Защищать Родину или себя:
почему плачут матери
башкирских солдат
В преддверии Дня Защитников Отечества Медиакорсеть рассказывает, с какими трудностями сталкиваются и умирают башкирские солдаты в армии
Массовое убийство военнослужащих рядовым-срочником Рамилем Шамсутдиновым в Забайкалье снова напомнило общественности о неуставных отношениях, о халатности командиров, которые, несмотря на борьбу военного руководства, все еще процветают в российской армии. К сожалению, немало случаев, когда так называемая «дедовщина» приводит к смерти молодых парней.
Отметим, что с 2010 года Минобороны не публикует сведений о небоевых потерях, а с 2015 года президент страны Владимир Путин засекретил данные о погибших военных в мирное время.
При этом, общественные организации, занимающиеся правами солдат, утверждают, что почти половина смертей военнослужащих – в результате самоубийств из-за дедовщины.

Медиакорсеть пообщалась с родственниками башкирских солдат, погибших в армии при странных обстоятельствах, а также с бывшими военнослужащими о дедовщине.
«Я не отправляла сына умирать»
Родители 20-летнего Ильдара Сиразева считают, что их сын погиб из-за халатности командиров
Единственный сын Гульсины и Галинура Сиразевых из села Алексеевка Уфимского района погиб 24 июля 2019 года. Он служил связистом в Свердловской области, недалеко от города Верхняя Пышма. К моменту смерти ему оставалось отслужить еще пять месяцев.
О смерти сына родителям и сестре Ильдара сообщили на следующий день по телефону. Военный на другом конце трубки рассказал опешившей матери, что солдату «стало плохо с сердцем». Мать сразу же не поверила в эти слова: Ильдар был здоровым парнем.

Только позднее удалось установить, что настоящей причиной смерти «срочника» из Башкирии стало «техническое поражение электричеством». Предположительно, он получил удар электричества под высоким напряжением через палец. Ток прошел через все тело и вышел через ноги. В это время Ильдар ремонтировал штабную машину УРАЛ-4320 на полигоне «Красный Адуй».

— Он у нас был водителем-электриком. До армии окончил автотранспортный колледж, любил технику всей душой. С детства с отцом ремонтировал машины, мог определить проблемы автомобилей по шуму мотора. Он не мог допустить смертельную ошибку. Это халатность командиров, которые не предусмотрели безопасность своих подчиненных. Я не отправляла сына умирать,
— считает убитая горем мама. Она не может сдержать слезы, вспоминая о сыне.
Гульсина Сиразева. Фото Артура Салимова
Уверенность Гульсины Сиразевой подтверждается показаниями сослуживца, который сообщил, что за день до смерти Ильдара его также ударило током на поле. Он сообщил об в части, объект затем был обесточен в том числе при участии Сиразева.

Расследование гибели молодого человека продолжается. Военное-следственное управление придерживается версии, что в смерти парня из Башкирии виноват сержант Николай Богданов, допустивший ремонт транспорта под высоким напряжением, не имеющим необходимого заземления. 4 февраля ему предъявили обвинение.
Однако Гульсина Сиразева уверена, что причины, приведшие к смерти Ильдара, лежат глубже. Ей удалось пообщаться с парнем из Башкирии, отслужившим в этой же военной части за полгода до призыва Ильдара. Андрей из Стерлитамака рассказал, что еще тогда его било током, а руководство ничего против этого не предпринимало. Родители Ильдара намерены добиться наказания и для командиров.
«Лягу плашмя, но внуков в армию
не отдам ни за что»

Кредиторы требуют у матери долги погибшего контрактника. Родственники считают, что 20-летний Илья Кудрявцев стал жертвой «банды Пигаря», бывших заключенных
В ночь на 26 января 2015 года Гузель Кудрявцева, мама Ильи, получила несколько звонков с неизвестного номера. «Мама, мамочка, мамуля», проговорил ее сын с плачущим голосом и отключился. Гюзель была сильно удивлена – она никогда не слышала, чтобы ее жизнерадостный сын разговаривал таким голосом. Она попыталась связаться с ним – тщетно.

На следующее утро с того же номера неизвестный человек сообщил ей, что Илья покончил собой. В воинской части подтвердили информацию. Спустя неделю тело Ильи привезли в родные края – в село Мурсалимкино Салаватского района. Открыв гроб, родственники парня заметили, что с телом что-то не так: у Ильи были сломаны нос и рука, обнаружились гематомы в паховой области и на ногах.

