоповый. Не надо думать, что после разработки горы тимьян исчезнет с лица Земли. Нет, он растет, например, в Самарской, Саратовской, Ульяновской, Астраханской областях, в Республике Мордовия. В Самаре и Ульяновске популяция очень плотная – занимает десятки гектаров. Да и вообще, надо понимать, что главная проблема тимьяна – это не добыча известняка, а сбор его населением в лекарственных целях и выпас скота, так что если жители республики действительно жить не могут без тимьяна, то начать спасать его они должны с себя.

Примерно так же обстоит дело и с теми 14-ю видами растений, которые не занесены в федеральную Красную книгу, зато присутствуют в Красной книге Башкортостана. Все они, за одним исключением, произрастают и в других природоохранных зонах республики. Кроме одного – остролодочника сходного. Но не потому, что он растет только на Тра-тау. Скорее, наоборот. 80% популяции этого растения можно найти еще в четырех районах Южного Урала, которые не являются памятниками природы, и только 20% – на шихане. Жители вполне могут настоять и добиться организации еще 4 природоохранных зон, чтобы сохранить 80 процентов популяции этого, безусловно, ценного растения... Завершая тему остролодочника, стоит отметить, что так же, как и тимьян клоповый, он растет в соседних регионах. Там его так много, что он даже не включен в местные Красные книги. Так что, окончательное уничтожение ему тоже не грозит.

Ну и самое главное. Природоохранным статусом, как известно, наделена не только Тра-тау, но и соседняя Юрак-тау. Кроме того, рядом есть еще аналогичная гора – Воскресенская. Она охраняемой территорией не является, хотя растительность там примерно такая же, как на первых двух шиханах. Нет никаких проблем в том, чтобы пересадить и тимьян, и остролодочник на Юрак-тау. Можно пересадить их также на Воскресенскую, а затем присвоить последней статус особо охраняемой природной территории.

Еще немного добавлю об охране редких видов. Буквально два слова о Гумеровском ущелье. Основная масса читателей, наверняка, в теме, а для тех, кто не знает, коротко поясню. В ущелье находится одно из многих месторождений известняка, которое одно время предлагали БСК как альтернативу Тра-тау. Не будем здесь говорить о заключениях авторитетных ведомств, вроде Росгеологии, которое гласит, что сырье оттуда не подходит. Мы же об экологии здесь ведем разговор. Так вот, в этом ущелье тоже есть редкие растения. Лен уральский, шивекерия подольская, ковыль перистый занесены в Красную книгу Республики Башкортостан. Более того, здесь проживают и некоторые животные, в том числе медведи и рыси. Как быть с ними? И почему трогать ценные растения на Тра-тау нельзя, а их не менее редких собратьев в Гумеровском – можно?

ГЕОЛОГИЯ

Следующий аргумент, на который ссылаются защитники Тра-тау, - это ее геологическая ценность. По их мнению, в недрах горы содержатся окаменелости и отпечатки древних морских растений и моллюсков, которые представляют интерес для науки. Здесь ключевое слово «в недрах». Для того, чтобы получить доступ к этим недрам, гору нужно разрабатывать. Стоит помнить, что лучшая коллекция этих самых окаменелостей находится в стерлитамакском Музее камня, который был создан исключительно благодаря разработке аналогичного Тра-тау шихана Шах-тау. Если бы не промышленная эксплуатация горы, то доступа к ее недрам ученые никогда бы не получили. Сотрудники Института геологии РАН уже несколько раз публично заявляли, что научную ценность представляет не поверхность Тра-тау, а то, что находится внутри.

БСК неоднократно заявляла, что обеспечит беспрепятственный доступ к своей производственной площадке всем представителям научного сообщества, а Институт геологии РАН даже подписал по этому поводу с компанией соглашение. Кроме того, следует помнить, что помимо Тра-тау рядом находятся практически идентичные шиханы – Юрак-тау и Куш-тау. Само собой, древние моллюски есть и там.

АРХЕОЛОГИЯ

То же самое можно сказать о предполагаемой «археологической ценности горы». Главная мысль проста, как стрела: археологические ценности не должны гнить в земле. Если они действительно на Тра-тау есть, то их надо срочно выкапывать и выставлять в музеях. Разве это не логично? Конечно, логично. Что мы видим вместо этого? То, что в 1960-м году, более полувека назад, на Тра-тау приехали археологи, которые, как пишется в отчете, «зафиксировали остатки рва», обнаружили кости, керамику и монеты XVIII-XX веков. Все, после этого археологи туда не ездили. Почему? Разве можно себе представить, что, обнаружив гробницу Тутанхамона или развалины Трои, археологи забыли бы о них на 60 лет? Это невозможно. И сам факт того, что за 60 предыдущих лет научное сообщество к Тра-тау интереса больше не проявляло, - это и есть объективный показатель того, какой «археологической ценностью» она на самом деле обладает.

