СЧИТАЕМ ДО ТРЁХ
каковы шансы на спасение шиханов Торатау, Куштау, Юрактау в Башкирии
Хорошо ли мы представляем себе последствия уничтожения башкирских шиханов?
Сохранение башкирских шихан в последнее время приобрело особое значение. Если ранее этот вопрос больше поднимали общественники, рассуждавшие о сакральности гор и цитировавшие легенды, то теперь свои веские аргументы всё чаще стали приводить эксперты, хорошо разбирающиеся в обсуждаемом вопросе.

ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА
Башкирские шиханы – это, по сути, древние коралловые рифы, которые находились в прошлом на дне Уральского моря. Шиханы являются уникальными геологическими памятниками природы. Их возраст – более 280 миллионов лет. На сегодняшний день в Башкирии осталось только три шихана - Юрактау, Куштау и Торатау.
Четвертый – Шахтау в 1951 году был отдан стерлитамакскому комбинату «Сода» в качестве источника сырья. На этом предприятии из известняка, которым полны доисторические рифы, получают углекислый газ. Горную породу взрывают, на вагонетках транспортируют на производство и там сжигают в печах.
На сегодняшний день от Шахтау фактически остался карьер, подземную часть которого дорабатывает Башкирская содовая компания (БСК). По словам представителей предприятия, запасов Шахтау может хватить еще примерно до 2022 года.
На подготовку к разработке нового месторождения, как заявляли в БСК, потребуется около пяти лет. Поначалу БСК нацелилась на разработку шихана Торатау, состав известняка в котором лучше всего подходит для производственных нужд компании. Однако бурные протесты общественности и тот факт, что Торатау имеет статус особо охраняемой природной территории, помешали коммерсантам достичь цели.
Сейчас в качестве альтернативного варианта компании отдали другой шихан – Куштау, не имеющий охранного статуса.
ШИХАНЫ ДЛЯ РЕСПУБЛИКИ
Не будем утомлять читателей повторением этой истории. Тем более что многие знают ее почти наизусть. Напомним разве что основные позиции сторон спора, какими они были до декабря 2018 года:
БАШКИРСКАЯ СОДОВАЯ КОМПАНИЯ:
Без разработки завод может закрыться, в результате десятки тысяч людей останутся без работы.
ВЛАСТИ БАШКИРИИ (экс-глава РУСТЭМ ХАМИТОВ):
Пока я руковожу республикой, шихан Торатау разрабатываться не будет. Мы должны сохранить все три шихана.
ВЛАСТИ РОССИИ В ЛИЦЕ ПРОФИЛЬНОГО МИНИСТЕРСТВА:
Нельзя допустить закрытие стратегического для страны предприятия, которое доставляет свою продукцию на другие комбинаты страны.
Ключевым в этой истории стало совещание в правительстве России, прошедшее 7 декабря прошлого года под руководством вице-премьера страны Дмитрия Козака. На нем было принято решение не трогать шиханы Торатау и Юрактау. И одновременно было признано право «Башкирской содовой компании» на ведение работ на шихане Куштау, который официально не признан памятником природы.
Такой поворот событий поначалу обескуражил жителей республики, которые в пылу борьбы за Торатау даже представить себе не могли, какая угроза может нависнуть над Куштау. Тот факт, что на одном из его склонов работает горнолыжный курорт, казалось, автоматически исключал его из списка потенциальных жертв БСК.
Но, оказалось, что БСК еще в 2017 году подсуетилась и получила разрешительные документы на геологические исследования Куштау. По одной из версий, горнолыжный курорт, работающий на одном из склонов Куштау, сохранится, как минимум, в ближайшие 30 лет. Все это время промышленники будут разрабатывать другой склон горы.

Отойдя от шока, жители Башкирии взялись за протестные акции с новой силой. «Соломоново» решение федерального правительства, на которое кивали местные власти, вовсе не показалось оптимальным.

Несколько усыпило бдительность активистов заявление членов Совета по правам человека при президенте России, настойчиво рекомендовавшего БСК не претендовать на шиханы и найти другие источники сырья. Так что до поры до времени протесты имели некий налет светскости: флешмобы, песни, аватарки, перепосты в соцсетях.
…Всё изменилось осенью, когда стало известно о получении БСК лицензии на разработку Куштау. Заместитель гендиректора АО «БСК» Марина Бортова заявила, что решение о разработке Куштау принято окончательно. Стало очевидно, что пока общественность восхищалась песнями в защиту шихан и совершала туда турпоходы, противник не дремал и уже почти добился своего.


ШИХАНЫ ДЛЯ ГУЛЬНАЗ, ЛИЗЫ, АРТУРА И ДРУГИХ
Одной из первых в середине октября одиночный пикет в защиту шихан в центре Уфы, возле Гостиного двора, провела Гульназ Галеева. Ранее она была больше известна как победительница конкурса красоты «Хылыукай-2009», а сейчас учится в аспирантуре и удаленно работает в проекте по региональной истории.

Как позднее призналась Гульназ, пока она стояла с плакатом и смотрела на проходивших мимо людей, в её душе не было уверенности в пользе данного поступка.

– Я вышла туда по своему желанию, к каким-либо движениям никакого отношения не имею. Почему же я пошла на пикет? Наверно, потому что шиханы - для меня не просто горы. Полагаю, что и для всех, кто высказывается за их сохранение (именно всех трех шиханов!), они тоже перестали быть просто географическими возвышенностями, – рассказала Медиакорсети девушка. – Я услышала про факт получения БСК разрешения на разработку Куштау еще 11 октября. Да, я была расстроена. Но окончательно мое терпение лопнуло после того, как по радио начали передавать цитаты промоутеров разрушения горы, они называли активистов, которые уже в течение долгих лет защищали шиханы, чуть ли не экстремистами, националистами, прихвостнями турецких олигархов. Тут я уже поняла, что молчать больше не могу.

По словам Гульназ, реальный эффект от своего поступка она ощутила на следующее утро, когда открыла соцсети и получила от многих людей сообщения со своим фото с пикета и со словами «Нас не мало!». Чуть ранее, летом, широкий резонанс на федеральном уровне вызвала опубликованная сайтом «Сноб» статья блогера Елизаветы Бирюковой.

Она поделилась на всю Россию своим мнением о ситуации с башкирскими шиханами, а также рассказала о вызывающем поведении представителя БСК Марины Бортовой, назвавшей профессиональными бездельниками участников протестных акций и, в частности, авторов проекта «Живые шиханы» (к слову, именно они ранее разработали туристический бренд Башкирии, не раз получивший высокую оценку экспертов).

Лиза решила написать про шиханы после того, как побывала в Испании и увидела, насколько трепетно там относятся к каждому камню, трясутся над каждой песчинкой и травинкой.

В соцсетях с каждым днем появляется всё больше рассказов людей, для которых шиханы стали частью личной истории. Наши коллеги тоже не стали исключением.

– Для меня покушение на шиханы стало немыслимо после того, как мы с женой побывали там. Мы обошли все шиханы и остановились на ночлег в палатке на вершине Торатау. Я понял, почему его называют местом силы – там чувствуется особая энергетика, – рассказывает фотокорреспондент Медиакорсети Артур Салимов. – Впечатление усилилось после того, как мы увидели летающих там сов. Такое невероятное, сказочное по своей красоте и величию место не должно быть уничтожено. Ни у одного человека нет на это права.


ШИХАНЫ ДЛЯ БСК
Когда к публичному обсуждению темы подключились ученые, как люди, уверенно владеющие темой, разговор уже пошел совершенно в ином русле. Упражнения в остроумии по поводу сакральности гор, к которым ранее прибегали представители БСК, уже не спасали ситуацию. Видимо, поэтому они теперь предпочитают всё больше молчать. А может, просто не видят необходимости тратить свое красноречие, получив вожделенную лицензию на разработку Куштау.
Между тем, мнение содовиков было бы довольно интересно услышать, хотя бы потому, что за короткий период времени они выдали слишком много противоречивой информации.
Так, всего чуть более года назад, в сентябре 2018 года, когда БСК еще претендовали на разработку Торатау, Куштау ими как источник сырья категорически отвергался из-за присутствия в нем примеси – MgCO3. Но уже в декабре Башкирская содовая компания «переобулась».
Глава Башкортостана занимает жесткую позицию в отношении невозможности разработки Торатау, поэтому наша компания не видит перспектив предпринимать другие попытки обсуждать этот источник сырья. Предыдущий опыт показывает, что там нет искомого качества и необходимого объема для обеспечения стабильной работы, что будет иметь отрицательные финансовые последствия для компании и скажется на ее экономике. Логично предположить, что поскольку БСК все же не отказывается от разработки Куштау, значит, все-таки его сырье может быть использовано в производстве после некоторой модернизации предприятия, –
сообщила журналистам всё та же Марина Бортова.
ШИХАНЫ ДЛЯ УЧЕНЫХ
Переменчивую позицию БСК по вопросу годности/негодности Куштау для производства вполне авторитетно прокомментировал заведующий кафедрой геологии и полезных ископаемых Башкирского государственного университета, председатель Международной медико-геологической ассоциации в России и странах СНГ, кандидат геолого-минералогических наук Исхак Фархутдинов. Он проанализировал каждый из основных контраргументов, которыми оперируют представители БСК, рассуждая о разработке шихана Куштау.

Итак, первый контраргумент: большое расстояние транспортировки сырья (60 км и более) от альтернативных источников сырья до БСК сделает производство нерентабельным и не позволит конкурировать с иностранными производителями.
В ответ на это сразу возникает вопрос: в таком случае как работает в Пермском крае Березниковский содовый завод (кстати, принадлежащий той же группе компаний Башхим, что и БСК), ведь он транспортирует известняк с Чаньвинского месторождения на расстояние 85 км? А как работает Крымский содовый завод, который привозит известняк с Баксанского месторождения за 120 км?

Члены СПЧ при президенте России в своих рекомендациях по итогам выездного заседания в Башкирии привели еще более убедительный довод: «В открытых источниках имеются данные о том, что доля известняка в себестоимости кальцинированной соды составляет не более 3,2%. Соответственно, увеличение расстояния транспортировки известняка не должно привести к значительному увеличению себестоимости соды».
Второй контраргумент касается заявлений БСК о значительном понижении рентабельности предприятия и даже его возможном закрытии в случае разработки альтернативных месторождений.
Сравним рентабельность других крупных компаний по МСФО (Международные стандарты финансовой отчетности) и операционной рентабельности. Рентабельность БСК выше, чему у таких гигантов, как Лукойл и Роснефть, и чем у аналогичного содового завода в Германии. Использование альтернативных месторождений известняка в худшем случае снизит рентабельность до 10-15% при этом компания останется прибыльной, –
так Исхак Фархутдинов нейтрализует еще одну попытку шантажа со стороны БСК.
Третий контраргумент БСК таков: содержание SiO2 в альтернативных месторождениях превышает допустимые нормативы.
– Повышенное содержание вредных примесей (SiO2, MgCO3 и др.) приводит к образованию «спёков» в печах и их поломке. Известняк из альтернативных месторождений (Пугачёвского – запасы около 50 млн т, Худолазовского – запасы 42 млн т и др.) отвечает параметрам БСК, за исключением содержания SiO2. Например, содержание SiO2 в известняках Худолазовского месторождения составляет 1,02%, при допустимом значении 0,5 %, – комментирует Исхак Фархутдинов. – Стоит отметить, что в запасах известняка шихана Шахтау, из которого на данный момент добывают известняк для производства соды по нормативам, утвержденным Государственной комиссией по запасам СССР в 1968 году, содержание SiO2 не должно превышать 3%.
В качестве примеров можно привести также технические условия для известняка Чаньвинского месторождения для производства соды в Березниковском содовом заводе, которые предусматривают «присутствие песчаных примесей и глины не более 4%». Песчаные примеси – это и есть SiO2.
Индийский завод ТатаКемикалз в городе Митхапур для производства соды использует известняк с содержанием SiO2 до 2,5%.
Согласно данным, высказанным ранее Павлом Финагиным, который ранее руководил службой инноваций и технологического развития комбината «Сода», еще в 2010 году на предприятии предлагалось установить печи немецкой фирмы Eberhardt GmbH, которые работают на известняке с содержанием SiO2 до 5% и содержанием MgCO3 до 2%.
Таким образом, другие содовые заводы нормально используют известняк с содержанием, превышающим «допустимый» барьер SiO2 в 0,5% без вреда для производства.

МИР БЕЗ ШИХАНОВ
Самый любимый представителями БСК четвертый контраргумент звучит так: «шиханы неуникальны». Следуя их логике, с исчезновением шиханов мир ничего ценного не потеряет. Рассуждая на эту тему, на БСК говорят, что, во-первых, таких одиночных холмов в виде останцов рельефа Пермского периода в мире еще много.
И тут представители БСК явно искажают информацию: одиночные возвышенности в мире есть, но сложены они, как правило, из песчаника или гранита, в отличие от стерлитамакских шиханов. Похожая на наши шиханы возвышенность Улуру в мире есть еще только в Австралии, она считается святыней аборигенов Австралии и символом страны. К тому же больше нигде в мире рифовые породы пермского возраста не сформировали такие хорошо сохранившиеся горы посреди равнины, –
говорит Исхак Фархутдинов.
Представители БСК вообще любят жонглировать аргументами, в том числе рассуждая о том, что геологические объекты, которые им предлагают в качестве альтернативных источников сырья, могут быть старше шихан и тем ценнее.

– Данное утверждение рассчитано на неосведомленность людей в вопросах геологии, потому что геологическая ценность объекта определяется не возрастом, а самим объектом, – говорит Исхак Фархутдинов, к слову, кандидат геолого-минералогических наук. – Шиханы – это богатейший геологический музей под открытым небом, у этой территории есть все предпосылки для получения статуса геопарка ЮНЕСКО и привлечения туристов со всего мира. Это прекрасные образцы геологической летописи нашей планеты, на шиханах выявлено большое разнообразие останков морских обитателей древних рифов, а также краснокнижных животных и растений. Непосредственно на шихане Куштау установлен объект культурного наследия, памятник археологии – селище Куштау. Сохранение и изучение шиханов – это важнейшая задача как учёных, так и всего общества.

БСК умалчивает еще об одном непоправимом последствии исчезновения шиханов.
– Благодаря своему расположению и строению, шиханы спасают от ветров и ураганов местные деревни и город, а также защищают водоемы, – сообщил краевед Абдрахман Валидов.

При всем при этом представители БСК старательно избегают темы о так называемых «белых морях», которые представляют собой огромные резервуары с жидкими отходами производства.

Недавно пользователи интернета смогли взглянуть на них с высоты птичьего полета при помощи ученого Исхака Фархутдинова и публициста Роберта Давлетшина, снявшего цикл передач «Моя вершина», посвященный шиханам.
Ну и самый красноречивый довод, высказанный учеными: на БСК применяется технология Сольве, известная с 19-го века и предполагающая добычу углекислого газа путем сжигания известняка. Об этом много говорил доктор химических наук, профессор, заслуженный деятель науки Башкирии, писатель-публицист Марс Сафаров.
– Возможность перехода на новейшие технологии, при которых углекислый газ можно было бы добывать, например, из промышленных отходов, и таким способом сохранить шиханы, на БСК игнорируют. Ну и кто они после этого?! – задается вопросом Марс Гилязович.

Кстати, он же ранее предложил использовать дистиллерную жидкость из «Белых морей» для заполнения чаши Сибайского карьера и таким образом решить солидную часть экологических проблем и Учалинского ГОКа, и БСК, и обоих городов – Стерлитамака и Сибая. Однако даже на такую важную информацию БСК должным образом не отреагировала.

МИР ЗА ШИХАНЫ
– Взрывать горы ради ископаемых, устраивать рядом с большим городом «мертвые озера» – такое возможно было в пылу индустриализации в ХХ веке, – говорит Гульназ Галеева. – Современные нормы и представления о том, как должны взаимодействовать человек и природа, не позволяют нам этого. Мы изменились, изменились наши ценности…

Девушка экспромтом весьма четко сформулировала принципы защитников шиханов:
1
Мы больше не можем себе позволить разрушать горы, сливать отходы в реки. Целый год наблюдая за тем, как задыхаются сибайцы, мы понимаем, что наш дом (нет, не четыре стены, а наш общий большой дом) должен быть другим.
2
Мы, наконец-то, прощупали те ценности, которые могут сегодня объединить нас в независимости от национальности, вероисповедания и чего-нибудь еще.
3
Защищая шиханы, мы отстаиваем их – наши ценности, а через проговаривание этих ценностей и реализацией практик (всех практик, направленных на сохранение природы) мы строим ответственных и неравнодушных себя.
Даже несмотря на то, что БСК выдали лицензию на разработку Куштау, защитники шиханов не намерены отступать.

Медиакорсеть будет следить за развитием событий.
Автор статьи: Татьяна Майорова.
Фото: Артур Салимов.
Видео: Роберт Давлетшин.