— Если бы я знала, что звонил он перед смертью, хоть пешком бы дошла до Алейска, — убивалась мать в слезах. — Может быть, он помощи просил, а я не поняла.
Военная прокуратура Барнаульского гарнизона провела проверку по факту гибели контрактника, но пришла к тому же выводу, что он свел счеты с жизнью сам. Однако Гюзель по сей день уверена: ее сына убили.
Непосредственный командир Кудрявцева, сопровождавший тело до родины контрактника, поступил гадко, заработав на слезах родственников. Как выяснилось позже, сослуживцы Ильи собрали деньги в поддержку его семьи и передали через командира, но тот присвоил их, а затем уволился с работы.
Кудрявцевым четырежды отказали в возбуждении уголовного дела, даже после повторной экспертизы тела по фото и видеоматериалам. Во время проверки выяснилось, что за месяц до смерти Илья получил ножевое ранение и лежал в лазарете. Однако и это дело не стали расследовать, несмотря на то, что контрактник, нанесший рану, был установлен.
Произошедшее с Ильей стало немного приобретать очертания, когда в 2017 году в Алтайском краевом суде начался процесс над организованной преступной группой из 11 бывших заключенных и наркоманов. Они занимались вымогательством у военнослужащих войсковой части 41659 в Алейске. Именно там служил контрактник из Башкирии и годы его службы совпадали с годами «деятельности» группы, которую прозвали «бандой Пигаря». Уголовники не ограничивали себя только вымогательством. Они занимались мошенничеством, шантажом, грабежами, торговлей запрещенных веществ, физическим насилием и даже похищением людей. По данным СМИ, в городе об этом знали многие, но предпочитали молчать.

То, что Илья оказался одним из жертв этой банды, подтвердилось, когда некий Мохов Денис Павлович подал в суд на Гюзель Кудрявцеву, требуя выплатить долги сына в размере 120 тысяч рублей. Елена Хайрисламова, адвокат Кудрявцевых, отмечает, что первую расписку о том, что взял у Мохова деньги под расписку, Илья написал в тот день, когда его пырнули ножом. Вторую – аккуратно в день самоубийства. «Странное совпадение, не так ли?» – задается вопросом адвокат.
Салаватский районный суд вынес решение, что Гюзель должна выплатить долги сына в размере 25 тысяч рублей. Верховный суд Башкирии отклонил апелляцию матери, потерявшего сына, но вынужденной платить его долги преступникам.
Кроме Ильи, у Гюзель есть две дочери – старшая Алена и младшая Ангелина. Ангелине 9 лет. Через год после смерти брата Ангелина, тогда она еще ходила в садик, нарисовала танк и рядом солдата в слезах.

Гюзель говорит, что никогда не позволит внукам уйти в армию, «ляжет плашмя», но этого не допустит. Доверие к российской армии у нее навсегда потеряно.

– Если бы не дочери, я бы лежала рядом с сыном, – признается она в слезах.
«Дали с ноги» в живот, что лопнула селезенка»
Бывшие военнослужащие
о настоящей службе в армии
Александра (имя изменено по просьбе героя – авт.) призвали летом 2009 года. Молодой человек служил один год в войсках радиоэлектронной борьбы специального назначения в Псковской области. В целом, об армии он отзывается неплохо, но признается, что неуставные отношения среди солдат, действительно, были.
— Первые несколько месяцев нас постоянно били и всячески унижали те, кто был призван на полгода раньше нас. Могли разбудить в любое время ночи и заставлять отжиматься и приседать. Это называлось «качать». Одно из любимых упражнений старослужащих: заставляют солдата загнуться дугой между двумя кроватями, вцепившись ногами и руками за железные дужки. А под тобой ставят штык-нож, острием в живот.
Молодые первые месяцы не наедались. Потому что в столовую заходят по очереди: сначала сержанты, потом старослужащие, только затем молодые. Как только заканчивал с едой первые, нужно было уходить всем. Таким образом, последним солдатам оставалось всего лишь пару минут на перекус.

Рассказывая о побоях, Александр вспоминает, что били избирательно, только по тем участкам тела, где не остаются следы. Либо заворачивали мыло в вафельное полотенце и били им.
— Если кто-то жаловался командирам, в туалете избивали всей толпой. Или же давили психологически — «стукача» не трогали, но отрывались на всех остальных: «косяк в роте, рота в поте». В итоге, это приводило к тому, что этого солдата наказывали свои же,
— рассказывает молодой человек.
По его воспоминаниям, за первые несколько месяцев службы старшие успели сломать одному парню челюсть за то, что тот плохо отжимался, другому «дали с ноги» в живот, что лопнула селезенка. Виновные получили реальные сроки лишения свободы.

В соседней казарме один парень не выдержал издевательства и сбежал ночью в одной «белуге» (армейская рубашка, нательное белье – авт.) и в тапочках. Тогда уже была осень, он пошел по железным путям, замерз и заработал пневмонию. Остаток службы, как рассказывает Александр, молодой человек провел в казарме.

Командиры знали о происходящем, они грозили пальчиком особо озверевшим «дедам», и то лишь потому, что сонные, голодные и избитые солдаты днем работали плохо.
— Бесчинства длились около трех месяцев. К осени у нас поменялся подполковник, который взялся искоренять все это. Через день нас заставляли приходить в санчасть, где мы полностью раздевались. И если на теле находили синяк, заставляли писать объяснительную. В особых случаях направляли к психологу, который вытягивал с избитого все подробности,
— уточняет наш собеседник.
Ринат (имя изменено по просьбе героя – авт.) отдал свой долг Родине до начала реформы Вооруженных сил страны. 2 года отслужил в танковых войсках.

