260 метров
под землей


Как устроена крупнейшая
в России шахта в башкирских Учалах




Фото Артура Салимова, Анны Рахимовой, а также из архива Учалинского ГОК.
Автор: Надежда Валитова.
Здесь работают более пяти тысяч человек, усилиями которых добывается около 70% всего цинка в стране. Здесь добывают золото, серебро и другие металлы. О том, как устроено одно из крупнейших месторождений меди в России, что происходит в шахтах рудника и каково работать на глубине в 260 метров под землей, – в большом репортаже Медиакорсети.
Горизонт событий
Учалы – небольшой башкирский город в 350 километрах от Уфы. Чтобы вовремя попасть на предприятие и познакомиться с шахтерами, мы выезжаем с водителем в 5 утра. По заснеженной дороге ехать примерно пять часов. Все это время наблюдаешь, как по-разному зима приходит в разные районы Башкирии. Ближе к западу снега совсем немного.

Учалы можно назвать шахтерским городом. В отличие от соседних городов – Сибая и Баймака – здесь гораздо меньше людей, работающих вахтовым методом. Рядом несколько месторождений, поэтому мужчинам, к счастью, есть, где работать. Мы попадаем на Узельгинское месторождение. От самого комбината оно находится примерно в получасе езды, вдали от города. Руду здесь начали добывать с 1992 года.
Учалинский карьер ььььььььььььььььььььььбббббббббббббббббббббббббббббббб Сегодня
Знакомимся с Булатом Карасовым, замначальника производственно-технического отдела предприятия и узнаем от него, что здесь добывают 3 млн 900 тысяч тонн руды в год. Представить этот объём, конечно, трудно. При спуске в шахту проходим обязательный инструктаж по технике безопасности, о которой нам еще будут говорить не раз. В руки дают трехкилограммовый тубус – при ЧП в шахте он поможет от токсичных газов. Когда слышишь эту фразу, становится немного не по себе, мое волнение подмечают рабочие и тут же принимаются успокаивать – да ничего с вами не случится! Полегчало.

Как и положено, одеваем чистую одежду: штаны х/б, свитер, спецовку, резиновые сапоги, каску. В руках – фонарь, на плече – самоспасатель. Идем по длинным коридорам. При спуске в шахту – православная икона и молитва на арабском. «Шахтер, тебя всегда ждут дома», – написано над стеной.

Булат Карасов
замначальника производственно-технического отдела предприятия
Лифт, или клеть, как его здесь называют, открытый. 100 метров «проходишь» меньше, чем за минуту. Спускаемся вниз на горизонт в 260 метров. Понимаешь сразу – тем, у кого проблемы с клаустрофобией, здесь точно не место. Температура в шахте всегда одинаковая – около двенадцати градусов. И тут как в пещере – сыро, прохладно и немного жутковато. Пахнет известью. Горят фонари.

Я осознаю, что никогда в своей жизни не была так глубоко под землей. Что и говорить – особенное чувство.
В шахте, похожей на гигантский лабиринт со множеством коридоров, очень шумно – одновременно работают сразу несколько машин, в том числе буровых установок. Общая протяженность подземных тоннелей — около 150 километров. Заблудиться здесь без посторонней помощи — проще простого. Хотя сами шахтеры говорят мне, что знают здесь всё, как свои пять пальцев. Шутка ли? Смотрю на них и понимаю, что нет.
Идем по лужам и подходим ближе к одной из установок. Рабочие называют ее как-то даже ласково для такой махины – буровая каретка. Машина (как и все в шахте) работает на электричестве. Весит примерно 3 тонны, гремит устрашающе. Задача ее и шахтера – пробить коридор на несколько метров вперед и, конечно, получить руду.

Всего с одной тонны материала впоследствии добывается 15 килограммов цинка и 7 килограммов меди.
– А вы не опасаетесь, что конструкция рухнет? – задаю я вопрос.

– Нет. Каждый раз перед бурением производится крепление горной выработки. В первую очередь устанавливаются анкера, далее навешивается металлическая сетка и все это покрывается слоем бетона. Конструкция таким образом становится довольно крепкой, ничего не осыпается. Сначала бурим, потом взрываем. За раз уходит примерно 150 кг взрывчатки, – говорит Ибрагим Халиуллин, и.о. заместителя главного инженера, главный технолог рудника.

Ибрагим Халиуллин
и.о. заместителя главного инженера, главный технолог рудника
Взрывные работы всегда проводятся в межсменный перерыв, когда основная масса людей выходит на поверхность. Остаются только непосредственные производители взрывных работ. Шум стоит оглушительный, поэтому рабочие всегда в защитных берушах.
Примечательно, что почти все машины работают на дистанционном управлении. Связано это, опять-таки, с безопасностью. В некоторых местах в шахте водители садятся за «руль» только с определенного расстояния. Всего в смену выходят 60 единиц техники: самосвалы, машины ПДМ, буровые каретки и так далее.

– До и после спуска в шахту все рабочие проходят обязательный медосмотр. Проверяют все – давление, настроение. Если выпил слегка накануне, запах чувствуется, – увольняют сразу же, здесь с этим очень строго, – говорит Булат Карасов. – Работа здесь ведется непрерывно, по сменам, рабочий день – 10 часов, – и днем, и ночью, и в любые праздники. Есть столовая. В нее мы отправимся позже. Раз в полгода все рабочие сдают экзамены по технике безопасности, проходят инструктажи.

Смена шахтера, помимо медосмотра, начинается с утреннего наряда – начальник участка сообщает о том, на какой горизонт нужно спуститься (260 или 740 метров под землей) и какие работы произвести, после отчитываются начальнику.

Рабочие здесь сосредоточенные, серьезные и молчаливые.
Шахтеры
в третьем поколении
Директор рудника Азат Ахметов работает здесь уже 22 года. Профессию шахтера считает почетной и говорит о ней с особенной гордостью.
– У меня в семье ни одного горняка не было, – улыбается он.

Позже я узнаю, что в шахте почти все – потомственные шахтеры. Вместе работают под землей отец и сын, братья.
– Я сам принял решение стать горняком, – говорит Ахметов. – Узельгинский рудник – место уникальное, это месторождение - одно из самых крупных в стране. Руда на ГОКе изначально добывалась карьерным путем. После того, как он достиг пределов, остатки месторождений начали добывать уже подземным способом.

Ибрагим Халиуллин – шахтер в третьем поколении, на Узельгинском руднике с 1995 года. Он бодр, весел и о работе говорит с искренней страстью, которую нечасто сегодня встретишь. Как и многие здесь, он живет в шахтерском поселке Межозерный неподалеку.
– Я родом из Миндяка, – гордо говорит он. – В шахту меня еще маленьким водили, у меня даже мама на шахте работала. Поэтому у меня и мысли не было о том, где мне работать.

Азат Ахметов
директор рудника
Хвостохранилище
для будущих поколений
На Учалинском ГОКе сегодня завершают строительство комплекса пастового сгущения хвостов обогатительной фабрики. Он решает две важные задачи: рекультивацию карьера и переработку отходов обогатительной фабрики – так называемых хвостов обогащения. Они (хвосты) будут перерабатываться в пастообразный продукт и заполнять собой отработанный карьер. Благодаря комплексу пастового сгущения предприятию не придется навсегда выводить из оборота новые земли под площадки для размещения отходов. На сохраненных участках могут и дальше жить люди и культивироваться растения.
Фабрика на сегодня извлекает около 85% меди. Хвостохранилище, которое служило предприятию 50 лет, как говорят мне работники комбината, останется для будущего поколения.
– С появлением новых технологий здесь будет техногенное месторождение, в котором также будут добывать медь, цинк, серебро и золото, – рассказывает Булат Карасов.
Он пришел в шахту в 22 года. Прошел непростой путь от разнорабочего до замначальника производственно-технического отдела предприятия. В его зоне ответственности – организация производства по всему комбинату, начиная с обеспечения добычи руды, до ее дальнейшей транспортировки, переработки и выпуска товарной продукции.

– Ответственность приходит со временем. На ГОКе у меня работают три брата. Работа тяжелая, зато почетная.

Спрашиваю о кадрах.
– На самом деле, у нас есть нехватка рабочих. Люди к нам приходят, получают хорошую школу, опыт, поработают лет пять, и уезжают на Север. За большим рублем.

– Что делаете, чтобы их остановить?
– Предоставляем льготы, есть у нас социальные программы, конечно. У нас организовано много досуга для сотрудников и для детей. Хоккей, футбол, настольный теннис, шахматы… Все, что угодно.

– Каково это – работать на опасном производстве?
– Если соблюдать правила, ничего с тобой не случится. Обычная работа. Перед спуском в шахту всегда созваниваюсь с родными. У каждого свой ритуал.
На руднике работает примерно 25% женщин. Некоторые из них почти каждый день работают на горизонте в 560 метров, на складе взрывчатых материалов. Они занимаются учетом выдачи тротила.
Лишних людей в шахте нет, говорят рабочие.

– Главные качества шахтера — профессионализм, любовь к работе и ответственность. Всегда важно помнить, что от твоей работы зависит вообще все. И, самое главное, — жизнь человека, у нас здесь одна большая семья, – говорит Ибрагим Халиуллин.

Шахтеры, в зависимости от вида работ, зарабатывают по тарифной ставке, от 35 тысяч рублей и выше. Отпуск от 60 до 90 дней.

Евгений Меньших — начальник горнопроходческого участка. В шахте работает пять лет, вместе с родными – братом и отцом. Учился сначала в Учалах, потом – в Екатеринбурге.

– На самом деле главные люди здесь – это геологи. Благодаря их работе мы и продвигаемся вперед. Бурим там, где это необходимо и главное – безопасно.

Евгений Меньших
начальник горнопроходческого
участка
Теракт 27 мая
Речь заходит о трагедии 27 мая прошлого года, когда в здание управления предприятия ворвался неизвестный и устроил теракт. Мужчина напал на охрану и сотрудников, поджег административное здание и при этом выкрикивал лозунги в поддержку деятельности террористических организаций. Когда приехали полицейские, он напал и на них, и был задержан. Преступник серьезно ранил охранника – мужчина остался без глаза всего за несколько месяцев до выхода на пенсию. Как выяснилось позже, нападавшим оказался 44-летний приверженец радикального ислама Азат Хидиятов. Совсем недавно суд признал его виновным и приговорил к 18 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Его подельники из экстремистской ячейки тоже получили сроки.

– Тот день, конечно, не забудешь... – вспоминает Азат Ахметов. – Что поделать, есть сумасшедшие люди. К счастью, его оперативно удалось обезвредить, четко сработала охрана, полиция. И пожар потушили достаточно быстро, хоть и не без потерь. Мы все в это время были тут, в шахте. Переживали, конечно, сильно.
В шахте мы находимся примерно четыре часа. Все это время, ходя по лабиринтам, светя фонариками и общаясь с шахтерами, понимаешь, что здесь, на самом деле, не так страшно, как кажется там, на земле. Неожиданно для себя начинаешь привыкать. Первое, что хочется сделать после шахты — принять душ. С нами в лифте поднимаются те, кто уже закончил смену - молодые парни из Учалов.
5 стадий превращения
Ближе к вечеру наш путь лежит на обогатительную фабрику. Нас встречает Вячеслав Закопайло, начальник производственно-технического отдела обогатительной фабрики.
Когда оказываемся на производстве, кажется, будто попадаешь в огромный космический корабль. Здесь душно, шумно и повсюду — гигантские технические машины. Все дрожит и движется. Но спустя пару минут к этому «хаосу» тоже начинаешь привыкать. Здесь, как и на шахте, — полностью непрерывное производство, 12-часовой рабочий день. Также работают и женщины. Всего —
350 человек. В следующем году фабрика отметит свой 50-летний юбилей.
– Руда, которая к нам поступает из шахты, измельчается в огромных мельницах. Их производительность – примерно 6 миллионов тонн в год. В день всего получаем и перерабатываем около 18 тысяч тонн руды. На фабрике 24 мельницы, 62 флотомашины (здесь идет процесс флотации, один из методов обогащения ископаемых), 250 насосов. Работают здесь также по сменам. Даже в Новый Год, – говорит Вячеслав.

На фабрике перерабатывают руду из шести близлежащих месторождений.

Общая производительность фабрики – 6 млн тонн руды в год. Измельченная руда в конечной стадии похожа на серую муку.

Вячеслав Закопайло
начальник производственно-технического отдела обогатительной фабрики
Я обращаю внимание на гигантские бассейны внутри фабрики, в каждом – около 5 тысяч кубометров воды, концентратов и промышленных продуктов.
Всего руда проходит 5 стадий переработки:

Дробление-измельчение-флотация-сгущение концентратов и промышленных продуктов – фильтрация концентратов. Затем цинковый и медный концентраты отправляются на металлургические предприятия, с целью получения готовых металлов, сплавов и изделий из них.

Наша большая экскурсия завершается уже под самый вечер, когда в Учалах уже загораются огни. Масштабное производство впечатляет и не оставляет равнодушным. В завершение спрашиваю о том, насколько лет еще хватит подземной руды.

– Минимум лет на 50 точно хватит, – улыбается Булат Карасов.
Site logo menu