Пару лет назад компания публично объявила о том, что готова профинансировать новые археологические работы. Мол, приходите, копайте; если что-нибудь найдете – замечательно, мы будем искренне рады – пусть человечество увидит. Когда-то давно содовики уже организовали Музей камня, и нет никаких оснований предполагать, что они не смогут создать еще один музей. На месте срытой Шах-тау они планируют строительство геопарка. Построить там Музей археологических находок Тра-тау вполне реально, здесь нет ничего невозможного. Когда в Москве при строительстве торгового центра под Манежной площадью обнаружили монеты и прочие древности, то не стали останавливать строительство, а просто сделали маленький музей, где все эти находки выставили.

ДРЕВНОСТЬ

Самый популярный аргумент против разработки горы очень эмоционален и звучит примерно следующим образом: «Это же такая древность, ей 250 миллионов лет, она была дном древнего моря». Здесь следует вспомнить, что вся Земля когда-то была дном древнего моря. Человечеству теперь что, на этом основании вообще всю хозяйственную деятельность прекратить? Земле не 250 миллионов, а 4,5 миллиарда лет. Никто же не перестает на этом основании ее пахать или добывать из нее полезные ископаемые! Как известно, экономика России держится на нефти. Нефти в среднем не менее 100 миллионов лет, а на многих месторождениях она в 5-7 раз старше. Получается, добывать ее тоже кощунство.

250 миллионов – это, конечно, немало, но утверждать, что это нечто уникальное, значит идти против истины. Соседним Юрак-тау и Куш-тау – примерно столько же. Уральские горы – это по соседству – в два раза древнее. Им 600 миллионов. А отдельным участкам там – под миллиард лет. Они в три раза старше Тра-тау.

"САКРАЛЬНОСТЬ"

Тех, кто считает, что Тра-тау нельзя разрабатывать, потому что она обладает для башкир неким "сакральным смыслом", гораздо меньше тех, кто апеллирует к необходимости спасения краснокнижных растений, однако и на их аргументы тоже стоит посмотреть.

Первоисточником информации по данному вопросу все называют путевые заметки русского путешественника Ивана Лепехина. Кстати, мой предок по отцовской линии, Баим Кидраев, который был старшиной Кубелякской волости, встречался с Лепехиным – тот проезжал по Башкирии в 18 веке и оставил подробное описание своего путешествия.

Если вы почитаете самого Лепехина, а не его нынешних интерпретаторов, то увидите, что он к обсуждаемой "сакральности" относился довольно-таки скептически. Собственно, термина этого он сам никогда и не употреблял.

Ему то, что нынешние башкирские историки пытаются описать как "культ Тра-тау”, представлялось мелким местным суеверием. Тут ключевое слово - "местным". Во времена Лепехина и речи не было о том, чтобы к Тра-тау съезжались башкиры из других кантонов республики. Тогда свои "святыни" были у каждого племени.

На самом деле, все сводилось к тому, что местные жители опасались подниматься на гору, не исполнив данных обетов. Причина боязни - предание, что когда-то на горе располагалась ставка ногайского хана. Впрочем, опасение это, как выяснил путешественник, было довольно условным. Подпоив проводника-башкира, Лепехин уговорил того нарушить обет и подняться-таки на гору. Ничего интересного там не обнаружилось. Лепехин описал эту историю, как абсолютно проходную и, думаю, сильно удивился бы спорам, которые ведутся сегодня.

Обратите внимание на то, что в трудах тех защитников горы, которые ссылаются на Лепехина, практически нет его развернутых цитат. Как вы думаете, почему? Потому что принять написанное Лепехиным за "сакральность" - невозможно.

Зачем же тогда поклонники Тра-тау его упоминают? А потому что никаких других первоисточников у них нет. Вплоть до последнего времени никто ничего ни о каком особом статусе Тра-тау не писал.

В древности таких "священных" объектов в Башкирии было тысячи. У каждого племени, каждого рода, в каждом поселении были свои "священные" символы - горы, холмы, леса, отдельно стоящие деревья, озера и реки. Обожествлять природу вообще свойственно первобытным народам. Никто об этих суевериях сейчас не вспоминает, да и о Тра-тау до последнего времени тоже не вспоминали.

