Моя
больничная
няня
Как в Башкирии заботятся о детях,
брошенных родителями
Корреспонденты Медиакорсети провели несколько дней в больничной палате с детьми, от которых по разным причинам отказались мамы и папы.
Няня Алия
Маленькому Амиру сегодня исполнилось три года. Черноокий, кудрявый, нарядный, в белом поло с морскими якорями, он смотрит на гостей по-детски – с опаской и любопытством. Молчит. Вместо друзей и родных сегодня его поздравляют сотрудники благотворительного фонда «Наши Дети», журналисты и, конечно, няня, с которой он провел уже несколько дней и проведет еще не одну неделю.

На голой больничной стене – картонная надпись «С днем рождения!», на столе вместе с раскрасками и игрушками – кусочек торта из магазина. Родители Амира сегодня не придут, хотя, скорее всего, и это видно по глазам мальчика, – их он ждет больше всего на свете.
Как-то приходила мама, но в неприемные часы, в 10 вечера, рассказывает нам няня Алия Альвовна, пока Амир аккуратно кушает тортик за столом. – Ее, конечно, не пустили. Приходил отец - с запахом алкоголя, подарил воздушный шарик. Сперва Амир расплакался, а на следующий день только и смотрел на этот шарик со Спанч Бобом как завороженный.
Алия Альвовна долгое время работала педагогом начальных классов, после в полиции, но любовь к детям взяла свое. Фото Артура Салимова.
Амир попал сюда несколько дней назад из-за пугающе низкого гемоглобина – сразу от родителей, злоупотреблявших наркотиками и алкоголем. В фонде стараются не вдаваться в подробности случившегося, поскольку это дело органов опеки. Куда важнее – посвятить себя заботе о малыше, несправедливо оставшемся в палате без мамы и папы, где стоит койка с железными решетками и накрахмаленными белыми простынями с больничным штампом.

– Наша задача – ухаживать за ребенком, окружить его любовью, водить на процедуры, кормить, мыть, занимать его играми, уроками, – говорит Лилия Ямалиева, куратор проекта «Больничные дети».
Если нам становится известно, как именно сюда попал ребенок, из какой неблагополучной семьи, мы стараемся не давать оценку таким родителям, а надеемся, что они используют второй шанс, исправятся и станут, наконец, настоящей семьей. Поэтому всем неравнодушным женщинам, которые вдруг начинают испытывать острую потребность помочь во что бы то ни стало детям или даже их усыновить, мы даем понять – в первую очередь ребенку нужна его настоящая семья. Но важно и то, что мы не против замещающей семьи, а за, если ребенок не может быть в кровной.
– Я стараюсь никого не винить, не чувствовать злости по отношению к таким родителям. Но когда я смотрю на Амира, думаю только об одном – как же хорошо ему было бы сейчас с семьей… – говорит Алия Альвовна.
В больницы такие дети попадают сразу из семьи, органов опеки или даже из полиции. На языке медицинских и социальных работников таких детей называют «отказными». Это значит, что от их воспитания и содержания отказались родители. Зачастую дети попадают к няням после бурных пьянок, загулов, побоев родных семьях. В больнице дети проходят необходимое лечение, сдают анализы, куда после их могут направить – в Дом ребенка, малютки, приют, или обратно домой.
Случай маленького Амира похожий – известно, что у него есть старший брат, мама и папа, но в настоящее время решается вопрос о лишении их родительских прав. А пока весь день о маленьком Амире заботится Алия Альвовна – с 9 до 21.00, иногда оставаясь в ночное время.
Пока няня пеленает одного малыша и готовит его ко сну, другой тоже ждет ее заботы.
Фото Артур Салимов.
Хлебная душа
Так в шутку Алия Альвовна называет мальчика за его страсть к хлебу. Амир залезает на диван и, сосредоточившись, смотрит мультики. Его любимый – про грузовичка Леву. Скоро ему идти на очередные процедуры – ручка теперь уже трехлетнего мальчика перевязана бинтом из-за уколов.
– Больше всего из еды он любит хлеб, воду и картошку. Видимо, только этим его дома и кормили. Сейчас у него уже хороший аппетит, все кушает, улыбается она. – Каждый раз стараюсь приходить к нему с новой игрушкой. Как и все дети, любит мяч. Когда мы с ним только познакомились, он был очень бледный, поникший, еле двигался. Сейчас он уже чувствует, когда я ухожу – плачет, когда видит, что я надеваю верхнюю одежду.
Ежедневная работа няни – забота о больничных детях. По понятным причинам, мы не публикуем их настоящие имена и лица.
Фото Артур Салимов.
Алия Альвовна проводит с Амиром по 12 часов в день. Фонд предоставляет ей зарплату, главная задача женщины – обеспечить полный уход малышу за время его пребывания в больнице.

– Иногда меняемся с ночной няней. Бывает, живем так целыми неделями. С грудным малышом в Дюртюлях, помню, однажды мы пролежали в больнице около двух месяцев.

Женщина рассказывает, что раньше работала учителем начальных классов, 20 лет отдала службе в полиции, была руководителем паспортного отдела, но на пенсии решила вновь связать свою жизнь с детьми.

– Как же вы находите время на своих? Не ревнуют? – спрашиваю я.

– К счастью, нет. Внуков, а их у меня четверо, я вижу не так часто – они все время в кружках, а дети у меня взрослые и понимают, что я просто по-другому не могу, – улыбается она, глядя на серьезного Амира и продолжает:

– Я читаю ему сказки только со счастливым концом. Стараюсь читать с выражением. Он часто у меня засыпает с бутылочкой во рту. Пока он спит днем, стираю ему вещи, убираюсь, готовлю какие-то аппликации. Проснется – играем, идем на полдник. Если хорошая погода – идем гулять, ужинаем. Мы уже научились немного читать, узнавать буквы, к выписке, глядишь, букварь освоим… – говорит Алия Альвовна.

За свой небольшой опыт работы больничной няней она не раз выхаживала детей после тяжелых операций, заботилась о малышах, которым выпала доля бороться за свою жизнь вдали от мамы.
– Знаете, когда я смотрю на таких детей, не знаю, какая боль для них хуже: та физическая, после уколов и пилюль, или же психологическая – с запахом больницы, боли, без мамы. А как они стонут после операций… вздыхает женщина, глядя в пол.
Она говорит, что Амир часто просится на подоконник, все время ждет кого-то. В его уже проявляющемся характере – всегда настаивать на своем.

– Что самое сложное в вашей работе? – задаю я вопрос.

– Когда приходится расставаться. Так или иначе, но привязавшись, мы понимаем, что с ребенком придется расстаться. С большинством из них мы так и не увидимся за всю жизнь, поскольку у тебя появляются новые детишки, которым также нужна твоя помощь. А они к тебе всецело привыкают – узнают по запаху, шагам, голосу, рукам…

– Как переживаете разлуку?

– Плачем. И я, и ребенок. На большее нет времени. Отвлекаемся другим малышом… Делаем все возможное, чтобы не выгореть. Мне часто говорят дома дети: «Мама, ну нельзя же так! Нельзя обнять и спасти всех детей на свете!». А ведь так хочется… Поэтому мы просто делаем все, что в наших силах.

Амир с няней уходят на процедуры. За время разговора он уже к нам привык, смотрит на меня и как-то по-заговорщицки улыбается.

В это время мы общаемся с сотрудниками фонда.
Быть второй мамой
Из разговора с Лилией Ямалиевой и Ольгой Власовой (руководитель фонда) узнаю, что не во всех больницах Уфы и тем более республики есть отдельные палаты для больничных детей. Многие вынуждены ютиться в палатах по 6-8 человек, где малыш, и так находясь в стрессовой ситуации, впервые понимает, что он не такой как все: скучает по маме, какой бы та ни была, а после разрушает привязанность к ней, воспринимая вынужденную разлуку как их смерть.

Эту разлуку они проносят через всю жизнь и ошибочно говорить, что «ребенок маленький и все равно не поймет», – это неправда. Мы в этом убеждались десятки раз. Кроме того, в больнице дети лишены привычной активности, вынуждены «быть потише», чтобы не получить замечание от мамы из соседней палаты, убаюкивающей своего малыша, или дежурного врача. А это, безусловно, сказывается на их развитии.
Трудно назвать какую-то конкретную цифру, понимаете? Бывает, в месяц у нас по семь, по 10 детей, которым нужна нянечка в больнице, бывает, по 20… Их нам очень не хватает сегодня. Критерии строгие – если видим, что у человека на первом месте деньги, то нам не по пути. Нянь действительно не хватает. Но главная трудность в том, что нам постоянно нужны средства, а помощь фонду – разовая. Почти все средства этой программы уходят на зарплаты нашим нянечкам. О каждом поступлении можно увидеть подробный отчет, говорит Ольга Власова.
По ее словам, многие думают, что няни должны это делать бесплатно, – из любви к детям.

– Но это неправильно. Ведь у каждого свои семьи и Бог знает, каково это – всего себя посвящать ребенку, попавшему в такие сложные жизненные обстоятельства, с которым так или иначе ты расстанешься, – возражает Ольга.

– Быть няней – это значит стать второй мамой, – говорит Лилия Ямалиева, в фонде она уже полгода. – Помню, в феврале «дети шли подряд» – мы искали семь или восемь нянь, всем нужна была помощь, иначе бы малыши остались совсем одни в больничной палате. Как-то было 11 госпитализаций – мне было так тяжело психологически, что я просто слегла с температурой. Зима – особенно после Нового Года, – тяжелое время… Смотришь на детей и просто не можешь все это пережить. Но здесь, в фонде, я впервые за долгое время чувствую себя полезной. Я вижу, что помогаю детям прямо здесь и сейчас. И это абсолютно искреннее и потрясающее чувство.

– Помните свой самый сложный случай?

– Пожалуй. У нас был малыш с гидроцефалией. Мама родила его в состоянии алкогольного опьянения. Попал в больницу истощенный, только и лежал, не двигался толком. Но все чувствовал. Каждый наш взгляд и улыбку…

Из коридора слышен детский рёв – маленький Амир с няней возвращаются с процедур. Плачет навзрыд. Алия Альвовна вздыхает и говорит, что ему пришлось стоять в очереди.

– Заслужил ли он такого дня рождения? Конечно, нет, – говорю себе я.
Амир (справа) и Миша в больничной палате.
Фото Артур Салимов.
Пять детей для одной мамы
Спустя некоторое время я узнаю, что к Алие Львовне попал пятимесячный Миша с бронхитом. История похожая: молодые родители связались с наркотиками, было не до ребенка. Видя, как суетится женщина, Амир начинает капризничать: уводит меня в коридор, улыбается и вдруг убегает. Опешив, зову няню и мальчика: «Стой, погоди, Амир!». Та меняет Мише подгузник, пока он плачет.

Непривычная для меня суета – обычная работа няни. Спустя несколько дней я узнаю, что в палату поступили еще четверо детей – каждый со своей болью и следом внутри. И все они нуждаются в ее тепле, ласке и любви здесь и прямо сейчас.

Прощаюсь с Амиром.

«Будь сильным и здоровым», – говорю ему я.

Амир улыбается.
Миша и Алия Альвовна. Дети почти сразу привыкают к голосу, рукам, запаху и голосу няни.
Фото Артур Салимов.
От редакции
Вы можете поддержать работу нянь – ежедневно фонду нужны денежные средства на оплату их труда, покупку одноразовых подгузников и других средств гигиены для детей, оборудования палат.
Вы можете помочь прямо сейчас, сделав пожертвование с банковской карты или мобильного телефона, либо перевести деньги на расчетный счет (в назначении платежа обязательно укажите «Благотворительное пожертвование на программу «Больничные дети»).

Если вы готовы стать добровольным помощником, то напишите в группе группе фонда ВКонтакте http://vk.com/nashi_deti_ufa.
Тихий час. Фото Артура Салимова.
Автор статьи: Надежда Абдрашитова
Фото: Артур Салимов