– В армии я получил бесценный опыт. Несколько серьезных уроков, которые мне преподали с предельной простотой и доходчивостью. Дедовщина, конечно была. Везде: и в учебке, и на месте службы. Ну и помимо дедовщины «обыкновенной», когда можно и нужно было давать отпор, была еще дедовщина «прапорская». С этой дедовщиной было сложнее, потому что – попробуй ответь, пугали нас дисбатом на два года.
— "Прапорская" дедовщина — это когда пьяный прапорщик, пришедший в военную часть в неурочное время, может ненароком сильно избить (не до смерти, конечно, но покалечить серьезно, да — такое было), поэтому самым правильным считалось — спрятаться от него, где угодно. Наказывали самыми разными способами за самые разные проступки. Помню, моих сослуживцев голыми согнали в туалет, после чего поливали ледяной водой из шланга минут десять. Или заставляли стоять на кулаках несколько часов (а когда падаешь без сил, то — последствия). А бывало, и это в сравнении с остальным было просто облегчением, поднимали в 3 часа ночи или около того, а потом до утра мы наматывали круги, распевая бравурные песни.
В таких обстоятельствах некоторые не выдерживали, искали пути, как оказаться дома. Один из сослуживцев Рината выпил марганцовки, еще несколько человек глотали иголки.

Когда сам стал «дедом», молодой человек старался вести себя гуманно в отношении «молодых». «Но получалось не всегда, потому что там или ты выживаешь, доминируешь, проявляешь твердость (а порой и жестокость) или об тебя вытирают ноги», – признается он.

– Я думаю, что в любом сообществе, где нет женщин, а есть только мужики – начинается выяснение отношений, кто сильнее, кто главный, и кто кого может перебросить через плечо. Учитывая еще и известную иерархию в армии – без неуставных отношений никуда. Даже в обычном гражданском обществе – оставьте мужиков наедине с самими собой – скоро рядом с ними будет куча дерьма до неба. И пока не появится женщина, которая скажет им, что надо эту кучу дерьма убрать, то никто и пальцем не пошевельнет, – считает наш собеседник.
«От родителей солдат в день поступает по четыре обращения»
Правозащитники советуют быть внимательными к жалобам сыновей

По словам председателя комитета защиты граждан и военнослужащих Республики Башкортостан Эдуарда Гайсина, ежедневно сотрудники общественной организации, возглавляемой им, получают в среднем по 4 обращения от родителей солдат.

– В подавляющем большинстве, жалобы родителей рассматриваются за короткий срок и решаются нашими силами. Как правило, эти обращения возникли из-за чрезмерной обеспкоенности, когда в действительности проблема отстутствовала. Недавно был такой случай. К нам пришел дед одного «срочника» и рассказал, что его внук постоянно просит деньги от своих родителей.
Когда спрашивали почему, то тот находил разные причины: «бушлат украли, покупаю новый», «из-за меня украли аккумулятор служебной машины, требуют оплатить новый», «скидываемся на утеплитель помещения, где живем». Близкие парня начали подозревать неладное. Мы связались с военной частью и в течение суток все прояснилось: молодой человек никогда не терял бушлат, как и аккумулятор. Утеплитель вовсе вызвал недоумение. Потом признался, что просил деньги, чтобы погулять в дни увольнений.

Серьезные проблемы, которыми приходиться заниматься тщательно и проводить расследования, встречаются лишь несколько раз в год. Дело Ильдара Сиразева – одно из таких. Опытный правозащитник, руководитель комитета солдатских матерей РБ Владимир Симарчук вспоминает, в начале 90-х, когда комитеты только создавались, количество тяжелых случаев доходило до 55 в год.

– Наряду со смертью Ильдара Сиразева, на данный момент подробно изучаем дело, связанное с тяжелой болезнью одного башкирского солдата. Он заработал в армии двустороннюю пневмонию. Из-за отсутствия своевременного лечения в военных медучреждениях, его состояние на сегодняшний день стало тяжелым, – рассказывает он.
Основная масса жалоб сегодня поступает с Дальнего Востока и с Сибири. Владимир Федорович подчеркивает, что родителям не стоит игнорировать их. Если есть вероятность, что сыновья подвергаются опасности, обратиться за консультацией в комитет. При необходимости, общественники выезжают на место, проводят собственное расследование, предоставляют юридическую помощь. Организации, возглавляемые Симарчуком и Гайсиным, ведут свою деятельность в общественных началах.
Комитеты защиты граждан и военнослужащих и солдатских матерей расположены под одной крышей: Уфа, Комсомольская, 23/1.
Контактный номер: 8 (347) 282-19-59.
Автор статьи: Минзаля Аскарова
Фотографии: Артура Салимова, из семейного архива Сиразевых и Кудрявцевых, из социальных сетей