Ни в дореволюционном словаре Брокгауза и Ефрона, ни в Большой советской энциклопедии о Тра-тау - ни слова. Это при том, что статьи о башкирах там большие, подробные и верования их тоже описаны.

Если начать опрашивать местных жителей о том, когда они впервые услышали об особом статусе Тра-тау, то большая часть из них скажет, что случилось это лет пять назад. Взятые в библиотеках старые учебники башкирского языка и собрания фольклора, действительно, практически не содержат никаких упоминаний Тра-тау.

"САКРАЛЬНОСТЬ" И ИСЛАМ

Итак, никакой исторически-достоверной информации о том, что Тра-тау когда-то обладала в глазах башкир каким-то особым «священным статусом», не существует. Это, действительно, было место, на котором время от времени проходили встречи руководителей родов, кочевавших неподалеку, но такие встречи проводились и в других местах. Одно время, по словам Лепехина, на Тра-тау располагалась ставка ногайского хана. Однако это тоже не может служить поводом для обожествления горы. Все мы помним, что ногайцы были для башкир завоевателями и угнетателями. Обожествлять их ставку так же логично как обожествлять ставку Гитлера под Смоленском или Батыя под Рязанью.

Здесь вообще стоит вспомнить, что башкиры – мусульмане. В исламе же строго-настрого запрещен культ «святых мест». Со времен Мухаммеда он считается идолопоклонством, недостойным настоящего правоверного. Что касается «могил мусульманских святых, захороненных у подножья Тра-тау», то все это - тоже не подтвержденные никакими научным источниками фантазии.

У подножья расположены несколько камней без надписей, поэтому не ясно, чьи именно это могилы и могилы ли это вообще. Если бы эти «могилы» представляли из себя какую-то ценность, то их давно исследовали и описали бы ученые из Академий, которых в республике, как известно, целых две (Академия наук РБ и УНЦ РАН). Кроме того, почему об этих «захоронениях святых» молчат духовные управления мусульман, которых в Уфе, как известно, тоже два?

А вообще, говоря о «могилах мусульманских святых», следует помнить, что ислам разрешает молиться только Аллаху. Как известно, Мухаммед запрещал мусульманам поклоняться даже себе – пророку Всевышнего.

ИТОГ

В любом регионе есть места, которые ценят местные жители. Это вполне понятно и объяснимо. Но значит ли это, что страна должна перестать развивать реальный сектор и превратиться в собрание красивых ландшафтов? Мы все ценим местные красивости, но ни одна их них не является такой же важной, как национальные интересы.

Вся наша цивилизация построена именно на этом принципе: приоритет интересов национальных над интересами местническими. Вспомните «Прощание с Матерой» Распутина. Стране нужна ГЭС и для ее строительства в Сибири готовятся затопить огромную территорию. Множество деревень переселяют. В каждой из них свое священное дерево, свое кладбище, на котором лежат отцы и деды, свои святыни, свои близкие места, и все это будет затоплено. Народ страдает, но никому даже в голову не приходит возразить или протестовать. Потому что все понимают: так нужно Родине!

Святыни и источники народной гордости бывают разные. Природные, возникшие без участия человека, и рукотворные. Мы гордимся тем, что в Башкирии уникальная природа? Без сомнений. Но разве гордиться своей сильной экономикой, заводами, которые строили еще наши отцы и деды, запрещено? Неужели ни у кого не замрет сердце при мысли о том, что в сравнительно небольшом по меркам Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска и других крупных промышленных центров Стерлитамаке есть кое-что, на чем треть этой самой промышленности держится? Видимо, теперь уже нужно оговариваться, что это кое-что у нас пока есть.

Председатель Совета ветеранов БСК Николай Мотовилов считает, что даже если согласиться с аргументом об уникальности горы, то место для компромисса все равно есть:

- Завод тоже уникален. Без него встанет несколько отраслей промышленности. Закроются десятки заводов по всей стране. Наша "Сода" - она такая одна. А шиханов - три. Юрак-тау и Куш-тау от Тра-тау не сильно отличаются. Куш-тау даже красивее. Она поросла лесом. На Тра-тау же растет только трава и чахлые кустики.

Если уж совсем начистоту, то до начала нынешней истерики ее в Стерлитамаке никто как Тра-тау и не знал. Все знали ее как «Лысую гору». Если вы спросите местного таксиста, где находится Тра-тау, то, скорее всего, он уточнит: «Это та, которая «Лысая»?

Так вот, выход простой: есть три горы и один завод. Разрабатываем одну гору и тем самым спасаем завод. В итоге у нас остаются два шихана и завод. Это все-таки справедливее, чем три шихана и ни одного завода.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter